Мои работы на кинк-фест по FFVII

Заявка кинка 2. Сефирот внезапно превращается в девушку. Любое время — как до событий основной игры, так во время нее и после. Партнер любой — от Клауда до Ходжо, ситауции любые — от "легче дать, чем объяснить, что его не хотят" до "я покажу тебе кто здесь теперь настоящий мужчина". — Айзек, я даже не спрашиваю, как это получилось. Я спрашиваю, как ты не досмотрел? Ходжо демонстративно поморщился от хрипящего рыка президента и с искренним сожалением в голосе признал: — Напомню, Артур, что мы имеем дело с проектом в высшей степени уникальным, и предусмотреть все девиационные аномалии его развития просто не представлялось возможным. — Столько денег, Айзек, угроблено на твои гребанные исследования не для того, чтобы ты грузил меня заумными словами. Он же рос у вас там под лупой, вы каждый сантиметр его тела облазили. Почему никто не заметил, что он – баба. — Во-первых, не баба, а я надеюсь, все-таки девица. Во-вторых, видишь ли, Артур, имеющиеся в наличии первичные половые признаки мужского рода здорово сбили нас с толку, а? Ходжо неожиданно весело подмигнул боссу, похоже, нисколько не опасаясь срыва с его стороны. Видя, что доктор сделался благополучно недосягаем для хозяйского гнева, Артур Шинра шумно выдохнул в бороду и тоже немного расслабился. — Что ж, — гулко произнес он себе под нос, — по меньшей мере, это объясняет, почему он такая блядь. — Не объясняет, — среагировал на знакомое слово доктор. – Его сексуальность в любом случае проявилась много раньше положенного. — Ты бы уж помолчал, педофил, — незло одернул его Артур. – Скажи лучше, можно как-нибудь переделать его обратно? Ходжо нахмурился, почесал нос, потом подбородок. — Честно тебе скажу, не уверен. Полагаю, нам в целом следует называть теперь мальчика «оно» и рассматривать, как полноценного половозрелого гермафродита с рабочей функцией самовоспроизведения. Видимо, генетическая программа, заложенная в клетках Дженовы, заставляет его искать идеального партнера для размножения и продления рода. Чтобы он не нагулял недостаточно эффективного потомства, его организм приостановил развитие женских органов и сохранял их в состоянии покоя. А теперь он, очевидно, нашел подходящего партнера. — Не мудрено после того, как он перетрахал все живое и подвижное в этом здании, — Шинра шумно отпил зеленого чаю из высокого антикварного стакана. — Не обижай мальчика, Артур. Ты и сам в числе прочих был вполне доволен его свободными взглядами. — Айзек, не начинай! Ты лучше скажи, что мне теперь делать, когда у меня военный генерал – баба? — Не исключая возможности, что, выполнив функцию воспроизведения, Сефирот может вернуться к прежним более андрогинным параметрам. Но гарантировать не могу. — Дерьмо, Айзек. — Я сам расстроен. Конечно, учитывая его ориентацию, внуки будут для меня приятным сюрпризом, но все же я предпочел бы видеть его в качестве отца. Мне всегда нравилось, что он мальчик. — Мальчик, девочка… Я старый человек, я потом и кровью создавал эту корпорацию не для того, чтобы у меня парадом командовала баба. Телка с Масамуне и сиськами. Во главе армии! С выменем, с ПМС каждый месяц! Баба! — Знаешь, Артур, я, может быть, как ты говоришь, и педофил, но я хотя бы не шовинист. Это старомодно. — Я и есть старик. — Ну не надо так, Артур. — Ты и сам уже считай скоро дед. — Артур! — Правда, глаза колет? Ты хоть знаешь кого он, наконец, выбрал? — Предполагаю. — И как? — Ничего. — То есть тебя устраивает. — Скорей устраивает, чем нет. Могло быть хуже. Только молоденький очень. — Как хоть звать? — Захария Фейр. Тоже Солджер. — Бабы падки на военных. — Всегда так было. — Всегда. — Айзек, я его… ее, пожалуй, уволю. — Артур, ты, главное, не заводись, не спеши с решением. Декретный отпуск, туда-сюда. А там посмотрим. В конце концов, у него же может родиться мальчик, я еще выращу тебе генерала. Не переживай. — Айзек, знаешь что? — Что? — Ты самый долбанутый отец, какой только может быть.