Сложные отношения

Таким охреневшим Шивон не видел Хичоля, пожалуй, никогда. Хотя бы ради этого стоило притащить свои кости в его новую необжитую ещё квартиру и жаловаться в первый раз за всё время общения на жизнь. Ещё больше Хиним офигел, когда понял, что вечно уверенный в себе Ши пришёл плакаться на сложности в отношениях. - Эй, ты точно в своём уме? Шивон только раздраженно цокнул и отвернулся к окну. Он сидел на широком подоконнике в гостиной хёна, в обнимку с собственными коленями, и открыто негодовал. - Йа, ну-ка не цокать на меня, мелкий! – прикрикнул хён. Он выглядел как всегда слишком ненормально с этими своими длинными рыжими волосами и по-прежнему женственным лицом, хоть и разменял уже третий десяток. Хичоль размашисто вымерял комнату шагами, с подозрением поглядывая на тонсена, слишком ванильно прибившегося к окну. - Шивонни, если бы я не знал о твоём «послужном списке», если можно так выразиться, я бы сказал, что ты влюбился в малыша-Кёнсу и выпнул бы тебя за дверь. Шивон замычал, несильно прикладываясь лбом о стекло. - Но в твоём случае, боюсь, это нереально. Шивон обратил на него бешеный взгляд и прошептал: - Хиним, ты шутишь? Это не нереально, это вообще в нашу вселенную не вписывается, понимаешь? И прекрати уже меня препарировать, лучше объясни, какого лешего Кёнсу ведёт себя так неадекватно? Хичоль дёрнул щекой и упал на диван. - Ты как всегда узко мыслишь, Шивонни. Во-первых, объясни мне, почему ты решил, что поведение Кёнсу неадекватное? - Он скромный доброжелательный парень с безупречной репутацией. – Лаконично, как по написанному, отчеканил Ши. - Безусловно, - кивнул Хи, расплываясь в кошачьей улыбке. – Хотя, если бы ты был Хичолем, ты бы не был так уверен в своих словах. Но в мире есть только один Хичоль. Шивон с подозрением уставился на старшего, который специально долго затягивал с пояснением. - Просто ходят некоторые слухи. Не ходят даже, и это даже скорее не слухи, а просто единственный и неповторимый Хиним видит всё, что происходит в агентстве, даже если никто больше не видит. Ши заломил бровь. - Поверь, Шивонни, Кёнсу не хрустальная ваза и не слабый неоперившийся птенчик. И пускай тебя не вводит в заблуждение его внешность. Младший сполз с подоконника и вяло подошёл к дивану. Он опустился на пол и словно маленький ребёнок положил голову на колени хёна. Он слишком устал от неопределённости, не говоря уже о том, что он сам себя раздражал. Хиним запустил свои тонкие пальцы с длинными ногтями в его волосы, мягко проходясь по затылку и короткому ёжику на висках. Ши прикрыл глаза, стараясь выбросить все мысли из головы. Руки и запах хёна всегда успокаивали его, когда бы он ни обратился к нему. Вот уже много лет только Хиним, будучи в курсе всех его сложных отношений, всегда был на его стороне и мог поддержать в любой ситуации. И это при том, что их двоих связывал один лишь единственный поцелуй, и тот вечный-любитель-эпатажа-Хичоль сам украл у Шивона прямо на сцене… Он успел уже прикончить третью банку пива, как краем уха услышал какой-то шум у входной двери. Часы показывали почти полночь. Их групповое расписание вновь нагрузилось по-полной и последние две недели Шивон жил с ребятами в общежитии, чтобы поспевать за слишком гибким графиком. Ши неохотно поднялся, уже попутно понимая, что на сегодня хватит, потому что ноги держали его уже не так уверенно. Он поправил свои растянутые домашние бриджи, то и дело сползающие ниже бедренных косточек, и неуклюже махнул рукой, пытаясь водрузить на место упавшую с плеча лямку безразмерной майки. Безуспешно. Когда он пьяно прошаркал ко входу, перед ним предстала не особо радужная картина: неприлично бодрый и явно трезвый Кёнсу пытался на плече втащить в квартиру абсолютно пьяного, в полные дрова, Рёука. Шивон остановился на пороге прихожей, пытаясь сообразить, как тот вообще сможет встать завтра утром в таком состоянии, а потом как-то случайно словил на себе быстрый взгляд ДиО, который неслабо так прошёлся по всей его фигуре в домашней одежде и застрял на его голом плече и части груди, там, где сползла майка. - Прости, Шивон-хён, но мне нужна помощь. И добрый вечер, кстати. – Как всегда приветливо, будто и не было их разговора в Китае, проговорил хубэ. - Кёнсу, ты же обещал по поводу него, - устало выдохнул Ши, удручённо осматривая Вукки. Сейчас было не до разбора отношений. Он решил подыграть ДиО, и тоже сделать вид, что того разговора не было. Тем более, состояние тонсена, который сейчас по нулям висел на плече мелкого, его заботило гораздо больше. - Я знаю, хён, и я его подобрал уже в таком виде, так что претензии не ко мне. - А к кому? Шивон подошел сбоку и закинул вторую руку Рёука себе на плечо. Они медленно двинулись к его комнате. Кёнсу помолчал недолго, в неуверенности кусая губы, а потом неохотно ответил: - Я, наверное, не могу делиться информацией по поводу того, где бывает Вукки-хён и с кем. Шивон в удивлении поднял брови, но сдержал вопрос до того момента, пока они не дойдут до комнаты их пьяного друга и не уложат его на кровать, оставив гореть только слабый ночник на столике. Выпрямившись, Ши немного смущенно водрузил на место злополучную лямку майки и всё же не сдержал любопытства: - Немного странно слышать от тебя такое безразличие. Многие в агентстве вообще-то думают, что вы с Вуком встречаетесь. - И что это должно означать? – поднял бровь ДиО. Шивон опасливо всмотрелся в его глаза. Похоже, тот самый Кёнсу, с которым он общался в Китае, снова вернулся – нагловатый и непредсказуемый. - Это должно означать, что тебе не должно быть всё равно, где он отдыхает, и с кем. Кёнсу ухмыльнулся, а потом, быстро оглядевшись, по-хозяйски уселся в кресло у стены, намереваясь, видимо, продолжить разговор. Шивон тоже не особо хотел стоять, тем более в его состоянии, и, не найдя ничего подходящего, он опустился прямо на ковёр, опираясь спиной о невысокий комод. - Значит так, по-твоему, должны вести себя люди, которые встречаются? – с улыбкой тихо спросил Кёнсу, хотя смысла понижать голос не было, Рёука сейчас и пожарной сиреной не разбудишь. Ши задумался, подбирая слова, а улыбка младшего стала шире. - Сложно ответить, да, хён? Ты-то вообще, наверное, ни с кем по-настоящему не встречался. Шивон поднял на него взгляд, снова внутренне возмущаясь его словам. И откуда в этом маленьком туловище столько знаний о его личной жизни, чёрт возьми? - Я встречался с Чжоу… - Это не так. – Су наклонил голову вбок. – С Чоми ты лишь спал, пусть и несколько лет подряд. Точнее, кроме всех прочих, спал ещё и с ним. Ши закусил губу, всматриваясь в лицо хубэ. Он говорил такие вещи с, казалось бы, искренней доброй улыбкой, но в каждом его слове, в каждой ноте его тихого голоса он слышал упрёк и практически неприкрытую издёвку. Вероятно, если бы он не был уже слишком расслаблен от пива, он бы снова разозлился на младшего. Но сейчас у него совершенно не было ни желания ни сил вступать с ним в перепалку. Ши только тихо выдохнул, с какой-то обидой окидывая взглядом Кёнсу, а потом тихо пробубнил: - Всё равно. Даже я понимаю, что тебе надо бы лучше следить за своим парнем. Губы ДиО дернулись было, но он сдержал улыбку. Он наклонился вперёд, опираясь локтями о колени, и ещё сильнее понизил голос: - А может, это ему надо лучше за мной следить? Шивон непонимающе посмотрел на него, а младший медленно облизнул губы, и спустил двусмысленный взгляд на его почти не прикрытую грудь. Кровь в жилах моментально забегала быстрее. Шивон сглотнул, пытаясь сдержать пульс. Всего нескольких секунд хватило, чтобы проиграть собственному телу. Взгляд Кёнсу тяжело спустился на его бриджи, снова сползшие слишком низко, потом на его необутые ноги, поднялся по открытым рукам, едва задерживаясь на широких накаченных плечах, и, наконец, вернулся к лицу. У Шивона внутри всё сжалось. Он и представить не мог, что скромник Кёнсу может окатить кого-то таким взглядом. Тем более его, не милую девочку с длинными ресничками и ухоженными ручками, а его – небритого загорелого хёна в растянутой домашней одежде, взрослого мужика с натренированным телом, выбритыми висками, и довольно длинным послужным списком случайных связей. - Кёнсу, прекрати… - хрипло попросил Ши, чувствуя, что это начинает заходить слишком далеко. - Если хочешь подойти ко мне, просто сделай это, хён. – тихо ответил Су, пристально смотря ему прямо в глаза. Шивону казалось, что он под каким-то гипнозом. Алкоголь затуманивал разум, словно успокаивал его, что в этой ситуации нет ничего страшного, он просто подойдёт сейчас, а потом в любой момент остановится. Ши закусил губу и нерешительно опёрся перед собой рукой, переводя взгляд на кровать. Рёук спал очень крепко, не было никаких сомнений. - Ну же, не бойся, - подбодрил его шёпот Су. Шивон почувствовал себя каким-то домашним животным, которого хозяин заманивает к себе на колени. Он, всё ещё сомневаясь, придвинулся ближе к креслу, даже не вставая на ноги – на четвереньках. ДиО подбадривающе улыбнулся ему, и Шивон осторожно преодолел последнюю пару метров до младшего. Кёнсу медленно, словно боялся спугнуть, вытянул руку вперёд, и его ладонь мягко накрыла щёку Шивона, проходясь по короткой щетине. - Видишь, ничего страшного, - протянул младший, его голос буквально сквозил удовлетворением, он был тягучий словно сироп. Шивон придвинулся вплотную к креслу, усаживаясь между раздвинутых ног хубэ, и прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Рука Кёнсу была тёплой и нежной, хоть и казалась довольно сильной при этом. Ши тихо выдохнул – возбуждение медленно поднималось по венам вверх, заполняя каждую клетку тела липким жаром. Пальцы Кёнсу очертили его скулу, прошлись по контуру ушной раковины, спустились к подбородку, слегка сжимая его и поднимая лицо наверх. Ресницы Ши дрогнули, когда мягкие полные губы коснулись его щеки. Он с шипением втянул воздух, усилием воли остявляя глаза закрытыми. Губы медленно проложили дорожку к его уху, и низкий голос вызвал мурашки по всему телу: - Слушайся меня, хён. И не открывай глаза. Сердце пропустило удар, а руки младшего опустились на его плечи и провели по ним, раздвигая лямки его майки, которая просто свободно упала вниз. Кёнсу огладил его плечи, слегка сжимая мышцы, а потом спустился к открытой груди, мимолётно задевая мягкими подушечками пальцев соски. Шивон с дрожью выдохнул. Его возбуждение уже упиралось в ткань домашних бридж – дома он по-обыкновению не носил белья. Руки переместились на спину, подтягивая его наверх. Шивон поднялся на коленях, упираясь пахом в седушку кресла, это ощущение прострелило тело до самой макушки, и Шивон прижался сильнее. Терпение было на исходе. - Не так быстро, Шивон-хён, - услышал он шёпот совсем близко, а потом губы Кёнсу накрыли его собственные, затягивая в неторопливый влажный поцелуй. Шивон не сдержал тихого стона. Этот невинный мальчишка вызывал у него такие ощущения внутри, что он готов был уже на всё, готов был давать, брать, просить, требовать, всё, чего бы ни пожелал хубэ. Его горячие руки спустились на ягодицы, без грамма стеснения сжимая их, слегка приподнимая. Дыхание Шивона окончательно сбилось, и он, не сдержавшись, открыл глаза. - Не слушаешь меня, - прохрипел Кёнсу, прикусывая его губу. - Накажешь? – с полуулыбкой прошептал Ши. - Конечно. Су легко толкнул его плечи, и спустился с кресла. Он напористо надавил на его грудь, заставляя откинуться спиной на ковёр, а сам навис сверху. Всегда скромный, миниатюрный, и выглядящий неопасно младший, сейчас сжал в кулак отросшие волосы на макушке Шивона и потянул назад, заставляя открыть шею. Старший задрожал, почувствовав, как зубы прикусывают его кожу совсем близко к сонной артерии, а вторая рука уверенно тянет вниз край его бридж. Он чуть не кончил от одного этого сочетания ощущений! Ладонь обожгла кожу на внутренней стороне бедра совсем близко от паха. Шивон снова застонал, но Кёнсу грубовато заткнул его поцелуем. - Потерпи, хён, это только начало. Шивон судорожно облизнулся, а потом хрипло зашипел – ладонь сжала его член горячим кольцом, а губы Кёнсу растянулись в опасной улыбке. Уже через несколько коротких движений Ши был уже на грани. Он даже не пытался сдержаться, а алкоголь в крови наоборот только подталкивал к быстрой разрядке. Когда рука ДиО резко замерла, Ши недовольно простонал. Он уже ничего не соображал, и почти пропустил момент, когда Кёнсу сдёрнул с него бриджи до конца. Младший уже через секунду снова навис сверху, и с хитрой, не предвещающей ничего хорошего улыбкой, поднял вверх его бедро, сгибая ногу в колене. - Кёнсу-у, - на выдохе проскулил Шивон, ощутив его горячие пальцы у входа. Он чувствовал себя совершенно беспомощным перед таким младшим. Он просто физически не мог собраться и взять ситуацию в свои руки. Су превратил его просто в голый комок возбуждённых нервов. Пальцы Кёнсу были влажными от его собственной смазки, и когда один проник сквозь тугое колечко мышц, Ши как-то краем сознания отметил, что, несмотря на все свои подвиги, снизу был чёрти-когда, наверное, ещё с Чжоу… ДиО, тихо выдохнул ему в рот, проникая глубже, доставая до простаты. Шивон выгнулся в спине, когда тот надавил внутри, рассыпаясь на тысячи горящих частичек на полу. Он застонал в голос, наплевав на спящего в метре от них Рёука. До него дошёл тихий низкий смех Кёнсу, который зажал его рот ладонью, а потом ещё несколько раз попал прямо по простате. Шивон захлебнулся вздохом, чувствуя, как внутри всё срывается вниз, словно опрокидывается. - Чёрт, - прохрипел он протяжно, и почувствовал, что кончает себе на живот долгими почти болезненными толчками. Он был полностью опустошён. Ноги слегка дрожали, когда Су осторожно убрал обе руки, пристально всматриваясь в его лицо. Глаза младшего были совсем черными, блестящими от возбуждения. Шивон перевёл дыхание, а Кёнсу аккуратно поднялся, стараясь не запачкать о живот старшего свою одежду. На его лице расплылась странная улыбка то ли победная, то ли просто удовлетворённая. Шивон сглотнул и поднялся, усаживаясь на ковре и смущенно прикрываясь своими скомканными бриджами. Он бросил опасливый взгляд на кровать Рёука, но тот продолжать спать мертвым сном. - Мы не встречаемся с ним, Шивон-хён, - тихо прокомментировал ДиО, заметив его взгляд. – Если тебя это, конечно, волнует. Он улыбнулся ещё шире, закусывая губу, а потом, бесшумно пятясь назад, оказался у двери. Шивон обернулся к нему поздно. Он не успел и слова сказать, как младший растворился за дверью комнаты Вукки. А он не смог даже догнать ДиО – встать получилось не с первого раза, а дрожащие всё ещё ноги еле держали его.