Невозможное возможно...

      Василиса проснулась в 12 часов. Она давно так долго не спала. Дело в том, что кровать эта настолько удобная, что вставать не хотелось. Огнева была готова проваляться в постели целый день. Но... Просто она не знала где находится, вдруг она сейчас в поместье Ляхтичей? Она не знала. Но почему же эта комната казалась ей смутно знакомой?       Просторная светлая и очень уютная комната.       От большого окна с нежно-голубыми тюлевыми занавесками свет падает на письменный стол, большой, массивный, с множеством различных ящиков и отделов. Возле стола – стул.       В левом углу комнаты стоит книжный шкаф, на полках которого аккуратно сложены книги.       Справа, возле стены, стоит платяной шкаф. Напротив – кровать, застеленная голубовато-белым покрывалом с вышитыми на нем темно-синими цветами. На которой я собственно лежу.       На стенах разнообразные плакаты, календари. На полу лежит мягкий серый ковёр.       Дверь открылась, и в комнату вошёл Нортон-старший.       — Проснулась? — он улыбнулся.       — Угу, а где я? — неуверенно спросила девушка.       — Как где? Ты дома, в своей комнате. Что не узнаёшь? — с усмешкой произнёс он. — Ах, да. Как ты можешь что-то помнить, ты ведь была такая кроха. — добавил он под пристальным взглядом васильковых глаз.       — Правда? Это моя комната? — он кивнул, — Кра-асиво, — мечтательно протянула Василиса, не то что бы у неё в башне было плохо, нет. Просто она вновь дома, в своей комнате и искренне надеется на то, что отец позволит ей остаться.       — Нравится? Ну можешь здесь жить, если хочешь конечно, — Нортон провёл рукой по волосам, из-за чего на его голове образовался шухер.       — Правда? Спасибо папочка, — Василиса накинулась на него, отчего Нортон улыбнулся. В последние 10 часов он очень часто улыбается. Сегодня у него проходило важное собрание, на котором были все партнёры. Огнев всё время улыбался, не замечая этого, зато это заметили коллеги и спросили: "Ты чего это такой счастливый? Елена ушла, или новую любовницу завёл? " Но он ничего не ответил...       — Правда, — прохрипел он.       — Ой, прости — Василиса ослабила хватку.       — Так, завтрак ты проспала, — задумчиво протянул он, — а обед через 5 минут начнётся, собраться ты не успеешь. Так что собирайся и жди меня внизу, пойдём с тобой погуляем.       — Хорошо, а...       — Ах да, твои вещи в шкафу. — он указал на шкаф.       — Спасибо, — девушка улыбнулась.       Нортон вышел, а Василиса подошла к огромному шкафу. Открыв его она ахнула. В шкафу было полно новых вещей.       Девушка выудила оттуда три платья: голубое, зелёное и розовое. Они били лёгкие, нежные. Неудивительно ведь на улице лето. После недолгих раздумий Огнева решила надеть зелёное. Оно было выше колена примерно на ладонь. С V — образным вырезом, с короткими рукавами. Она надела платье.       На нижней полке, под платьями стояла обувь. Туфли, балетки, кроссовки, кеды, босоножки и так далее. Они были самых разных цветов. От нежных до холодных.       Василисе в глаза бросились белые кеды, о которых она давно мечтала. Достав их она надела обувь и посмотрела в зеркало, находившееся на двери шкафа. Отлично, остались только волосы. Девушка решила распустить волосы и зацепить заколкой.       Всё готово. Василиса прекрасна: зелёное платье идеально сидело на её фигуре, медные волосы волнами ниспадали на хрупкие плечи, а в волосах сверкала изумрудная заколка, которую Василиса нашла в столе. На ногах красовались снежно-белые кеды. Не смотря на то, что платье было нежное, женственное оно очень сочеталось с кедами.       Девушка спустилась вниз и очутилась в большой гостиной. Она села на больной диван и стала дожидаться отца.       Прошло меньше 5 минут и отец спустился. Он надел синий костюм, а под пиджак голубую рубашку. Галстука — нет!Это очень странно, потому что Нортон даже дома галстук не снимает.       — Давно ждёшь? — спросил он,осматривая Василису с ног до головы.       — Да нет, — от такого количества внимания от отца она залилась краской.       — Хорошо, пойдём, помидорчик, — с улыбкой сказал он, приобнял Василису за плечи и ущипнул за нос.       Они вышли из дома, около ворот их ждала черная Ауди, за рулём сидел Эрн. Он вышел из машины и открыл перед нами двери. Когда все находились в салоне Эрн тронулся с места. Машина неслась по улице, Василиса сидела и смотрела в окно. За окном пробегали такие же богатые дома, улицы были ухожены. Всё было чисто. Скоро этот богатый район закончился и пошли дома попроще, без всякого пафоса. Чем дальше тем дома беднее. Вскоре появились магазины, ТЦ, кафе, кинотеатры. Жизнь кипела, люди бежали куда-то, спешили. Они пробегали мимо, не замечая друг друга. Василисе всегда было интересно, что нельзя улыбнуться прохожему, поздороваться? Ведь от этого он не развалиться, а вдруг человеку нужна помощь. Простая улыбка может его спасти. Но сейчас люди жестоки,ведь если человеку улыбнуться, о он подумает, что ты ненормальный или он смешон. Как-то раз Огнева проходя мимо улыбнулась девушке, проходящей мимо, так она стала осматривать себя. Всё ли у неё нормально с внешним видом.Василиса посмотрела на неё, закатила глаза и ушла.       Машина остановилась напротив семейного кафе "У Кити". Нортон вышел из машины, подошёл к двери Василисы и открыл её. Он галантно подал ей руку, приняв её девушка вышла из салона. Они зашли в кафе, в нос сразу же ударил аромат кофе и пиццы. Василиса подбежала к свободному столику и села. Нортон подошёл и сел напротив неё. К ним подошла симпатичная официантка:       — Что будете? — спросила она, смотря на отца Василисы. И было такое ощущение, что она готова раздвинуть свои ножки прямо здесь, на столе. Ну, а что?Волосы растрепались, пиджак нараспашку, верхняя пуговица рубашки расстегнута. Он выглядел лет на тридцать-тридцать пять.       — Можно мясную пиццу, салат цезарь и апельсиновый сок, — продиктовала Василиса свой заказ.       — Мне тоже самое, — бросил Нортон, не обращая внимания на девушку. От чего та поникла.       — Хорошо, — сказала она и круто развернувшись на каблуках ушла на кухню.       Они ждали заказ молча. Наконец Юля (так было написано у неё на бейджике) принесла заказ. Поставив его на стол, она ушла.       Василиса решила начать с салата. Он был восхитителен, особенно потому, что девушка ела его в кафе вместе с отцом.       — Вкусно? — спросил Огнев, отрезая очередной кусочек пиццы.       — Офень, — с набитым ртом произнесла она. От чего Нортон засмеялся. Его смех был чистый, лучистый как у ребёнка. Василиса впервые услышала его смех.       Дальше они болтали о всякой ерунде, Василиса заказала себе медовое пирожное — её любимое. Когда с десертом Василисы было покончено, они оплаты счёт (ну как они, отец девушки) и вышли из кафе. Нортон предложил Василисе пройтись по городу, и она согласилась.       Они гуляли по городу, говорили. Так они гуляли допоздна, телефон Огнева зазвонил, он о чём-то поговорил с собеседником, положил телефон в карман и сказал:       — Василис, извини мне надо на работу. Сейчас я позвоню, и Эрн подъедет и заберёт тебя, ты только никуда не уходи, хорошо? А я поеду на такси.       — Хорошо, а что случилось?       — Да так, маленькое происшествие, — отмахнулся он.       Огнев позвонил Эрну и заказал такси. Машина жёлтого цвета подъехала к ТЦ, на против которого стояли Василиса с отцом. Нортон поцеловал Василису в макушку и сел в такси. Огнева села на скамейку и стала ждать Эрна. Прошло около десять минут, а его всё не было. На улице становилось всё прохладнее. Неожиданно на плечи девушки упала ветровка. Рядом присел Марк.       — Привет, — сказал он, не так ядовито и надменно как на приёме.       — Привет, — ответила она и улыбнулась, ведь он как никак её спаситель, спас бедную девушку от холода.       — Ты что здесь делаешь? — похоже этот вопрос интересовал его с самого начала.       — Эрна жду, — непринуждённо ответила она.       — Понятно, — сказал он. К месту где недавно стояло такси, которое увезло отца Огневой, подъехала чёрная Ауди и оттуда вышел Эрн. Василиса так обрадовалась, что бросив короткое "Пока" убежала, забыв отдать куртку. Она прыгнула в машину.       Приехав домой, девушка вышла из машины и зашла в дом. Девушка поднялась на второй этаж, зашла в комнату, и не раздеваясь повалилась на кровать. На плечах девушки до сих пор покоилась чёрная куртка Марка.