Сложные отношения

Шивон прятал лицо в ладонях, и он даже кожей чувствовал, как сильно они дрожат. Нервы слетели со всех тормозов, и единственное, на что хватало сил – это не выть в голос, это было бы уже слишком, поэтому он держался, как мог. Слёзы совершенно не прекращались, в груди всё колотило изнутри, как будто сердце хотело выпасть прямо на колени и последние секунды жизни добиться там. У него был такой эмоциональный всплеск, что его аж знобило, как при болезни. Кёнсу сидел напротив него. Шивон не видел ни его лица, ни его взгляда, ни даже его позы. Он только знал, что он ещё здесь, что он ещё не ушел, и это знание двояко играло на чувствах. С одной стороны, он не хотел, чтобы ДиО наблюдал его позорную истерику, а с другой – его присутствие, очевидно, означало, что он хочет поговорить, и ради этого готов даже подождать. Именно эта мысль позволила хоть немного отвлечься и вздохнуть глубоко в попытке взять себя в руки. Реакция младшего была незамедлительной. - Вот, так уже лучше. Шивон вжал голову в плечи, стараясь ещё больше не расплакаться, а хубэ добавил: - Я не буду садиться рядом с тобой и утешать – от этого тебе станет только хуже, так что давай-ка успокаивайся сам. Шивон с трудом проглотил вязкую слюну, вслушиваясь во вполне спокойный и без капли ненависти голос Кёнсу. Это помогало. Он ещё несколько раз вздохнул полной грудью, с удивлением замечая, что пульс потихоньку выравнивается и грудную клетку больше не рвёт в разные стороны. Ему понадобилось ещё немало времени, чтобы перестать задыхаться от слёз, но, в конце концов, он смог отлепить руки от лица, и неожиданно обнаружить перед собой протянутый платок. Шивон затравлено посмотрел на ДиО, искренне считая, что тот издевается, но напоролся на абсолютно серьёзный спокойный взгляд. Платок пришлось взять. Кёнсу выглядел немного странно. На первый взгляд он был совершенно безэмоционален, словно перед ним не сидел хён, размазывая сопли по щекам, а с другой стороны… в уголках его глаз собрались еле заметные морщинки, и было совершенно не ясно, раздражён он сейчас, или это совершенно другое чувство отпечатывается на его висках. Шивон был напуган, правда, напуган. Он понятия не имел, что может сейчас услышать, и это вводило его в какое-то предпаническое состояние. Он боялся, что ДиО сейчас скажет нечто такое, отчего его сердце просто не выдержит. В мыслях завертелась неприятная мысль, что ему уже не семнадцать и даже не двадцать лет, а в последние несколько месяцев он и так неслабо подорвал своё психическое здоровье. Кёнсу молчал. Шивон вытер лицо, и кое-как привёл в норму дыхание. Его всё ещё знобило, но он постарался не обращать на это внимания. Так как младший продолжал сохранять молчание, пришлось заговорить первому: - Извини. - Ведёшь себя как ребёнок, - не дав ему даже договорить, выплюнул ДиО. Шивон снова напрягся, но взял себя в руки. Он внимательно всмотрелся в лицо хубэ, и губы скривились в горькой улыбке: - Да, я оказался не таким Суперменом, каким ты меня, наверное, представлял. ДиО невесело усмехнулся. - Не льсти себе, до Супермена ты изначально не дотягивал. Шивон устало вздохнул, сокрушённо кивая. - В любом случае, прости, что не оправдал твоих ожиданий. ДиО фыркнул, и несколько надменно сложил ногу на ногу, откидываясь на спинку кресла. Это ранило – в то время как Шивон чуть ли не умирал от напряжения, младший чувствовал себя абсолютно расслабленно. Когда он заговорил, Шивон чуть не вздрогнул от его глубокого голоса и непонятного, какого-то интимного тона. - Ты вновь и вновь не улавливаешь сути, сонбэ, а ведь Хичоль-шши не раз, и я слышал это собственными ушами, говорил тебе, что ты смотришь слишком поверхностно. Шивон поднял на него непонимающий взгляд, а тот продолжил. - Суть всей ситуации в том, что ты, наоборот, оправдал все мои ожидания… И я прямо даже не знаю теперь, что с тобой делать. Шивон замер, прожигая взглядом младшего. О чем он, чёрт побери? Кёнсу смерил его очередным снисходительным взглядом: - Хм, в постели ты, вопреки кое-каким слухам, оказался «очень даже». И за последние три месяца полностью исправил своё прошлое блядское поведение. Подумать только, даже Чанёля и Рёука отшил, когда они по моей просьбе попытались к тебе невзначай подкатить… - Что? – тихо прохрипел Шивон. Кёнсу криво ухмыльнулся, задумчиво рассматривая свои пальцы. - Я ожидал от тебя немного другого. - Что? – твёрже повторил свой вопрос Ши. Он всем нутром, каждой крохотной клеточкой тела ощущал, что начинает неимоверно, просто несравнимо ни с чем злиться! Кёнсу вскинул взгляд на него. Самый настоящий издевательский, с крохотной долей сарказма взгляд. - Насколько ты меня привлекал как мужчина, Шивон-шши, настолько же всегда отталкивал как человек. Меня просто разрывало от отвращения к тебе, и Чанёль был одной из причин этому. Кёнсу вновь прошёлся взглядом по его красной рубашке, излишне долго задерживаясь на довольно глубоком вырезе. - Тем не менее, мысль переспать с тобой крутилась в моей голове слишком настойчиво, а уж после того, как до меня дошли сплетни о твоём не самом высоком уровне в постели, это стало навязчивой идеей. Я просто невыносимо хотел трахнуть тебя, и разнести по всему агентству слух, что ты непрошибаемое бревно в сексе. Шивон еле дышал. Но на этот раз не от горя или страха – его просто переполняла злость. То, что говорил Кёнсу, просто не укладывалось в его мировосприятие! Он вновь осознавал, что мотивы хубэ были ничуть не лучше его собственных раньше, когда он просто крыл всех подряд. Но это было возмутительно, ведь проучить его вызвался какой-то малолетний нестрелянный До Кёнсу, и самый звиздец был в том, что ему это удалось! Да ещё как, мать его, удалось! Шивон до боли сжал кулаки, силой воли удерживая себя на месте. До Кёнсу смотрел на него свысока, и внутри всё вновь расходилось врозь от смешанных чувств: хотелось свернуть ему шею, хотя сейчас это было бы не так легко, учитывая изменения в его физической форме, и в то же самое время, хотелось… хотелось… Шивон глубоко дышал, приоткрыв рот. Он, наверное, всё равно не смог бы ничего сделать с человеком, которого он так глупо и так безрассудно… ДиО вновь тихо усмехнулся, будто бы и не замечая состояние старшего. - А ты, как назло, оказался неплох. Даже обидно. Шивон медленно моргнул, он ощущал себя сейчас вулканом, готовым - вот-вот взорваться, он мог слететь с катушек в любую секунду, а младший упорно игнорировал его горящий негодованием взгляд. - В любом случае, это было не самой большой неожиданностью, - вновь улыбнулся хубэ. – Секс для меня никогда не был определяющим фактором в отношении к человеку, но ты-то пошёл дальше. Кто бы мог подумать, что наша местная достопримечательность, пропустившая через свою постель каждого третьего мужчину в агентстве, встанет вдруг на праведные рельсы. Шивон понял, что сейчас, вот прям сейчас, у него точно сорвёт крышу. - А ведь как сладко мне было тебя просто ненавидеть… - тихо добавил Су с явной горечью, но Шивон уже не выдержал. Он снова потерял над собой контроль, в голове что-то тихо щёлкнуло и глаза просто затопило яростью! Через долю секунды его рука до дрожи сжимала ворот чёрной рубашки этого ублюдка. Шивон потянул на себя, и младшему, порядочно ошарашенному, но сохранившему лицо, пришлось наклониться вперёд. Глаза в глаза. Ши был уверен, что сейчас он его точно убьёт. Его засудят и он сядет, но не убить этого недоноска было сейчас просто невозможно. ДиО сбито дышал, всё же напуганный старшим, рука сдавливала горловину с такой силой, словно он готов был отодрать её с корнем. - Я тебя сейчас просто задушу, - сдавленно прошипел Ши. Его губы дрожали, он совершенно не контролировал себя, зрачки были расширены, а во рту всё пересохло. - Души, - просипел ДиО, с трудом сглатывая. – Раз уж ты оказался таким чёртовым святошей, и ради меня так изменил свою жизнь, души. - Ты не заслуживаешь! Ты не заслуживаешь моих страданий, понял, ни единого моего потраченного нерва! – Заорал Шивон, сдавливая его рубашку сильнее. Снова навернулись слёзы, лицо ДиО расплывалось перед глазами. - Верно! – прокричал в ответ Кёнсу, окончательно охрипшим голосом. – Поэтому я сполна получил по заслугам, попавшись в собственные сети! Шивон сдавленно застонал сквозь зубы, сжимая кулак с просто неимоверной силой. ДиО закашлялся, и Ши толкнул его обратно на спинку, освобождая горловину. Его слова молотом били в ушах. Метались в голове, с почти ощутимой болью врезаясь в стенки черепа. ДиО надрывно кашлял в рукав рубашки, бешеными глазами глядя на него поверх своего предплечья. Старший без сил откинулся назад, роняя руки вниз. Он был полностью опустошён. Он даже думать ни о чём не мог, просто смотрел на задыхающегося младшего и считал удары сердца, громко отдающиеся в ушах. Шивон опустил веки, медленно выдыхая, когда он снова смог посмотреть на ДиО, его голос уже почти не дрожал: - Уходи. Младший вытер рот рукавом и тяжело сглотнул. - Уходи, иначе я просто убью тебя сейчас. Ради всего святого, уходи. ДиО перевёл дыхание, смотря на него непонятным взглядом и кусая губы, а потом очень быстро покинул фургон. Шивон через силу расслабил руки и перевёл взгляд на свои пальцы. На чёрной кожаной обивке сидения белели яркие глубокие царапины от его ногтей. *** Воскресная служба шла своим чередом. Шивон так давно не посещал её под разными предлогами, что настоятель искренне удивился, увидев его сегодня среди прихожан. Он, правда, очень давно не ходил в церковь. Сегодня он не молился. Он думал. Религия давно уже была для него неким внешним атрибутом. Его отец – крайне религиозный человек – с детства прививал сыну консервативно-протестантское мироучение, но сейчас, когда он вырос и сам стал мужчиной, он понимал, что это «не его». Он был глубоко верующим человеком, но к религии, со всей её пышной обрядностью относился совершенно неискренне. Поэтому сегодня, как и много раз до этого, он не обращался к Богу, он обращался к себе. Он думал о том, что его жизнь в последнее время походит на снежный ком. Он катится с огромной горы, нарастая, собирая на себя всё, что попадётся на пути, потом разбивается о преграды, теряя всё накопленное, и катится дальше, собирая на себя новый мусор. Это не жизнь, это какой-то неконтролируемый бред душевнобольного, который несёт всё подряд. С открытия нового сезона в SM прошла ровно неделя. Целая неделя, которую Шивон, отказавшись от всего – от всей работы, от оплачиваемого отпуска – провёл дома. Он всего пару раз выходил на улицу в магазин и большую часть еды заказывал готовой на дом. Он часами сидел на своём огромном балконе, медленно потягивая любимое белое вино Кюхёна. Он читал книги, делал генеральную уборку и пробовал готовить блюда из итальянской кухни. Он всю долгую неделю полностью посвятил себе, и только себе. Он даже не подходил ни к ноутбуку, ни к телефону (после того, как просто попросил Хичоля не тревожить его недельку, и тот его прекрасно понял без лишних слов). Он тоже думал. Как и сейчас во время службы. Вспоминал свои прошлые «подвиги», сейчас они казались ему отвратительными, недостойными его как человека, словно их совершал не он, а какой-то другой Шивон, неправильный, неисправный. И неизменно, каждый раз такие мысли приводили его, в конце концов, к Кёнсу. До Кёнсу. От одного только имени, произнесённого про себя, внутри всё сворачивалось, словно закутывалось в одеяло. Сердце не билось быстрее, но оно начинало стучать так натужно, как будто с трудом сокращалось, и от этого чувства каждый удар становился каким-то ценным, словно последний. Шивон не мог даже сказать, что злится на него. Да, порой он по-прежнему хотел убить его, но не из-за злости, а просто из-за самого его существования, из-за того, что где-то на свете существует некий До Кёнсу, который провернул его жизнь через такую мясорубку, и вывел его в то самое нынешнее состояние – такое выстраданное блаженство, выплаканное через неимоверные душевные страдания умиротворение. Если бы не он, Шивон был бы сейчас совсем другим человеком. И, тем не менее, думая о Су, а Шивон думал о нём очень много, он всё больше таял, в который раз таял по отношению к нему. Сколько раз это уже было? Практически при каждой встрече, с самого начала их сложных отношений, Шивон начинал с раздражения и желания убраться подальше, и заканчивал тихим вожделением, беспомощным очарованием этим парнем. Словно совершенно не мог контролировать себя в его присутствии. А сейчас и его присутствия не нужно было. Шивон не жаждал встречи, он опасался, что не сможет отреагировать на него адекватно и рассудительно, сейчас ему хватало только мыслей о нём. Тогда, неделю назад, он прекрасно понял его. «Попал в собственные сети» - сейчас эта фраза уже столько раз была на его языке, столько раз была произнесена им вслух, что стала почти его собственной. Он ведь тоже в самом начале преследовал иные цели. Шивон закрывал глаза, прокручивая в голове эти слова, и сразу в животе всё поджималось, а ноги легчали. Он осознавал, что именно ДиО хотел этим сказать, но никак не мог до конца поверить. Ему всё казалось, что если он вдруг когда-нибудь наберётся храбрости переспросить его, то получит в ответ удивление, и заверение, что он всё неправильно понял, а этого он боялся больше всего. Так или иначе, его незапланированный отпуск подходил к концу, как и церковная служба. У Шивона оставался последний день, чтобы набраться сил и приступить к работе полностью обновлённым, как с чистого листа, начать жить и работать с новым усердием. *** Шивон выглядел устало. Он и сам это знал, а фанатки, сопровождающие их сегодня в аэропорту и обеспокоенно говорящие ему о том же самом, только ещё больше подтверждали, как же он смертельно устал. И недели не прошло, как он снова включился в работу, а он спал в общей сложности за все эти дни часов пять. Сейчас у них был вылет в Японию, на очередной совместный концерт. Шивон стоял у стены в зале ожидания, окружённый своими мемберами и менеджерами, и чувствовал, что сейчас отрубится спать прямо стоя, как лошадь. Глаза уже совсем закрывались, когда вдруг сбоку послышался шум и нарастающий женский визг. Всё верно, в аэропорту к ним должны были присоединиться ЭКСО. И вот они прибыли, хоть и позже своих сонбэ из-за такого же нечеловеческого графика. На лица этих детей было страшно смотреть, Шивон даже немного взбодрился, чтобы хотя бы как старший не выглядеть рядом с ними таким убитым – ему казалось, что он сейчас сам побежит ловить их засыпающие падающие тела. Шивон ещё переводил взгляд с Чанёля на Сехуна, прикидывая, кого нужно будет ловить первым и кому падать выше, как краем глаза заметил вдруг прислонившуюся рядом к стене мужскую фигуру. Он на секунду замер, а затем медленно перевёл взгляд в его сторону. Вдох застрял в горле. Рядом с ним стоял «незнакомец» с прекрасной фигурой, облачённой в тёмный свитер, подчёркивающий покатые плечи и грудные мышцы, и чёрной кепке, закрывающей глаза. ДиО настолько отличался от себя самого, что если бы не запах его постоянного парфюма, Шивон не сразу бы его признал. Джинсы плотно обтягивали его бедра, и гораздо более подкаченную задницу. Ши почувствовал, как рот стремительно наполняется слюной и быстро сглотнул, стараясь прийти в себя. - Привет. Тихий голос Су, чтобы никто из посторонних не услышал, звучал глухо, и в нём были явные извиняющиеся нотки. Шивон моргнул и поспешил отвернуться, от греха подальше. Какого чёрта именно сегодня он выглядел настолько сногсшибательно? Шивон, между прочим, собирался ещё пообижаться на него (хоть и не за что было, но детское упрямство брало своё). А тут он такой пришёл, встал рядом, так же как и Ши устремляя взгляд на второй этаж битком забитый фанатками, и его голос пробирал до самых костей, а его запах, минуя нос, бил сразу по мозгам. - Привет, - тихо ответил Ши, незамедлительно смущаясь от того, что голос вышел хрипловатым. ДиО тихонько прочистил горло, а потом пробубнил: - Я хотел извиниться перед сонбэ. Шивон чуть не подавился языком, и посмотрел на младшего. Чего он хотел? ДиО качнул головой как недовольная аджума, а потом неожиданно весьма сдержанно улыбнулся: - Я не буду просить прощения за своё поведение в отношении тебя, хён. Но я хотел извиниться за то, что… до сих пор хочу тебя. Кёнсу повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза. - И собираюсь ещё побороться за тебя.