Лесник

Я путешествовал по Пустоши уже несколько месяцев и очень даже неплохо освоился: походил по заброшенным поселениям, нашёл баночку консервов или пачку кексов - слопал. Погулял по тоннелям метро, прибил парочку-другую гулей, забрал крышки, купил патроны у местных скупщиков или караванных торговцев - сыт, опасен, доволен собою. Никто не посмеет перечить мне, ведь все знают что могу пустить пулю в лоб как раз плюнуть. Неплохо я освоился. А ведь раньше боялся из Мегатонны и нос высунуть, нападение рад-тараканов всегда превращалось в трагедию, а огромные шмели вызывали просто адский ужас, но теперь я понимаю, что есть вещи и пострашнее насекомых, заражённых радиацией. Люди - вот кого надо по-настоящему опасаться. Как-то раз случилось мне забрести в какие-то новые места, что на карте отмечены не были, где-то на северо-западе, точно не помню, я никогда не предавал особого значения направлению. Впереди стоял лесок, ну как, скорее много-много серых искореженных палок, которых растительность уже не касалась годами. Высокие стволы уходили куда-то в серое, как и их кора, небо. Поодаль стоял маленький кирпичный домик, из его трубы поднимался дымок, приветствуя одиноких путников. Дело близилось к ночи, запад постепенно становился розовым, тянуло холодом. Я подошёл и постучал. Изнутри послышалось ворчание, а затем дверь со скрипом немного отворилась, из щёлочки высунулся старик, который несколько секунд недоверчиво изучал меня взглядом, а затем грубо спросил: - Чего надо? Ну, я объяснил ему что да как. Мол, вечер, холодно, тучки собираются, вдруг кислотный дождь пойдёт, ночевать мне негде. В качестве оплаты я протянул ему горстку крышек, где-то штук пятьдесят, но старик распахнул дверь и махнул рукой. Бывают же в наше время бескорыстные люди, однако. Я прошёл внутрь и запер за собой дубовую дверь на тяжёлую щеколду. Единственная комнатка в доме была маленькая и уютная: в большой печи чарующе плясали огоньки пламени, над которыми висел котелок, вкусно тянуло какой-то похлёбкой. Небольшая кровать располагалсь в углу комнаты, над нею - образа. Надо же, кто-то до сих пор не потерял веру в Бога. Удивительно. С другом конце - шкаф, заполненный книгами. Не маленькими и обгоревшими, а настоящими огромными томами собраний великих писателей. Мужчина, что меня приютил, был, мягко говоря, стар, на вид лет шестидесяти. Седые волосы спускались до плеч, лицо, сильно подёрнутое морщинами, не выражало особо никаких эмоций, взгляд был спокойный, ясный. Старик хлопотал над котелком, постоянно помешивая его содержимое. Спустя некоторое время, он дружелюбным жестом пригласил меня к столу, налил приятнопахнущую жидкость в жестяные тарелки, подал одну из них мне, сел напротив и начал есть похлёбку погнутой ржавой ложкой. Из тарелки словно тянуло теплом, родным домом, фирменными пирожками Хари, что он готовил на свой День рождения. Да, он умеет готовить пирожки из мяса брамина, причём очень неплохие, и да, у него был День рождения. Вскоре я смог завязать беседу с неразговорчивым стариком. Оказалось, что он местный лесник, следит за популяцией диких животных в этом "лесу", а так-же, выводит из него заблудших путников и отстреливает супермутантов. Удивительно, но именно в этой местности остались волки. Настоящие волки, на которых ядерная война не повлияла нисколечки. Лесник рассказывал, что частенько подкармливает ту немногочисленную стаю, что живёт по соседству. Весёлый, однако, старик. По течению беседы, мужчина выудил из-под кровати бутылку самогона, половину которой мы распили буквально за пол часа душевных бесед. Заедали мы той же похлёбкой, вкус который мне сильно понравился, и я решил поинтересоваться, что входит в состав божественного варева. Старик опрокинул очередную стопку, улыбнулся, обнажив жёлтые зубы и проговорил: - Человечина. Лесник с чувством юмора, однако. Я проглотил содержимое рюмки и резко почувствовал толчок в спину: - Вставай! Страх мгновенно заставил меня протрезветь, я поднялся с табуретки и ,на отяжелевших ногах, следовал инструкциям старика, что прижимал к моей спине железное дуло, судя по всему. Подталкиваемый оружием сзади, я вышел на улицу, и, в сопровождении лесника, побрёл в сторону деревьев. Мы двигались к лесу. Уже слышу их тявканье, вой, топот лап по лужам, рычанье совсем близко. Люди страшнее любой твари.