666 дней на пару с Сатаной или "До встречи в аду!"

Вздох. Сегодня, что очень удивительно, кошмаров не было. Тецуя встала как можно пораньше. На стареньких часиках, стоящих в ее комнате, в самом уголке, храня свою незаметность, показывало 6:32. Да, Куроко думала, что этим часам примерно лет 24, что превышало ее возраст в целых восемь лет. На улице звучала музыка. Это значило что в город наконец-то пришли какие-то музыканты, а значит ей придется обязательно навести хоть какой-нибудь порядок в соседних комнатах. Однако, барабан звучал не в такт, а голос певца был просто отвратительным. Он завышал ноты, что создавалось ощущение будто даже стекло треснет. Голубовласая разозлилась. Ей очень не нравилось такое отношение к музыке. «Если не умеешь петь, не берись.» - считала она. А ведь правда, зачем так относиться к музыке и прочим вещам? Может быть их голос раздражает бедных людей. У Тецуи голос звучал вполне красиво, однако, до совершенства было далеко, и из-за этого она не принималась за это дело. Развивать свой "талант" не особо хотелось, да и времени не находилось. Безысходно вздохнув, она встала, открыла окно и едва сдержала смешок. На улице стояли несколько человек. - Привет, деревушка! - Голос "солиста чудесной группы" раздался на всю деревушку. - Меня зовут Кисэ Рета! Того типа, - Он указал на человека, который был чуть повыше его. На вид где-то на несколько сантиметров, - Аомине Дайки! М – да уж, Куроко возмущенно смотрела на двух парней и взяв себя в руки, она решила выйти на улицу. Голубовласая чувствовала, она понимала, что они тут появились не просто так. Ведь все-таки, так или иначе, старейшина предупреждал, когда прибудут музыканты, ну или старался. Девушка прожигала их взглядом, словно старалась сделать в них какую-ту бездонную дыру. Закрыв окно, она оделась как можно быстрее, ну а затем побежала вниз по ступенькам. Выбежав на улицу, она поняла, что небо затянуто тучами, что в основном пугало девушку. Скоро начнется дождь, а значит скоро прогремит гром. Такую погоду любили жители деревни Норои, считая, что Сатана наконец-то посмотрел на них и дал им одобрение. А вот Тецуя наоборот, она боялась грома. Ей больше по душе было светлое небо с белоснежными облаками, которые плыли по небу. Выйдя на улицу, она взвизгнула. Прогремел гром, а значит уже вот-вот, совсем скоро мелькнет молния. «Ками-сама, за что ты так?!» - Вздрогнула, а затем «нырнула» в здание, позвав «музыкантов». - Куроко-ччи, я по тебе скучаал! – Взвизгнул блондин, увидев голубовласую. Он рванул к ней, крепко обняв недоуменную девушку. Кисэ поднял ее, покружил и отпустил на пол. Почему-то тот разревелся, а потом увидев, что у нее просто ноль реакции… - Куроко-ччи, ты что, не рада что мы пришли? - Тетсу? Ты что, нас не помнишь? – Аомине зашел следом за визжащим парнем, как-то грубовато толкнув девушку, что та пошатнулась. – Тетсу, хватит притворяться! А она смотрела на них своими стеклянными голубыми глазами. Ноль эмоций, лишь лицо «кирпич». Моргнув, Куроко отвернулась от них. Они врут. Они не знают ее, это всего лишь ложь! Да, она так думала. Но где-то в глубине души, она надеялась, надеялась, что все-таки это правда. Что все-таки они ее знают. Что они знают девушку со стеклянными глазами. Что им не все равно на нее. Да, она понимала, что это глупо. Она осуждала тех, кто думал, что на свете есть тот, кто их ждет. Никто никого не ждет. Людей нужно находить самих, либо они врут про любовь. Любви нет. Нету в этой жизни. Нету людей, которые будут тебя ждать. Почему? Потому что все люди врут. - Кто вы такие? Хватит врать, что вы меня знаете. И она просто поднимается по лестнице. Она убегает с «поля боя», словно трусиха. Нытик следует за ней, блондин видимо хочет ее поймать и опять задушить в своих объятиях. Видимо ей нужно поспать и подождать конца грома. Хотя, зачем она врет? Она не уснет. Ведь она глупо боится грома… Ничего поделать та не может, эта фобия у нее с детства после того, как города распались на деревни. После двадцать первого века у нее много чего изменилось... *** Куроко не выспалась, однако, проснувшись она нашла около двери поднос с печеньями с шоколадной крошкой и со стаканом молока. На вид они выглядели съедобно, а значит, это приготовила не Ши-тян, а кто-то другой. Хотя, вероятность велика, что печенья покупные из какой-то прибыльной деревни, где в основном живут пекари. Таких деревушек было мало, в Японии же только несколько, поэтому у купцов была сущая редкость найти что-то из деревни пекарей. Да и обходилось это не в маленькую копеечку, а таких денег у жителей деревни Норои просто не было. Мало кто ел такое искусство пекарей, а если кто и попробовал, то того просто сжигали своими завистливыми взглядами. Взяв поднос в руки, она увидела желтую бумажку рядом с печеньками, в которой голосило: «Для Куроко-ччи от меня и Аомине-ччи!» По суффиксу –ччи, она сразу поняла, что поднос был оставлен Кисэ Ретой. Но вот создавался вопрос… Как он открыл дверь, которая была заперта на ключ? Глубоко вздохнув, она присела на кровать и принялась за угощение. Так или иначе, в детстве ее мать учила тому, что подарки нужно принимать и взамен что-то дарить. Что ж, Тецуя понимала с какой целью все было это сделано и решилась поговорить с этими двумя после обеда. Взяв первую печеньку в руки, она почувствовала прекрасный запах овсянки. Съев ее, она сразу же запила молоком. Такой завтрак был у нее впервые с момента прибытия в Норои. Впервые она позавтракала быстро и весьма сытно, а это значит, что и настроение должно было подняться. Так и произошло, и она в хорошем расположении духа выскочила из своей комнаты, не забыв ее закрыть на ключ. Мало ли что случиться, ведь в комнате находились довольно таки личные данные, а их разглашать она не особо хотела. Да-да, совсем по девчачьи она вела собственный личный дневник, ибо выговорится она никому больше не могла. Правда, перестала она его вести где-то три года назад, но перечитывать и понимать, что она чувствовала никто не запрещал, не так ли? Да, она была вполне странным человеком, которая могла впасть в депрессию лишь из-за воспоминаний или свой бурной фантазии. Ох, если бы она жила лет 50 тому назад, то скорее всего она бы стала писательницей. Но такого, увы и ах, не произошло и она живет в нынешнем времени. Разведя руки в стороны, с громким «уии!», она спустилась вниз по лестнице. Да, жизнерадостности сейчас у нее хоть отбавляй, а ведь все из-за обыкновенного завтрака. И мысленно она себя ругала: «Странная Куроко, ты очень странная! Держи себя в руках, тряпка!» Где-то шесть лет тому назад она поклялась себе, что она никому не покажет свои чувства. А что сейчас? В этом году она словно забыла про обещание, показывая свои эмоции всем. Это ее бесило. И сейчас бесит. - Куроко-ччи, ну, Куроко-ччи, мы поговорим? – Откуда-то не возьмись явился никто иной как Кисэ Рета, а за ним и приперся Аомине Дайки. Утром, пытаясь заснуть, Тецуя напрягала память, но черт возьми, она не могла их вспомнить! Ударив себя по лбу, она кивнула, и вдруг заметила, как лицо нытика стало нереально серьезным. – Аомине-ччи, давай лучше ты начнешь! - Ладно, - буркнул тот. – Тетсу, ты готова? Разговор будет явно не из лучших. – Заметив кивок, он облегченно вздохнул и начал: - Когда нам было 5 лет, мы вместе играли. Наши родители дружили, только с нами еще был Акаши. – Взгляд Тецу помутился, та замерла. Акаши? Тот убийца? Она в детстве его знала? – Думаю, ты с ним уже встречалась. И вот, когда наш город рухнул, спаслись лишь дети, что очень странно. Мы с Кисэ так не нашли тебя, а вот Акаши почти умер, поскольку он попал в море, пытаясь спасти тебя. – История была похожа. Они не врут. – Дальше мы не знаем, что произошло, но когда он спас тебя, он бросил твое тело на траву, а еще он изменился… Его правый глаз приобрел золотистый оттенок. Его личность стала иная, он просто ушел помахав нам рукой, а на вопросы что с ним случилось, Акаши ответил: «Знай свое место. Я абсолютен, а значит, тут только я могу задавать вопросы». Кисэ, продолжай. - Нас приютила добрая женщина, а деревушка была названа легко и просто – Холли. Когда мы достигли этого возраста сняли деньги, что были у нас на счете и отправились искать наших друзей. Раз ты и нас забыла, то скажу тебе, что мы еще дружили с Мураскикабарой-ччи и Мидоримой-ччи, но о них данные почему-то утеряны. Мы нашли сведения об Акаши, но там сказано… - Кисэ поежился. - …Что он мертв. Но это не так! Мы его видели не так уж и давно, он жив и здоров! А еще… Он видимо стал убийцей и у него появился псевдоним «Сатана», но самое страшное то… - Он икнул, а затем глубоко вздохнул. – Не сочти меня глупцом и дураком, Куроко-ччи, а лучше не психом, но он видимо и есть Сатана. А вот теперь, Тецуя не выдержала: - Что-что? Я не ослышалась? Сатана, вы серьезно? Аомине вздохнул и обнял хрупкую девушку. - Серьезны как никогда, Тецу. Мы расследовали его дела. Ты можешь объяснить то, что время буквально останавливалось в нужных деревнях и все часы в доме не воспринимали время? Что никакие часы не работали? Они не могли все сломаться в одно и тоже время, да и к тому же они начали тикать после смерти погибших? Она понимала, что смеяться в такой беседе невозможно, но… - Детективы, блин. Но скажу вам по секрету, я встречала его. Я разговаривала с ним. И выглядел он как человек. Кисэ взмахнул руками. - В том-то и дело, Куроко-ччи! Как ты не понимаешь?! – А затем, переведя дух. – Пойдем с нами в полночь. Мы узнаем почему Акаши-ччи так странно себя ведет, я обещаю. Возражения не принимаются, потому что на них категорически нет времени. Встретимся в полночь! И два парня вышли на улицу, оставив ее одну со своими мыслями. И кто же знал что жизнь перевернется из-за разговора?