Теория лжи

– ДонХэ, почему ты не пьешь? – СонМин обворожительно улыбается, но Хэ чувствует подвох и, взяв бокал с соком, делает глоток. – Я не употребляю алкоголь, – уверенно кивает парень, а некоторые гости за столом переглядываются. – Да? Странно, раньше вы с Хеком могли напиться и устроить стриптиз на барной стойке, – парень, которого ДонХэ представили, как Генри Лау, приветливо улыбается, а Хек слегка ошарашено смотрит на друга. «Язык без костей! Он уже столько пошлых моментов нам придумал, что я готов спрятать его в чулан и не выпускать до конца ужина!», – ХекДже наливает гостям ещё вина, а сам, как и Хэ, пьет сок. – «Нельзя напиваться рядом с тобой, иначе могу взболтнуть лишнего, а это мне ни к чему». – А что ты вообще помнишь про нас? – ДонХэ смотрит на мужчину, который сидит напротив него. Он с секунду вспоминает его имя, но, к несчастью, безуспешно. – Честно? Ничего не помню, даже ваше имя уже успел забыть, – обворожительно оскалившись, Хэ хлопает ресницами, а СонМин тихо смеется над друзьями. Всего на ужин было приглашено четверо: СонМин, Генри, тот, чьё имя Хэ забыл, и Чжоу Ми. Последний настораживает шатена больше всего. Молчаливый наблюдатель, они осматривают друг друга, иногда прищуриваясь, а затем Ми первым отводит взгляд. ХекДже кивает Канину, тому самому парню «без имени» в сторону сада, и когда мужчины удаляются, ДонХэ вглядывается в лица «друзей». Он не разговаривает с ними, отвечает на некоторые вопросы, но не более, а сейчас, оставшись один на один, он безумно хочет, чтобы супруг был рядом и поддержал его в такой щекотливой ситуации. – Ты знаешь меня и Хека очень давно, да? – взглянув на Генри, Хэ замечает, что парень оценивающе осматривает его, иногда пошло облизываясь, словно уже что–то представляет. – Хек познакомил нас на одном из праздников и с тех пор мы часто отдыхали вместе. Знаешь, я поражен, что ты никого из нас не помнишь. И как Хек не удержал тебя, когда ты покатился вниз? Хотя, это неудивительно, ты очень неуклюж, спотыкаешься о собственные ноги и ломаешь всё, к чему прикоснешься, – китаец улыбается, а ДонХэ замечает, что Ми снова изучает его, он видит это краем глаза, всего секунду, но это напрягает и злит. – Я похож на экспонат в музее? – напрямую обращаясь к назойливому «посетителю музея», Хэ откидывается на спинку стула. – Я не помню вас, но сейчас это немного неприлично вот так пялиться и молчать, вы не считаете? – А я уже думал, твой бойкий характер будет дремать, – Чжоу Ми ухмыляется и делает глоток вина. – Я именно этого и ждал, Хэ. Раньше ты был неуправляемым торнадо, делал, что хотел и когда хотел, только ХекДже мог утихомирить тебя и обуздать, остальным это не под силу. – Да, я уже заметил, что всё чаще и чаще говорю то, что думаю… – Ты никогда не лез за словом в карман, обычно мы пытались тебя успокоить, но ты распалялся всё больше, – СонМин нарезает торт, иногда облизывая перепачканные от крема пальцы. – Распалялся? Такое ощущение, что я на улице на прохожих кричал, – ребята смеются над шатеном, а заметив его пристальный недовольный взгляд, начинают хохотать, хотя каждый про себя думает, что пора переходить на новый этап «знакомства», иначе Ли ДонХэ действительно вернется. – Ты всегда был за справедливость и отстаивал права тех, кто сам этого сделать не мог, – отвечает Канин, заходя на кухню, а ДонХэ немного хмурится, понимая, что ХекДже в комнате нет. Куда он делся? «Может, пошел за новой бутылкой вина? Или освежиться? Среди этих ребят я чувствую себя куском мяса в бассейне с пираньями. Они изучают и постоянно говорят всякие пошлости, создается ощущение, что наш с тобой брак был основан на сексе и развлечениях, хотя сейчас я чувствую влечение к тебе, но всё абсолютно иначе. Да, иногда ты словно срываешься, можешь наброситься с поцелуями, но через пару минут, когда голова идет кругом и хочется большего, ты уходишь, чтобы не принуждать меня к нашей близости. Но все эти ребята… Этот Генри Лау точно что–то принимает, не знаю почему, но мозг выдает именно – героин. Хотя, насколько я понимаю, я знаю очень много всяких наркотических средств», – задумавшись, ДонХэ не замечает, как СонМин что–то добавляет в его десерт. А когда перед ним оказывается тарелка с тортом, шатен «выныривает» из собственных мыслей и мягко улыбается в благодарность. – Я не люблю сладкое, – отказываясь от еды, Хэ неуверенно спрашивает: – А ХекДже… Он принимал наркотики? – от такого вопроса разговоры стихают, а друзья бегло переглядываются. Чжоу Ми думает, что нужно напропалую лгать и делать из Хека ангела, а Генри считает, что надо молчать: нельзя ляпнуть, что и сейчас ХекДже спокойно мешает алкоголь и наркотики на каждой их вечеринке. – Было пару раз по молодости, когда в институте учились, но это так, не серьезно. У него и после свадьбы было, но когда ты об этом узнал… Вы поругались и он бросил всё это. ХекДже никогда не был наркозависим, – поясняет СонМин. – Так, принимал для развлечения. POV Ли ДонХэ. Сейчас они тоже врут, замешкались, некоторые переглянулись. Сразу доказывает, что на самом деле ты и сейчас, возможно, иногда принимаешь эту гадость, но в одном я согласен с ними – ты не наркоман и не был им. Сам не знаю почему, но в этом я уверен. Эти ребята продолжают рассказывать некоторые подробности нашей жизни, хотя каждый из них иногда врет, но мне сложно уследить за всеми и голова начинает немного болеть. – Простите, я сейчас, – рывком встаю из–за стола, а перед глазами всё плывет, словно плыву под водой, и зрение с каждым мгновением ухудшается. – ХекДже… – с трудом делаю вдох, а когда на плечах сжимаются сильные руки, сразу понимаю, что это не ты. Мгновение, и парень лежит на полу, перекинутый через стол. – ДонХэ? – обеспокоенно зовет СонМин, а я вижу только размытые пятна вместо людей, замечаю, что один силуэт поднимается с пола, только по ярким бликам узнаю Генри. – Тебе не хорошо? – Мне ХекДже нужен, – так, успокойся, ты не знаешь этих людей, но, оказывается, можешь постоять за себя. Я не понял, как отшвырнул от себя Лау, но понял, что тело действовало на инстинкте, я не думал, просто действовал. – Что тут происходит? – замечая небольшой погром, ХекДже заходит на кухню, убирая мобильный телефон в джинсы, я понимаю это по ярко–золотому пятну, который пропадает с моих глаз. – Да он у тебя боевые искусства вспоминает, – Генри возмущен, держится за ушибленное колено, а я протягиваю руку в твою сторону и боюсь сделать шаг. Ты сам оказываешься рядом и, подняв моё лицо за подбородок, понимаешь, что я ничего не вижу – машешь ладонью перед глазами, а я не успею следить за ней, смотрю в одну точку и сжимаю твою ладонь. – Хэ, малыш? – Не вижу ни черта, в одну секунду стало нехорошо. Голова заболела и… – прерываешь меня и, крепко обняв, прижимаешь к себе, а через пару секунд я чувствую, как, подхватив на руки, куда–то несешь, а затем садишься, и я уютно устраиваюсь на твоих коленях. Голова всё так же болит, хочется сжаться и кусаться, чтобы не трогали, но это желание тут же пропадает, когда ты целуешь меня в макушку и укладываешь на своё плечо. Да, так можно сидеть всю жизнь, тепло, уютно и никто не лезет, не обижает, просто комфортно и спокойно. Конец POV. ХекДже кидает мимолетный взгляд на СонМина, тот кивает, подтверждая, что он всё сделал, а Хек облегченно выдыхает: не зря он вышел «поговорить» по мобильному телефону. Все ребята садятся на диван, внимательно наблюдая за другом, а Генри, который всё ещё возмущенно разглядывает ДонХэ, недовольно заявляет: – Предлагаю КюХена вызвать, он поможет, врач, как-ни-как, – получив подзатыльник от Канина, Лау фыркает и скалится. – Я думаю, это скоро пройдет, тем более после падения он ударился головой, вдруг это как–то подействовало на зрение? – все понимают, что СонМин намекает на скоротечное действие яда, пара тройка часов - и ДонХэ придет в себя, словно ничего и не было. Но Чжоу Ми, глядя на старого друга, немного удивляется, видя, что ХекДже слегка побледнел и у него от злости дрожат руки. С чего вдруг? Проследив за взглядом шатена, китаец понимает, что может пройти пара минут, и Хек бросится на СонМина, который выполнял его же просьбу. «Что за чертовщина? Он ведь знал, что Мин траванет его, сам просил, в первый раз не позволил трогать этого парня, а сейчас даже ушел, чтобы не сорваться и не защитить его. Что вообще происходит с Хеком? Вуди рассказал, что ты целовался с ним в торговом центре, а сейчас ты в ярости от этого отравления? Жалеешь? Злишься? Почему? Ты ведь сам просил сделать это, ты просишь Генри и Канина начать приставать к нему, хотя я опасаюсь, что пара поползновений в его сторону, и он просто оторвет им руки, или… Или ты сам не пустишь ребят к нему. Сейчас, наблюдая за тобой, на мгновение я верю в то, что вы супруги, как ты обнимаешь его и как успокаиваешь, как обеспокоенно разглядываешь невидящие глаза и снова сверлишь взглядом СонМина. Ты даже перекрасил его, чтобы не видеть того бывшего ДонХэ, хотя я, черт возьми, точно знаю, у тебя фетиш на рыжие волосы, уж твоих прошлых рыжеволосых девиц забыть сложно. Мда, странно, парням ты позволил с ним развлечься, а мне не отдаешь… Изнасилование - это нормально, а отдать его в бордель - нет? Так получается? Нет, Хек, нет и ещё раз нет, не смей влюбляться в этого парня, не смей даже думать о… И зачем ты его целуешь? Зачем это делать при нас, хотя каждый знает, что происходит на самом деле. И все знали, что в порции ДонХэ яд, и что КюХен не приедет, потому что Мин предупредил его заранее: на ХекДже не брать телефон этим вечером. И всё же что–то начинает происходить, я это кожей чувствую, рядом с вами воздух накаляется, а иногда страсть плотным кольцом охватывает обоих и кажется, его можно коснуться пальцами», – Чжоу Ми направляется на кухню, кивком зовет за собой Генри, и когда парень встает рядом, протягивает бокал с водой – младший снова немного переборщил с наркотиками и сегодня его немного лихорадит. – Он ничего такой, да? – Ми специально щекочет собственные нервы, зная, что после этого разговора всю ночь не будет спать. – ДонХэ? Да, неплохая фигурка, – подтверждает младший, залпом выпивая стакан воды. – Но знаешь, Ми, с тобой мало кто может сравниться, и он в эти единицы не входит, – Генри довольно ухмыляется и, уходя в гостиную, оставляет бывшего любовника с задумчивой улыбкой на губах. Да, после такого неожиданного ответа Чжоу Ми спокойно выспится этой ночью. ХекДже сам не понимает, что происходит, но когда ДонХэ прижимается к нему и тихо шепчет, что он ничего не видит, он чувствует себя ублюдком. Он жалеет, что придумал всё это, что захотел посмотреть, как врагу будет плохо, как… Он был уверен, что ДонХэ не будет с ним ни за что. Он не захочет быть рядом, и не будет держать его за руку. А сейчас всё наоборот, Ли ДонХэ выжигает его душу своими тихими словами о страхе и боли. Он, не замечая, уничтожает ярость и желание мстить. Медленно, словно весенний дождь, пытающийся потушить разгоревшееся пламя. «Кретин», – ставит себе диагноз Хек и надеется, что не убьет СонМина, который всё же выполнил его просьбу. А зачем он попросил его о подобном вновь? Захотел почувствовать власть над беззащитным человеком? Над тем, кто всего пару недель назад держал его жизнь на волоске от гибели? Сейчас он понимает, что внутри что–то сжимается, а затем в сердце словно вонзаются когти неведомого зверя и от ярости на самого себя хочется выть. Но просить прощения нельзя, это не по правилам игры, да и если Хэ поймет, узнает эти самые правила, он возненавидит его, вернется в свою квартиру в центре Сеула и тогда точно его жизни придет конец. Но от этих мыслей ХекДже не становится страшно, ему почему–то плевать на это, намного ужасней в его голове звучит фраза: «Хэ возненавидит его и уйдет». И сейчас Ли ХекДже с тревогой смотрит на друзей, первый раз предполагая, что, возможно, не нужно было играть счастливую семейную пару, нужно было просто попросить КюХена дать смертельную дозу препарата, ведь после этого он бы не укачивал ДонХэ в своих объятиях и не начинал ненавидеть самых близких друзей.