Зарисовки

Oh baby when you talk like that… Музыка в наушниках заставляла Андерса пританцовывать на месте, сначала неуверенно и скованно – он не совсем умел владеть своим телом, но потом задорная попса с латинским ритмом унесла его в далекие дали. Он был дома один, и никто и ничто не могло увидеть его маленькую слабость – дурацкие танцы и «шимми-шимми», которые он делал, гуляя босиком по коридору. Песня возвращала в его собственный две тысячи седьмой, заставляя блаженно прикрыть глаза и отдаться музыке. - Котёнок?.. Блядь. Андерс чуть не подскочил на месте, замирая в глупой позе и чувствуя, как стыдливо вспыхивают щеки. В дверях квартиры стоял Хоук, разглядывавший любовника с совершенно нечитаемым выражением лица. Андерс готов был провалиться сквозь землю. Его позор заметили. Потом Гаррет расхохотался, громко и заливисто, хватаясь за живот. Андерса кольнула обида, вмиг смешавшаяся со стыдом. Отлично, над ним ещё и посмеялись. Настроение сразу же ухнуло куда-то вниз. Он отвернулся, вынимая наушники и собираясь уходить на кухню, подальше от Хоука, чтобы переварить обиду, но теплые руки легли ему на плечи, останавливая. Гаррет вытащил из кармана его домашних штанов плеер и выдернул наушники, откладывая его динамиком вверх на тумбу. I never really knew that she could dance like this Андерс охнул от неожиданности, когда Хоук дернул его за руку, закружив и заставив двинуться в такт музыке. - Потанцуй со мной. Андерс расплылся в глупой улыбке, позволяя повести его в каком-то импровизированном танце, совершенно не подходящем к песне. Но ему было плевать. Смеясь, они чуть не задавили кошку, вихрем пройдясь по коридору, потому что Гаррету вдруг вздумалось попробовать танго. Андерс прыснул со смеху, понимая, что любовнику не хватало только розы в зубах, а бровями он и так уже поиграл. Танец привёл их на кухонный диванчик. Андерса ударило под колени и, потеряв равновесие, он завалился назад, утягивая за собой Хоука. - Твоё «шимми-шимми» меня покорило, - улыбаясь во все тридцать два, заявил он. - Не подлизывайся, - закатил глаза Андерс. – Лучше поцелуй. Гаррет хмыкнул и подчинился. А забытый в коридоре плеер продолжал играть. Hips don’t lie