Переплетенные

      — Боюсь ещё нет, — ни звука шагов, ни плавного переливания песка под ногами. Просто равнодушный голос возник из неоткуда, а его владелец аккуратно поддел кончиками пальцев подбородок Гаары, быстрее, чем тот успел отреагировать, и чуть приподнял, обращая на себя внимание.       Белые, словно снег, волосы были спутаны, а некоторые, небрежно обрезанные, короткие пряди нелепо торчали вверх. Мраморная кожа с едва заметными прожилками вен будто просвечивала. И глаза. Серые, равнодушные. И ничего не видящие.        «Будь рядом с ней. Не оставляй её одну, в одиночестве она не справится. Я приду позже».       — Гаара! Господи, да очнись же ты! Минори плохо, очнись! –Темари со всей силы трясла брата за плечо. Гаара моргнул и наваждение исчезло, однако ощущение холодных пальцев до сих пор оставалось на лице.       — Ты видела?       — Как ты застыл и смотрел непонятно куда? Да, видела, — Гааре показалось, что Темари чем-то взволнована, почти испугана.       — Что-то случилось? Я что-то сделал? — Темари только мотнула головой.       — Минори… Она едва дышит, и… И мы должны поторопиться, — она взяла себя в руки, возвращая на лицо своё обычное суровое выражение.       — Найди Канкуро и встреться с остальными, сейчас вы должны отдохнуть, а к вечеру все мы должны написать отчет. Всех раненых — к медикам, я сейчас же сам направляюсь к ним, — Он поднял на руки Минори и развернулся, собираясь уходить, но добавил: — Я полагаюсь на вас.       Вот уже три часа он сидел у операционной. Казалось, весь он состоит из усталости, апатии и дешёвого кофе, которое раз в полчаса ему приносит медсестра.       И даже когда операция считалась официально законченной, а медики начали выходить из комнаты, Гаара был уверен, что новости будут не слишком радостными.       — Мне жаль. Мы сделали всё, что смогли. Боюсь у неё только несколько часов, — Главный из них, мужчина уже в летах, говорил действительно с сожалением и даже положил руку на плечо юноше.       — Что с ней?       — Не считая многочисленных ножевых ран? Её буквально разъедает изнутри, никогда не видел ничего подобного. Кровь загустела, и многие органы уже на грани. Признаюсь честно, я удивлен, что она жива, — врач присел рядом, вероятно надеясь поддержать, — Бедная девушка, ваша возлюбленная?       — Нет. – Мужчина на это ничего не возразил, хотя весь его вид говорил о том, что тот ни капли ему не поверил. — Спасибо, что тогда помогли ей.       — Тогда ей крепко досталось, правда? Бедная девочка. Этот Тэкеши Симидзу, под стать своему имени… — покачал головой мужчина.       —Переведите её в палату. Поддерживайте жизнь как можно дольше. И принесите еды, —Мужчина кивнул и пошёл исполнять приказания, а уже через полчаса Гаара сидел в темной комнате у окна, гипнотизируя взглядом дверь. Рядом остывал обычной больничный ужин, почему-то, когда его принесли, есть совсем расхотелось.       Гаара медленно встал с насиженного места у окна и подошёл к больничной койке. С закрытыми глазами, зеленоватой кожей и выпирающими даже больше, чем при первой встрече, костями, не говоря уже о кровавых бинтах, Минори как никогда напоминала мертвеца, хотя думать о таком не стоит.       Он протянул руку и коснулся её щеки, сжав со всей силы челюсти. Она такого не заслуживает.       Ей бы родиться в какой-нибудь небольшой деревне, в мирной стране. Помогать родителям в лавке, найти простого, доброго парня, выйти замуж и прожить спокойную размеренную жизнь.       Он не хотел, чтобы Минори умерла. Не только потому, что она доверилась ему, и он чувствовал ответственность за неё, просто… Ему просто нужна была Минори. С её виноватой улыбкой, нервными, ломанными движениями, и этим невероятным взглядом. Жадным до жизни взглядом. Как странно, тот, кого жизнь потрепала сильнее остальных, стремится и борется за неё больше всех.       На другую щеку девушки легла маленькая ладошка. Гаара мгновенно дёрнулся, скидывая её с лица Минори и угрожающе смотря на уже знакомую незнакомку.       — Я лишь хочу помочь, — вскинула руки та, равнодушно смотря почти бесцветными глазами сквозь Гаару.       — Кто ты такая?       — Это не имеет значения. Всё, что тебе нужно знать – я могу спасти её.       — С чего мне тебе верить? — тон голоса с каждым словом становился на градус холоднее, и даже гостья почувствовала себя будто слегка неуютно под тяжелым взором бирюзовых глаз.       — Я обязана ей жизнью и лишь хочу отдать старый долг. Всё равно ей осталось не больше пары часов, так почему бы тебе не дать мне хотя бы попытаться её спасти? – Гаара не мог не признать её правоту, однако даже так не хотелось просто отдавать Минори.       — Если что-то сделаешь с ней не так, я убью тебя.       — Твоё право.       Она согласно кивнула. Подошла к Минори и взяла её за руку, а вторую протянула Гааре. С сомнением, но он взялся за протянутую руку. Его будто пронесло через узкую трубу, сжало до точки и вновь разнесло до нормальных размеров, прежде чем он ловко приземлился на ноги уже далеко не в больнице. Он знал это место. Небольшая постройка, когда-то тренировочный полигон, а теперь оранжерея с большим, но не глубоким прудом. Здесь всегда можно встретить завсегдатаев этого места – Чиё-сама и Эбизо-сама. Гаара хорошо помнил тот момент, когда впервые узнал о небольшом хобби, казалось бы, безобидной старушки. Он с Темари и Канкуро встретил её у этого пруда, когда прошло первое удивление от встречи с одним из лучших шиноби деревни. Они поздоровались, однако она продолжала неподвижно сидеть у края с удочкой в руках. Сетуя на преклонный возраст и плохой слух, они повторились громче, но ответа так и не услышали. Тогда уже начали зарождаться опасения. И тогда Канкуро решил предпринять отчаянные меры. Он подошёл к тихой старушке и легонько толкнул её в плечо, однако ничего не произошло. Когда уже к Чиё подбежала и Темари и тоже начала усиленно трясти старушку, и ничего не происходило, и было решено звать помощь, Чиё резко повернулась и громко захохотала, до смерти пугая брата и сестру.       Так у семьи Сабаку но появилось общее воспоминание в списке тех, которое лучше не вспоминать.       — Не отвлекайся, —прервал размышления Гаары всё тот же равнодушный тон. Юноша тряхнул головой, отгоняя воспоминание, и повернулся к девушке. Она, увидев, что Гаара сосредоточил своё внимание на ней, повернулась и пошла к пруду, где к счастью, никого не было.       Гаара перевёл взгляд на Минори. Та парила в воздухе, будто в вечном падении, а стоило блондинке отойти, та медленно поплыла за ней.       — Пространственная техника?       — Что-то вроде.       — Почему сюда?       — Мне нужна вода и место без свидетелей, — она замолчала, о чём-то задумавшись, а потом продолжила. — Они полностью отравили её организм. Похоже, последняя инъекция была сильнее организма подопытной, и та стала разрушать её изнутри. Такое уже было и не раз, и есть только один способ ей помочь. Но я не смогу сделать всё сама. Тебе придётся поучаствовать, —девушка резко остановилась, и Гаара видел, какой напряжённой стала её поза. — Обещай, что будешь слушаться меня и сделаешь как я скажу, несмотря ни на что. Помни, это ради неё.       Кожей ощущая подвох, Гаара согласился.       — Возьми её и зайди в воду, — тот послушно исполнил приказ, прямо в одежде с Минори на руках.       — Что ты будешь делать? — спросил он, бросая взгляд через плечо и видя, как блондинка пишет какие-то, одной ей известные, символы в воздухе. На вопросе рука дрогнула, а потом продолжила выписывать печать.       — Что ТЫ будешь делать?!       Она негромко, скорбно вздохнула:       – Как только я скажу, ты… Ты должен будешь утопить её.       —Нет, — рыкнул Гаара.       — Ты дал обещание.       — Я не стану убивать её.       — Не хочешь марать руки? — на равнодушном лице пробежала тень злости. — Она бы сделала ради тебя всё.       Девушка видела внутреннюю борьбу Гаары.       — Я прошу невозможного, но доверься мне, помни об уговоре. Как её Господин, помоги ей.       — Откуда..? — сильнее прижимая Минори к себе спросил он.       — Я вижу её метку и вашу связь, она слаба, но она есть. Двенадцатая сражается за каждую секунду, минута промедления может стать решительной.       — Хорошо, — обреченно сдался он. Выхода лучше всё равно нет.       Гаара закрыл глаза, призывая на помощь все последние оставшиеся силы, пока блондинка продолжала что-то выписывать в воздухе и в полголоса бормотать.       — Пора.       Гаара распахнул глаза. Аккуратно он отпустил Минори в воду, держа её за плечи. Лицо девушки медленно погружалось в воду, волосы окутали её тело, обвиваясь вокруг ног и рук. Бормотание незнакомки становилось громче. Минори начала дёргаться в воде, пытаясь вырваться, закричала, но вместо звуков изо рта вырывались лишь пузыри. Она хватала Гаару за руки и отчаянно билась, желая всплыть. Ногти царапали кожу до крови, руки пытались достать до лица. Гаара держал крепко, хотя сердце обливалось кровью. Он снова своими руками убивает то немногое светлое, что было в жизни.       Минори открыла глаза, и всё стало ещё хуже. Гаара прикусил губу до крови, стараясь увлечься физической болью. Столько животного страха, боли и жажды жить плескалось в ярких глазах.       А потом руки девушки стали слабеть, пока бессильно не упали в воду, а глаза не закатились, и она затихла. Потом вздрогнула и начала извергать из себя что-то черное с бардовым.       — Уходи, уходи оттуда, живо.       Не отворачивая глаз от Минори, Гаара выпрыгнул от пруда, становясь рядом с блондинкой. Минори свернулась на дне, а вокруг неё продолжало расти тёмное пятно.       — Что происходит? — Гаара резко схватил незнакомку за плечо, разворачивая к себе.       — Яд выводится из организма. Адреналин спровоцировал защитный механизм.       Уже полностью чёрная вода бурлила в пруду и вдруг застыла как желе.       — Полностью очищать организм больно и рискованно, я бы решилась делать это только в крайнем случае. Мы почти закончили.       Пруд всколыхнулся, натянулся на краю, появились очертания рук, будто пытающихся порвать его изнутри, хлопок, и на каменный пол упала Минори. Громко вдохнув ртом, она закашлялась и тут же оказалась прижата к чему-то твёрдому, но очень горячему. Неосознанно потянувшись за теплом, она обняла его источник и затихла.       — Уснула, – объявила девушка. — На будущее, Пустынный демон, утопить Двенадцатую невозможно.       — Как тебя зовут?       — Это не имеет значения, — повторила она.       — Для меня имеет, — девушка, сомневаясь, молчала. — Я Сабаку но Гаара, а её зовут Минори.       — Касуми*.       — Спа…       — Я сделала это не для тебя, мальчишка, не стоит меня благодарить, — она в момент оказалась нос к носу с Гаарой. И, казалось, заполнила собой всё помещение. Девушка давила своим присутствием. — Запомни моё имя. И передай Минори, что другие тоже придут.       Касуми нацарапала ногтём невидимый символ на предплечье Гаары, сунула что-то ему в руку и отпрянула, жуткое давление спало.       — Ты сама ещё ребенок, — это была правда, которую Гаара разглядел только когда они прибыли сюда. Касуми выглядела не старше одиннадцати лет. Она была даже меньше Минори, совсем маленькая и худая, казалось, легкий ветерок способен унести девочку. Она была бесцветная, почти прозрачная.       Касуми подняла не по-детски мудрый, печальный взгляд на парня.       — Я начинаю завидовать Минори.       И исчезла. Будто её и не было никогда. Растворилась в воздухе.