Полноценная семья.

- Рэй, а ну прекрати! – Джон бегал по всей квартире за сынишкой. Ох уж этот негодник! - Нет, завтра папочка побудет со мной, а работа подождет! – блондинчатый малыш, захватив в плен будильник, ловко пролазил через ноги отца и бежал в другую комнату. Джон уже достаточно набегался. Сейчас на часах девять вечера, ему вставать в шесть и вести сына в садик, а после – на работу. Он только поставил будильник, пробубнив себе под нос о том, что завтра еще отчет сдавать и надо лечь пораньше спать, как Рэй выхватил будильник и убежал. - Сынок, обещаю, завтра я приду пораньше! Мы сходим с тобой в парк аттракционов, хочешь? Ты же любишь «Чертово колесо»? – Джон медленно шел к спальне сына, где сейчас прятался малыш. - Люблю, но ты снова придешь поздно! – послышалось под кроватью. - Обещаю. – Опершись на косяк заявил Джон. Ему еще сына укладывать. И в кого этот негодник пошел такой энергичный? Лукас всегда был скромным и тихим. Рэй вылез из-под кровати, надул губы и потянул будильник отцу. Джон взял сына на руки и стал щекотать пузико пятилетнему мальчугану. Тот залился смехом и сразу все простил отцу. - Папа, прекрати! – сквозь слезы ели выдавал Рэй. - Давай спать. Рано вставать, а послезавтра у нас поход к врачу. - Не хочу! - Давай спать, а завтра я обещаю тебе «Чертово колесо». Каким-то невероятным образом Джону удалось уговорить Рэя лечь спать, а сам он пошел в душ. Он так устал за сегодняшний день. Дома его выматывает маленький сорванец, которого он, без тени сомнения, любит и обожает, а на работе – начальство. Стоя под летними струями воды он задумался. Может, стоит нанять няню? Семья у них, конечно, не самая богатая, но и не робкого десятка. Он – Джон Леон – не может воспитать омегу как альфу, поэтому ему нужно либо остепениться, либо нанять няню-омегу. Запустив руку в свои густые каштановые волосы, он поднял лицо к самым струям. Нет, он слишком любит маленького негодника, но подарить ему раба в виде няни – тут он уже через край хватил. Думаете, Рэй простой малыш? Он тот еще подарок с характером. С виду самый обычный омежка: блондинистые локоны, серо-голубые глаза, слегка бледная кожа. Но его характер просто нечто! Он: капризный, ревнивый, эгоистичный собственник, иначе никак не назовешь Леона-младшего! Вытирая волосы, Джон на цыпочках прошел в свою комнату. Спать, спать, и еще раз спать! Завтра трудный день, а еще надо выполнить обещание. Будильник прозвенел ровненько в шесть ноль-ноль. Сонный Джон поперся к сыну в комнату и стал будить малыша, который, укутавшись в одеяло, наотрез отказался вылезть из-под теплого одеялка. Джон бы и сам с радостью поспал бы часиков так до десять-одиннадцати, но не сегодня. Вот в пятницу… - Рэй, если ты не встанешь, то не видать тебе никакого парка аттракционов, - заявил Леон-старший и направился к выходу. - Ну ладно! – подорвался малыш и, оббежав отца, понесся в ванную комнату. К тому времени, как Джон дошел до двери, то его сына успел уже отполировать свои зубки и умыть личико. - Пойдем, я тебе кашу сварю. – Джон направился на кухню, протирая глаза и зевая. - Я йогурт хочу! - Но ты же снова перепачкаешь все вещи, - Леон-старший поставил на конфорку маленькую кастрюльку с молоком, а на вторую – кофеварку. - Но я хочу йогурт! - Сына! Давай не будем вскрывать папе нервную систему с утра пораньше, ладно? - Я хочу йогурт! – начал хныкать Рэй. Джон подошел к холодильнику, достал упаковку йогурта и показал сыну. - Съешь кашу – получишь йогурт, идет? - Хорошо, - тут же вытер слезки малыш и пошел одеваться в заранее приготовленную одежду вчера вечером. Как раз до того момента, как Леон-младший похитил будильник. - Вот и ладненько, - Джон повернулся к конфорке и как раз вовремя, еще бы чуть-чуть и молоко сбежало! Засыпав кашу, сделав огонь по тише, он медленно помешивал жижу. Три минуты и его сына сидит на своем месте, стуча ложкой по крышке стола. - Вот, только аккуратно, горячее еще, - Джон подул на ложку, в которой была кашка. Сын, морщась, съел залпом. – Нормально? - Не сладкая, - скрючился Рэй. - Сейчас, - потянулся за сахарницей Леон. Добавил еще ложку и помешал. – Все, каша должна уже остыть. Кушай, но не перепачкайся. Я умываться и оденусь. Только аккуратно, хорошо, сына? - Будет сделано! Джон, конечно, хотел верить сыну, но его это «будет сделано!», всегда заканчивалось «ой, прости, па». Быстро умывшись, приведя в порядок кукушкино гнездо на голове и переодевшись, он поспешил к своему маленькому сорванцу. - Я все! – Рэй сидел с пустой баночкой от йогурта и перепачканным ртом, а каша была съедена лишь наполовину. Ну, половина лучше, чем ничего. Вспомнив про кофе, который сейчас медленно подгорал, он поспешил к плите. - И я, похоже, все, - вылив переваренный кофе в раковину и составив туда всю грязную посуду, он взглянул на часы: семь двадцать. Отлично. – Рэй, иди обувайся, я за документами и мы выходим. - Бегу, - вылетел малыш в коридор и стал совать ножку в кроссовки на липучках. Бегом заскочив в комнату, Джон захватил отчет и поспешил к Леону-младшему. Обув свои туфли он поправил галстук и осмотрел сына: надо подправить прическу. Достав расческу из нагрудного кармана, Джон ловко справился с парочкой выбивавшихся локонов и открыл входную дверь. Рэй в припрыжку шел до лифта, пока не наткнулись на соседей. Недавно переехавшая семья, у которой есть ребенок. Сейчас они тоже направлялись на стоянку, а после – в сад. С недавних пор Рэй стал соперничать с рыжеволосым Питером, мол, кто первый приедет в садик, тот и победил. Кареглазый Питер, несмотря на свой внешний вид, который давал знать о том, что он омега, на самом деле был альфой. У него сильный характер, поэтому кол-во проигрышей и выигрышей у всех к концу недели одинаковое: и только пятница решает все. Завтра будет по истине жарко. - Сегодня я буду первым, - заявил рыжеволосый весноватый Питер, поправляя кучерявую шевелюру. - Только через твой труп, - хихикнул Рэй в ответ. Нет, Джон, конечно, предполагал, что он переймет часть его привычек, но что бы фразочки, да еще подготовленные для конкурентов…. - Рэй, перестань, - шикнул Джон. - Питер, может хватит уже? Ты и так альфа, уймись, - а вот эту фразу как бы ни хотел, Леон-старший простить не смог. - Я, конечно, дико извиняюсь, но если я не ошибаюсь, то ваш сын вам не родной, а вы со свои супругом оба беты, - с серьезным лицом Джон сделал шаг в кабину лифта, - а значит не вам судить о природе омег. Удачных объяснений сыну, - и дверь за Леонами закрылась. - Па, ну ты и крут! - Еще бы! Тем более, если кто-то обижает мое сокровище, - Джон погладил по голове Рэя и взглянул на часы. У них есть десять минут на то, чтобы добраться до сада. Сегодня они точно будут первыми! Так, собственно, и получилось: они прибыли первыми в садик. Рэй, сменив обувь, поспешил в группу, а Джон, выслушав похвалу воспитателя касательно того, что Рэй успевает в группе лучше всех, с чистой душой и приподнятым настроением отправился на работу. *** Отмучавшись на работе, пахав в два раза быстрее и больше, как и обещал Джон сыну, он пришел за ним раньше и они отправились на аттракционы. Слопав огромное кол-во сладкой ваты и мороженого, Рэю стало плохо. У него было несварение. Джон знал самый действенный способ: уколоть большой палец иголкой, чтобы немного мутной крови вышло наружу, а поток крови в организме стал налаживаться. И само собой Рэй наотрез отказался делать «пальчику бо-бо!» - Ты же знаешь, так будет лучше! – не сдавался Джон. Иголка сверкнула в глазах Рэя, который лишь сильнее прижал пальчики к себе. - Ни за что! Это же больно! - А я тебе говорил, давай только мороженное? Если не хочешь облегчить свои мучения, то ложись спать с больным животом, а завтра мы все равно пойдем к врачу. – Джон встал и вышел в коридор. Шаги не были слышны, а значит, Леон-младший и вправду решил терпеть. В животе у Джона заурчало: он голоден. В холодильнике мышь повесилась, но еще не все потерянно. Как-то к нему приходили его бывшие свёкры и приносили закатки огурцов и помидоров. А еще в морозилке лежало сало! И перьевой лук еще остался! Все, пир на весь мир обеспечен!