Нет причин для паники. Я за хлебушком.

Как выяснилось немного позднее, эти горемыки очень плохо ориентировались на местности, так что, мы гуляли кругами. А выйдя к болоту, их боевой настрой снизился до нуля. Дети то и дело косились в мою сторону с таким взглядом, будто я виновата во всех бедах, что с ними происходят. Я играла дурочку, не замечающую их недовольство, наслаждаясь местными красотами. На очередном привале, младшая из клана Учиха не выдержала, начав шипеть на меня, как потревоженная в гнезде гадюка. - Почему ты ничего не делаешь? У тебя план то есть вообще?! – и глаза такие добрые - добрые, ещё чуть - чуть и она меня покусает, честное слово. На её запал я ответила убийственным спокойствием и лёгким пожатием плеч. Им я ничего не должна, никому из них. Всё, что от меня зависело, и было в моих силах, я сделала. Безоружная, без способностей, без доверия в нашем «стаде». Да вы шутите, если рассчитываете от меня добиться каких-либо действий. А вообще, ночью на болоте очень романтично. И, если бы так алчно не жрали комары, я бы даже каждый день сюда приходила, да. - Прекратите давить на Хатаке-сан, она в таком же положении, что и мы все, - заступилась за меня девочка из клана Акимичи, пристыдив всех тех, кто даже возмущался молча. Я была ей благодарна. Хоть одна адекватная личность среди нас, аж за душу взяло. Нет, я не буду плакать. Нет, всё же несите платок… Мужчины, шёпотом громко матерились, и я хоть убей, не могу понять, что они хотели: поубивать нас, что б легче жилось, или же сожрать, ввиду того, что продуктов они так и не раздобыли. Было хотела спросить, когда кормёжка, но смекнула, что это не самая уместная шутка в нашем положении. И, как бы описать то, что на данный момент происходило в двух словах? А, плевать, в двух не получится, крепитесь. Учихи хмуро переговаривались, царственно восседая под лиственницей. Они явно были на грани срыва, и их мало смущало то, что вообще-то, они в плену, а не на экскурсии по местным водоёмам на землях Конохи. Девочка из клана Узумаки завороженно смотрела на раздувающуюся пиявку на руке одного из похитителей, она вообще на своей волне, и, кажется, я начала понимать фобию Какаши. Девочка из клана Акимичи, смотрела на всех с каким-то не понятным коктейлем чувств и эмоций, иногда бросая в мою сторону жалостливые взгляды. Я сидела на большом валуне поросшем мхом, слушая как самозабвенно заливаются в серенадах лягушки, и как настойчивы комары под ухом. Все как – то отдалились от меня, оставив сидеть одну. Чувствую себя злом в миниатюре. Маска что ли так влияет? Да ну, глупости. По-моему, я уже когда-то думала об этом. Деревья тихо шелестели, шумел камыш, крепчал маразм. Когда я вышла из своих размышлений, дети о чём-то оживлённо спорили, взрослых нигде не было, и я сомневаюсь, что они отошли пописать. Кожа внезапно покрылась мурашками. Такое было только тогда, когда меня выловили из речки и тогда, в доме Сачико. Да ну, нет, не может быть. В голове закипела жизнь и развелась бурная деятельность. Моя мертвенная бледность усугублялась светом луны. Воздух вскипел, зашипел и кто-то проскочил мимо, метко саданув кунаем по верёвкам на руках, причём так ювелирно, что на коже не осталось ни единой царапины. Давайте помолимся, дети мои! Шутки шутками, а во мне сработали инстинкты, я даже не понимала, что делаю. Схватив кунай, призраком возникаю позади ребят и умело обрезаю верёвки, косясь в темноту. Всё было тихо, но чувство того, что все мы под колпаком не желало покидать меня. Пленники удивлённо переглядываются между собой, явно подозревая в моём поведении неладное. Однако, цыплятки организованным косяком рыбы, дружно и без вопросов двигались за призраком в лисьей маске. Не было в голове порядком ничего. Шок, а потом и страх перед крупным зверем, заставлял тело двигаться на автопилоте, при этом, ориентируясь на лидирующее на фоне других инстинктов - на инстинкт самосохранения. Я помнила обратную дорогу, но, проблема в том, что на той дороге, утопающей в темноте, был «зверь», у которого явно были иные планы насчёт нашего маршрута. Учихи, тоже заозирались, вперившись взглядом именно туда, откуда исходила опасность. Посоветовавшись, решили всё же перейти болото. Кочки на болоте были прочные, однако, меня интересовал другой вопрос: - почему Учихи, да и другие дети не оказали сопротивления, да и не пользовались силой в дальнейшем? Озвучивать я его не стала, однако, как выяснилось, сейчас они пользоваться всеми своими навыками. Так что, особо не церемонясь, старший из клана Учиха мальчишка, принудил, иначе и не скажешь, залезть к нему на спину, дабы я не осложняла дальнейшее передвижение. Юи-чан, ты лузер среди этих гениев, признай, - мысленно восхваляя свои способности и следя за дорогой, пыталась удержаться на спине своего скакуна, который, кстати говоря, пытался дважды меня потерять по дороге! Ещё через два метра, мы наткнулись на изувеченные тела наших похитителей. Нам всем резко стало не весело, хотя и до этого поводов для веселья у нас не было. Каига – имя моего «коня», скомандовал брать курс, в противоположную сторону от того, куда бежали мужики. Я была иного мнения, но пришлось держать мнение при себе. Мы бежали без остановки, вскоре, услышав лай собак, а потом, подмечая мельтешение, и свет фонарей среди темноты стволов деревьев. Ребята решились, начав подавать голос. Это были кланы; Хьюга и Инузука, объединившие силы для поиска детей. Мальчишка поставил меня на землю и я, наконец, смогла размять ноги. В спине что-то хрустнуло, заставив меня сморщиться от кольнувшей в мышцах боли. Да, всё ещё не отпустил отёк организма, требовалось пробежаться, размяться или ещё что-то в этом духе. Повернувшись лицом к Учихе, натыкаюсь взглядом на протянутую руку для рукопожатия и серьёзный взгляд, далеко не детский. - Мы обязаны тебе жизнью. Все, - достаточно громко, произносит мальчишка, и мы скрепляем его слова рукопожатием. В этот самый момент на лесную поляну высыпает отряд шиноби с собаками, фонарями и с запаздывающими медиками. Сам глава клана Хьюга пришёл со спасательным отрядом, это что-то да значило. С рук рядового шиноби их клана, нетерпеливо спрыгнула моя «весточка», и, начав плакать уже в пути, по достижению цели в лице меня, разрыдалась, крепко стиснув в объятиях. - Принцесса, Вы мужественно справились со своей миссией. Спасибо, что нашли в себе силы для нашего спасения, - мягко, но громко говорю рыдающей девочке. Она так боялась не успеть, так боялась, что не справится с возложенной на её плечи задачей, что совсем не беспокоилась о себе самой. От моих глаз не укрылись синяки, ссадины и порезы на оголённых участках тела ребёнка. Хиаши, стоял и гордо смотрел на свою дочь, возможно, впервые увидев в девочке силу и потенциал. Когда, наконец, всем оказали первую помощь, Хиаши подошёл ко мне и поклонился. В этот момент, меня можно было спокойно отпевать и потихонечку облачать в одежды для умершего. - Я благодарю тебя, юная куноичи в первую очередь как отец, - начал он, приняв вертикальное положение, заглядывая своими белёсыми глазами почти в самую душу. - Теперь наш клан, и непосредственно я, у тебя в большом долгу. А ведь ты могла и сама освободиться, найти дорогу обратно. Для чего тогда такие сложности? – сощурился мужчина, смотря на меня сверху вниз. - У финала этой истории, мог случиться совсем не радужный конец, господин Хиаши, - пожала я плечами, отойдя от очередного шока, выдавливаю из себя. - У Вашего ребёнка, шансов выжить в полной темноте, куда больше, чем у ребёнка без генома глаз и обострённых чувств…, - опускаю глаза на перевязанные руки и, наплевав на окружающих, упоенно расчёсываю бинты. Мужчина улыбнулся уголками рта, отдал приказ и умчался. Всех девочек несли на руках, особо удачливые даже успели заснуть. Разумеется, план моего молчания, рухнул, как песчаный замок под натиском ветра. Нужно будет что-то придумать, чтобы обходить ловушки Хирузена. Или ждать того момента, когда его уберут. Мы вышли к воротам Конохи, медики ждали нас на подходе к контрольному посту, некоторые с носилками. Их коллеги, заверили встречающих, что всё в порядке, что единственное, что нам сейчас требовалось – отдых. Среди медиков затесались Какаши и Гай, первый, бросился ко мне «брат», мужчина был в смятении, он не знал, ругаться ему или радоваться, что ребёнка вернули целым. Но, видя моё амёбное состояние, принял моё тело с рук шиноби клана Хьюга. - Какаши – сан, ваша сестра невероятно сильная шиноби, взрастите достойную … - и, поймав мой серый взгляд, странно улыбнувшись, отправился домой. Мы проводили его взглядом: я – спокойным, Какаши – удивлённым. Я его не осуждаю, сама была в шоке. - Скажи мне, ты спокойно жить умеешь? Я же тебя погулять отпустил около дома, а тебя куда унесло? – устало пробормотал копирующий ниндзя, чувствуя, что сегодняшний день далеко не последняя моя «вылазка» за пределы возможного. - Да ты не переживай, братик, я обещаю вести себя относительно тихо, - смеюсь под его удивлённый взгляд человека, увидевшего вместо бабочки в сачке Ван Гога. Из окна резиденции, смотрел на происходящее Хирузен. Удивительно, что старый человек, видит да ещё на такое большое расстояние. Старик курил трубку, выпуская через нос струи дыма, как дракон. Нахмурив брови, он о чём-то сосредоточенно размышлял. На его столе покоились: письмо, содержание которого, было напрямую связано с происшествием сегодняшней ночи и подробный отчёт о действиях, и событиях, свершённых в лесу. Кунай выброшенный мной после освобождения детей, так же прилагался к документам. Возле двери, стояли двое членов отряда АНБУ. - Не спускайте с неё глаз. Это дитя принесёт смуту в наш мир. Её придётся убить, - выдохнул дымом старик, наблюдая, как небо заливает «кровью» восход солнца, пробуждая деревню ото сна. События сегодняшней ночи, пометили как секретное дело, запретив говорить и обсуждать с кем-либо всё, что произошло в деревне и в лесу. Два человека в чёрных плащах и белых масках животных, стояли на монументе Хокаге, так же наблюдая за копошением внизу. Не осознавая сами того, мы запустили механизм чьего – то плана. - Ты жуткое дитя, Кикё, - прохрипел Хокаге, отрывая взгляд от окна, отправившись на совещание со старейшинами.