Старые раны

Около трех минут – примерно сто восемьдесят секунд, исходя из расстояния и скорости приближения. Ровно столько было в их распоряжении до того, как прибудут их оппоненты. В среднем по шестьдесят секунд, чтобы дать каждому из его спутников необходимую установку, прежде чем они все вместе предстанут перед судом мелкотианцев. При слиянии разумов на Кирка обычно не требуется много времени, только если они сами не желают продлить контакт. Разум Монтгомери Скотта открылся ему навстречу поразительно легко: сперва вполне понятное колебание, затем дружеское принятие – реакция, вполне соответствовавшая его типичному восприятию жизни. Что ж, ничего удивительного, в конце концов, старший инженер второй по интеллекту в их команде. С Леонардом МакКоем было совершенно иначе. Начмед сопротивлялся бережному вторжению с отчаянной силой. Справившись с первым потрясением от резкого отпора, Спок распознал тщательно замаскированную эмоцию, подпитывавшую оборонительный импульс. Он вспомнил, и увидел воспоминания: доктор не просто тревожился из-за первого слияния разумов, к которому Спок был вынужден прибегнуть в столь непростых условиях, МакКой также был жертвой насилия, которое несколько месяцев назад отказался обсуждать. Наконец, туман рассеялся, и Спок увидел отвратительный, перекрученный корень скрытого в подсознании предельного напряжения. МакКой был панически напуган. Страх в данном случае не просто эмоция, но обоснованное после пережитого состояние, и этому комку ужаса было позволено отравлять сознание человека слишком долго. Однако, у Спока оставалось лишь двадцать три секунды и, возможно, пятнадцать от времени капитана на то, чтобы успокоить разум врача и убедить его, что призраки прошлого не больше, чем тени, и не способны навредить ему. Ему понадобились все до последней отмеренной секунды на то, чтобы донести до МакКоя его искреннее «Я никогда не причиню тебе вреда… Леонард», но, в конце концов, барьеры пали, позволив ему взять соединившиеся разумы под осторожный контроль. Не касаясь ничего более, несмотря на очевидную потребность в исцелении, он отстранился, поскольку был черед Джима, и времени уже не оставалось. К его удивлению, эта напряженная связь с разумом МакКоя оборвалась последней, когда они уже были на борту Энтерпрайза, и именно руки доктора поддержали его, когда он потерял координацию после обрыва сразу трех нитей слияния. Еще больше Спок удивился, когда позже тем вечером доктор МакКой постучал в его дверь и спросил, робко и без следа сарказма, не найдется ли у старпома лишняя минутка поговорить. Около двух часов спустя Спок только-только получил доступ к худшим последствиям вторжения чужака, когда к нему заглянул командир, перед отбоем зашедший, как у него было заведено, проведать своих подчиненных. Капитан Кирк, качнувшись на подогнувшихся от облегчения ногах, поморгал подозрительно заблестевшими глазами и беззвучно удалился, оставив друзей одних.