Эльфийская дева

Утреннее солнышко приятно грело спину, птички весело щебетали и ловко перелетали с ветки на ветку. - Если ты будешь так долго копошиться, мы выйдем из города только к вечеру, - устало заявляю я Товану, выбирающему снаряжение для похода. – Собираешься так, будто конец света скоро. - Я просчитываю каждый возможный шаг. Когда тебе будет холодно, не проси у меня лишнюю шкуру или миску супа, - буркает он, укладывая вещи в объемный рюкзак. Я закатываю глаза и осматриваю помещение. Что же, довольно уютно. Наверное здорово, когда у тебя есть свой теплый дом, семья… Мне, скитающейся из провинции в провинцию, никогда не понять мыслей, тех же нордов, о доме. Даже родной Валенвуд не пробуждает в моей душе трепетного чувства. - Ты скисла как-то, - замечает Тован, закрывая сумку. - Да так, воспоминания, - растерянно отвечаю я. - Поделишься? – опять эта теплая улыбка… - А может ты перестанешь уже трепаться, и мы пойдем? – язвлю я. - Знаешь, на секунду мне показалось, что и у тебя есть добрая сторона души, но только на секунду, - отвечает колкостью он и взваливает рюкзак. Я недовольно цокаю языком и толкаю дверь. Солнце беспощадно светит в глаза, я невольно зажмуриваюсь и складываю руку козырьком над глазами. Товану, кажется, наоборот нравится, и он с удовольствием подставляет лицо желтому кругу и смеется. И почему он такой веселый и добродушный, на скуме сидит что ли… Наконец мы выходим за городские ворота. Усталый стражник опирается на свою секиру и дремлет, еще один сидит на посту в деревянном укреплении. Прямо перед моим носом пролетает голубая, как кусочек неба, бабочка. Тован улыбается, наблюдая за моей удивленной физиономией. - Кажется, ты ей нравишься, - говорит он, наблюдая за тем, как маленькое насекомое грациозно приземляется мне на макушку. Я аккуратно поднимаю руку к голове, но бабочка, заметив мою уловку, поспешно улетает. Тован еще раз раздается смехом, а я фыркаю ему в ответ и показываю язык. Дойдя до конюшни, я с восхищением наблюдаю за породистыми скакунами, обнажающими свои серые зубы. С любовью глажу одну лошадь по жесткой гриве, и в первый раз на моем лице мелькает тень улыбки. Я достаю из кармана одну морковь, которая походу уже чуть сгнила, и подношу ко рту кобеля. Животное придирчиво принюхивается и не спеша, губами забирает овощ с моей ладони. Тщательно прожевав, он преданно тыкается мордой в мою грудь, требуя ласки. Я слегка провожу рукой по рыжей голове, раздается тихое довольное ржание. - Первый раз вижу, чтобы этот упрямец был так ласков, - удовлетворенно замечает старый конюх. – Обычно кусается, зараза, погладить не дается, с рук есть тоже. Я удивленно смотрю на лошадь, нежно трущуюся о мои руки. - Моя природа дает о себе знать, - задумчиво тяну я, поглаживая светлую гриву. - А может, возьмете себе? Он у нас здесь не приживется все равно, а отпускать или продавать, кому попало жалко, пропадет же, а кобель он что надо, - жалуется старик. - Не в этот раз, - отвечаю я и с грустью смотрю в карие глаза лошади. - Может тогда получиться придержать его для вас? – борется старик. - А так можно? – удивленно смотрю в потускневшие глаза конюха. - Думаю, что да. На него конечно уже положил глаз один знатный господин, но мне он не нравится, противный какой-то, а вы девушка хорошая, я такое сразу подмечаю, - улыбается сухими губами старик. Хорошая, да… Я грустно ухмыляюсь. Знал бы он, какая я хорошая и каким способом зарабатываю себе на жизнь. Никогда бы в жизни не сказал такого тогда и трясся от страха у себя дома, прижимая к груди все ценности. Старики же скупые люди, прячущие все свои «сокровища» по углам. - Ну, раз можно, тогда придержите. Я вернусь за ним максимум через месяц и заберу, - притрагиваюсь своим лбом ко лбу коня и мысленно прощаюсь, обещая вернуться. Старик торжествует, приговаривая, что сделает все, чтобы лошадь дождалась меня. Уходя с конюшни, я поднимаю глаза в небо и долго смотрю на него, ни о чем не думая. Порыв ветра подымает мои волосы, которые щекочут мои впалые щеки. - Первый раз вижу тебя такой…счастливой что ли, - Тован тоже поднимает глаза к небу. - Просто заткнись и сделай вид, что ты ничего не видел, - улыбаюсь я.