3. contra

Вообще, я люблю юмористические программы. Но больше всего меня почему-то радует «Стендап». Мне нравится сарказм, с которым люди повествуют о своей жизни. И вроде смешного ничего нет, одна сплошная трагедия, но мысли, которые их посещают при очередной трагической хрени, меня очень радуют. Но больше всего мне нравится смотреть «Стендап» с ней... - Ахаха, слушай, Дёмина, где мои свечи и «Энигма», а? - Ника поставила на паузу Ахмедову и посмотрела на меня с претензией. - А я не знала, что ты романтик, - жму плечами, но ее укоризненный взгляд с ироничной полуулыбкой заставил меня добавить, - но если хочешь, я могу томно встать у окна и покурить. - Я и сама могу томно встать у окна и покурить. - Может тогда за свечами сгоняешь, пока я ставлю «Энигму»? - ухмыляюсь. - Не наглей, - клацает клавишей и снова запускает «Стендап». Ладно, приму во внимание, что в каждой шутке есть доля шутки. Осталось получить стипендию, купить розы, ощипать их, раскидывая на постели лепестки (пипец, это сколько надо роз?!), купить и зажечь ароматические свечи, а главное скачать что-нибудь из «Энигмы»... - Ахаха! - Ахаха! - ржу вместе с ней над очередной трагической правдой жизни. - Слушай, может нам тоже в мусульмане податься? - ставит паузу, с широкой улыбкой на губах. - Променяешь меня на какого-то турка? - скалюсь в ответ. - Нет, помолюсь, чтобы найти чемоданчик с миллионом евро, - целует меня и встает с кровати, натягивая на голое тело синий верх от хирургической формы, который был в каких-то масляных разводах. - Я тоже курить хочу... - закутываюсь в одеяло, так как у меня здесь нет удобной одежды для «перекура после секса», зато есть тапки, которые я быстренько и цепляю. Идем на балкон. Она встает у окна, прикуривает, глядя вперед на черное небо и редкие огни в квартирах соседних многоэтажек. Встаю позади нее и прикуриваю свою сигарету. Мне нравится, как она пахнет после секса. Пьянящий аромат. Хочу ее снова. Обнимаю ее свободной рукой за талию, прижимаясь сзади. Холод собачий на балконе... да и в квартире тоже. Не заболеть бы. - Слушай, пошли в кино? - нарушаю уютное молчание. - Мне жаль тебя расстраивать, но в три ночи нет сеансов, - затяжка. - Завтра. То есть сегодня уже, - целую ее волосы на затылке. - Предлагаешь свидание? - смешок. - Что-то вроде того, - затягиваюсь. - И на какой фильм? - Нам нельзя смотреть серьезное кино, - задумчиво выдыхаю дым. - И ужасы. - И мелодрамы, - киваю. - Триллеры? - затягивается. - Где на половине фильма уже все понятно, а остальную половину фильма мы будем обсуждать, какие главные герои дауны? В принципе, пошли, но тогда сразу на задние ряды. - Пф... у тебя мысли только о сексе, -выдыхает сизый дым. - Не правда, они о тебе! - О сексе со мной? - усмехается. - Мультик? - перевожу тему разговора. - Смотря какой, - жмет плечами. - Три богатыря показывают, вроде. «Ход конем», - щелчком отправляю окурок в распахнутое окно. - Ну, я бы посмотрела на того косоногого прикольного коняху - улыбка. - Тогда я куплю билеты, - жду, когда она выбросит окурок, и выхожу за ней с балкона. - Не стоит, можно на ноуте посмотреть, - вздох. - К тому же экзамены. Да и работа... - Свидание отменяется? - А тебе что, нужны серенады, конфеты, букеты и пылкие признания в вечной любви? - сексуально снимает с себя хирургичку и бросает на стол. А-а-арр! Хочу ее! - А кто хотел «Энигму» и свечи? - стягиваю одеяло и забираюсь на кровать к ней, укрывая нас обеих. - Мы только что томно покурили у окна, - смешок. - Но если хочешь «Энигму», можешь включить. Целую ее шею, медленно спускаясь ниже, к ключице: - Я хочу другое. - У «Энигмы» есть реально неплохие песни, - с улыбкой замечает она, зарываясь пальцами в мои волосы. - К примеру... - К примеру? - добираюсь до ее груди. - Хах.. - резко выдыхает, подаваясь навстречу моим губам. - К примеру «Gravity of love». - Ты предлагаешь заниматься сексом под нее? - расплываюсь в улыбке. - Ну не только же под звонок твоего телефона это делать. - Тебе не нравится «Elastic Heart»? - тихо спрашиваю её, не отрывая губ от шелковистой кожи ее груди, и нежно провожу по внутренней стороне бедра подушечками пальцев. - Мне не нравится мысль, что тебе кто-то звонит во время секса, - улыбка, - но песня меня вполне устраивает. - Ммм... - целую ее живот, спускаясь все ниже, - тогда я буду отключать звук. - Хах..ах... - она резко выдохнула, вздрагивая, едва я коснулась губами ее влажной, разгоряченной плоти, - и не вздумай ставить его на вибрацию... - Никакой вибрации... - улыбаюсь, хотя вряд ли она видит мою улыбку в темноте, и продолжаю... - О! Ксюха! - Владик полез обниматься, пока Миша с открытым ртом рассматривал Нику, которую Влад просто проигнорировал. Она молча села на свое место с кипой бумаг и упорно делала вид, что ничего не изменилось. - Привет, что у вас тут? - я прошла вместе с Владом к пустующему столу президента, смотря на папки с документацией. - Катька обещалась прийти, - Влад мрачно стрельнул взглядом в сторону Ники, - А так - у нас на носу турнир КВН. Команда есть, только я, хрен знает, что там у них за шутки. Сегодня объявил им сбор, посмотрим. Но я слабо верю, что мы выиграем хотя бы отборочный тур. - Поня-ятно, - сажусь напротив Ники, с трудом сдерживая себя, чтобы не посмотреть на нее. - Как праздники провела? - Влад садится рядом, энергично клацая ручкой. - Шикарно, - ни капли лжи! Но на Нику не смотрю. Боюсь спалиться взглядом. - Дома? - Миша оторвал, наконец, свой озабоченный взгляд от Афанасьевой и заметил меня. - Неа, - вуаля! Я снова не вру! Да какое там! Я готова орать на каждом шагу о том, как я счастлива! Но мы решили с Никой продолжать играть свои роли «добра и зла», хотя мне не очень нравится роль «зла». - Ого, - ручка в пальцах Влада замерла, - а где? - В гостях, - скромно, но правдиво. Открываю папку, представленную КВН командой, и читаю наброски шуток. - Влад, ты смотрел это? Смотрит на листки бумаги и хмурится: - Это прошлогодние. То еще говно. - Я вижу, что говно, а таких же набросков нет на этот год? - Они у меня, - подает голос Ника, но мне страшно даже смотреть в ее сторону. Посмотрю — захочу прикоснуться. Прикоснусь — захочу поцеловать. Поцелую — захочу... - И что там? - Миша радостно подсел к ней впритык, буквально наваливаясь на нее. Я ухмыльнулась...представляя, как бью его головой об стол и он отключается. Влад подошел к ней с другой стороны, читая один из листков из папки, а я осталась сидеть, где сидела, мысленно убивая Мишу всеми доступными моему воображению способами. - Тоже говно, - Владик бросил листок на стол и взял другой, быстро читая. - Ну прочитай что-нибудь, - прошу я. Может, капелька специфического медицинского юмора сможет вернуть мне самообладание? - Сценка: идет операция, хирург в рваной хирургичке, сестра в старом рваном халате. Из света — одна лампочка ильича и свечи... - Ароматические? - интересуюсь с улыбкой, мысленно представляя себе зрелище. - Нет, блять, церковные, - иронично замечает Влад и продолжает, - итак, мониторов нет, но анестезиолог держит руку на пульсе. Отрешенно уведомляет, что пульса нет... - С чего он вдруг отрешился? - с любопытством спрашивает Миша, прижимаясь к Афанасьевой с такой силой, что та сидит накренившись, в позе плакучей ивы. - Хрен знает, тут не написано. Может он сам уже что-то принял, - Влад жмет плечами, - хирург вынимает из больного руки и начинает непрямой массаж сердца. Говорит анестезиологу, чтобы тот приготовил дефибриллятор и дал заряд на двести. Анестезиолог говорит, что дефибриллятор неисправен. Хирург в панике просит вколоть адреналин, атропин, гидрокарбонат натрия, кальция хлорид... - А почему анестезиологу хирург говорит, что колоть?- возмущенно спрашивает Миша. - Без понятия, может, потому что анестезиолог под кайфом? - вздох, - так вот, он отвечает, что препаратов нет. - Тогда понятно, почему он так спокоен... - задумчиво замечает Мишка. - Хирург заламывает руки... - продолжает Влад. - Кому? - вновь влезает Миша. Он что, пытается показаться остроумным перед Никой? Вот козел! - Вероятно, себе, - ухмыляется Владик, - и говорит воодушевляющую речь, что они просто обязаны спасти этого пациента, потому что там родственники крутые, как яйца. - Там не было ничего про яйца, - спокойно замечает Ника. - Я приукрасил, - сознается Влад, - тогда анестезиолог говорит, что сможет дать двести двадцать, если хирург и сестра помогут перетащить стол к розетке... - Хм...- хмурюсь. - Какая трагичная история ЦРБ в глубинке, - Влад бросает листик на стол. - Зато они сделали все, что могли, - Ника, не выдержав, вероятно, давления со стороны Миши, встала и подошла к окну. - А мне кажется, что можно доработать, добавить несколько пикантных моментов и пойдет на «ура», - улыбнулся Мишка. - Какие тут могут быть пикантные моменты? - мрачно поинтересовался Влад. - Поставить стол изначально поближе к стене...ну, где розетка, или отправить секси медсестру на каблуках за удлинителем...Ну, и показать, как она бежит на каблуках за удлинителем... - весело начал Миша, пока его не оборвал Влад: - Слушай, это сценка КВН, а не серия «Склифосовского». Меньше драмы, больше юмора! - О, ты... - глаза Миши загорелись, но его оборвало хлопанье входной двери. Я посмотрела на Катю, которая слабо улыбалась, подходя к нам, а потом перевела взгляд на Нику, чтобы узнать, какая у нее реакция на появление президента. Встретились сканирующими взглядами и снова посмотрели на Катю. - Привет всем! Давно не виделись! - она бодро подошла к своему столу и, сев, подперла ладошкой подбородок, - что обсуждаем? - Сценку КВН этого года, - Владик взял со стола листок и положил перед ней, - полное говно. Их черный юмор стал еще чернее и драматичнее. Скорее у зрителя слезу прошибет, чем смех! Она пробежалась глазами по листку и улыбнулась: - Но альтернатив же нет. Так что без вариантов... Остальное уже разобрали? - Все остальное - такое же, - Ника закрыла папку и, подойдя к столу Кати, положила ее на стол перед ней. - надо собрать КВНщиков и заставить придумать их нормальные, легкие, шутки. Катя ткнулась головой в живот Ники и внутри меня что-то шевельнулось. Что-то очень ядовитое и очень злое. Но я заставила себя улыбнуться. - Ник! Ну, какие легкие шутки? Ты видела, что они в прошлом году показывали? Они не могут ничего... Слу-ушай, Ники, а придумай что-нибудь, а? - она трогательно улыбнулась Афанасьевой и слегка приобняла ее за талию. Я же продолжала улыбаться, хотя внутри меня клокотало собственничество. - Э-эм, вряд ли я смогу придумать что-то легкое и смешное... - Ты не права! Можешь! У тебя отличное чувство юмора! - Катя не унималась и, подключив вторую руку, обняла Нику, делая свой голос детским и капризным, - Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! - Мы могли бы вместе придумать, - попытался вклиниться Влад, но Катя его отшила: - Владик, твое чувство юмора еще мрачнее, чем у КВНщиков, поверь мне! - Ну, пусть тогда Миша и Ксюха... - он сделал отчаянную попытку. - Ксения слишком серьезна, а Михаил удачно шутит только пошло. Это я-то серьезна?! Да я, бля, самый веселый человек на планете! Но решила не обижаться... - Всё! Решено! Едем ко мне и придумаем шутки! - улыбнулась Катя, а я в упор посмотрела на Нику. Откажись! Ты же сегодня не работаешь! Мы же можем провести это время вместе! - Кать, у меня дела есть, я не могу... - Ника попыталась отстраниться, но президент встала и повисла на ней, словно подружка, которую она не видела тысячу лет. - Ну, Ники! Дела подождут! Я тебя всего на пару часов выдерну! К тому же за мной ужин! Нам, вообще, надо поговорить... думаю, мальчики и Ксения поймут... Сучка! Давит на жалость из-за того, что случилось! - Ладно...но всего на пару, - короткий взгляд на меня, словно случайный, и вновь на президента. - Отлично! - она подхватила папку одной рукой, а второй взяла под локоток Нику и рванула к двери, - Не скучайте! Дверь закрылась и я очень глубоко вдохнула через нос и выдохнула, успокаиваясь. У Ники не было выбора... Просто не было. Всего пара часов, я подожду ее в подъезде. - Слушай, Влад, а что это вообще было? - Мишка кивнул на дверь. - Нас кинули, - он сел, - но, в принципе, я могу понять причину. Он взглянул на меня, а я, боясь, что он увидит мою ярость, тут же улыбнулась и встала со стула: - Ну, я тогда тоже пойду. Пошляюсь где-нибудь, успокоюсь, а потом пойду к Афанасьевой. - Ага... - До завтра. Вышла и, медленно цокая каблуками по полу, пошла по коридору к гардеробной. Все нормально. Катя гетеро. Ники не будет всего пару часов. Вдох. Выдох. Я спокойна! И не ревную! Сижу на ступеньках и смотрю в свой телефон. В наушниках играет какая-то музыка фоном. На экране только что высветилось 00:00. Три часа назад я отправила ей сообщение, которое не дошло. Два часа назад я позвонила. Абонент не абонент. А сейчас я просто сижу и жду. Паникую ли я? Нет. Ревную? Да. Злюсь? Очень. Готова ли я ее убить? Нет. Поссориться? Нет. Делить ее с Катей? Не знаю... Я слишком очарована, чтобы можно было бы просто уйти и забыть. Я не могу плакать, потому что это не по мне. Я не могу беситься, круша стены, потому что слишком разумна для проявления этих крайних эмоций... Но...мне хочется сделать ей больно... Достаю тетрадь и ручку из сумки. Пристраиваю на коленях и начинаю рисовать закорючки. Я устала лазить в интернете, слушать музыку и думать о том, почему ее нет. Мне скучно и одиноко... Глаза слипаются, так хочется спать, сигареты почти закончились от переизбытка моих нервов, но я честно жду ее... Слегка улыбаюсь собственной глупости. Ведь логично же, что если она не появилась до 12, то и после уж точно не придет. Можно вызвать такси и смело валить домой, где меня с нетерпением встретят родители, которые только и ждут возможности вцепиться в меня клещами, пытаясь узнать, где я пропадаю и почему не ночую дома. Может быть, все это было лишь с моей стороны? Завтра я приду в универ, посмотрю на нее и все пойму...что за бред... ничего я не пойму... Это только в сказках люди понимают друг друга без слов. А в реальной жизни всегда есть ссоры, разборки, драки, упреки и прочее говно... Какой смысл высиживать здесь до утра? Я что, мазохистка? Грустно усмехаюсь. Может быть и да... я уже ни в чем не уверена. Перестаю рисовать и убираю ручку и тетрадь в сумку. Встаю, отряхиваю пальто сзади и начинаю спускаться вниз. Открыв входную дверь, вышла на улицу. Сильный ветер заставил зажмуриться. Достала из кармана телефон и, отключив музыку, вызвала такси. 00:15... Еще семь минут, если верить диспетчеру. Смотрю на летящие сверху снежинки, причудливо серебрящиеся при свете фонаря. Попадая на лицо, они становятся водой и это приятно... Прикрываю глаза. Грустно, не потому что в наушниках играет сопливая песенка и не потому что я поздно ночью стою одна... здесь и сейчас. Грустно, потому что я слишком быстро привыкла быть с ней. Как к наркотику. Чувствую тяжесть на плечах и едва удерживаю равновесие, чтобы не рухнуть на спину. Удивленно распахиваю глаза и вижу темные волосы, что щекочут нос. Меня окутывает ее запах. Она дергает наушник из одного уха, крепко обнимая меня: - Жопой чуяла, что ты будешь ждать! Почему-то улыбаюсь. - Пойдем спать? - отстраняется, берет за руку и ведет к подъезду, - блин, телефон сел... прости. Да и она не хотела отпускать... Резко останавливаюсь, сжимая ее руку. Она тормозит и оборачивается. Стоим напротив друг друга. Между нами плавно искрится снег... как стена. Вопросительно поднимаю брови и достаю второй наушник из уха, оказываясь с ней вдвоем в этой тишине. - Что? - улыбается. - Она всё ещё гетеро? - я не могу не улыбаться ей, но все же переспрашиваю один единственный не совсем ясный для меня момент. - Блин, прости, забыла проверить, ахах-ха! - дергает меня за руку к себе и я сдаюсь ей, уступая. Я поднимаюсь за ней на пятый этаж, смотря на ее спину. Как долго всё это продлится? Не знаю. Чем закончится? Тоже непонятно. Но с Катей теперь всё кончено, так и не начавшись. Может быть, через месяц, два, год, пять лет, Ника скажет, что хочет выйти замуж и родить ребенка. Сейчас же, когда мы вместе...всё это неважно.