Крылья бывают разные

      Ночная дорога прекрасна.       Почему некоторые люди считают так? Шуршащий под колёсами старый асфальт тот же, что и днём; та же и глушь Среднего Запада, по которой они едут, но мили проносятся совершенно незаметно, а за окном гнетущая чернота, взгляду не за что зацепиться. Вместо пейзажа лишь только порой попадающиеся на обочинах знаки, а в глаза то и дело раздражающе бьёт свет фар спешащих навстречу машин, на миг ослепляя, но быстро исчезая, удаляясь в противоположную сторону.       Кастиэль часто ловил себя на мысли о том, что никогда, наверное, не поймёт, почему Дин так любит ездить на машине. Почему раз за разом отказывается от простого и быстрого перемещения, которое может предоставить ему Кас, почему предпочитает тянуться по несколько дней туда, куда крылья ангела перенесли бы обоих за миг. Но если поначалу Кастиэль и пытался объяснить товарищу, что его способ путешествий лучше, то теперь лишь устало вздыхал, когда Дин хватал со стола ключи от своей Детки с бодрым: «Шевелись, Кас, нам дня два до места пилить». Дин ужасно упрям в своей иррациональности, даже ангелу его не переспорить.       В «Импале» тепло, даже душно немного, а в воздухе висит впитавшийся в обивку за долгие годы службы машины семье Винчестеров запах пороха, с которым переплетались ароматы разогретого тако и дешёвого кофе, привнесённые в салон после остановки на заправке полчаса назад. На той же заправке Дин переоделся, но от его старых вещей, небрежно засунутых в валявшуюся теперь на заднем сидении сумку, едва уловимо тянуло кровью. Впрочем, конкретно этой машине именно эти запахи до невозможного подходили, как и песни, которые неизменно, год за годом, звучали из динамиков. Часть из них Кастиэль не понимал совершенно, многие тексты считал достойными осуждения — но не говорил ничего: музыку выбирает водитель. Ещё одно правило, которое ангелу пришлось выучить.       Этой ночью в «Импале» звучали песни «Металлики», одной из любимых групп Дина. Он говорил, что «Металлика» его успокаивает. Кастиэль имел иное мнение о творчестве данной группы, но благоразумно помалкивал, вовсе не желая спорить на сей счёт с Дином. Тем более что тому и в самом деле стоило бы хоть немного расслабиться, не быть таким напряжённым, каким он постоянно являлся в последние дни: точно сжатая пружина или натянутая тетива. Но сейчас Дин будто бы и в самом деле немного смягчился. Он выбивал ритм на руле в такт музыке, и что-то подсказывало Кастиэлю, что лишь его присутствие мешает охотнику начать подпевать.       Однако они в пути уже сутки, а несколько часов назад разобрались со случайно подвернувшимся в городке, через который они проезжали, делом: парой средней силы демонов. В ходе стычки Дин был ранен: несерьёзно, но всё же достаточно, чтобы до сих пор при неловких движениях шипеть сквозь зубы и тихо ругать врага такими словами, которые ангелу вовсе не положено было слышать. Лечить же себя охотник категорически запретил. Кроме того, он наверняка хочет спать; это Кастиэль обходится вовсе без сна, а человеку нужен отдых.       С надеждой взглянув на стремительно приближающийся билборд, но так и не найдя в рекламе сети быстрого питания никакой подсказки, как поступить, Кас решился.       — Дин?       — Чего? — Винчестер убавил громкость, продолжая следить за дорогой. — Только не смей ныть, что тебе песни не нравятся!       — Они мне… — начал было Кастиэль, однако осознал, что не сумеет убедительно соврать, и проговорил: — Они не вызывают у меня нестерпимого отторжения.       — Класс. Тогда всё пучком, — хмыкнул Дин и потянулся было к регулятору громкости, но спохватился. — А хотел ты чего?       — Ты ранен и устал, Дин, — осторожно произнёс Кас, прекрасно зная, как охотник не любит обсуждение подобных тем. — И ты не спал уже давно.       — Ничего, — резковато ответил Дин.       — Водить в таком состоянии опасно.       — Вот только не надо мне втирать эту хрень!       — Если тебе всё равно, что будет с тобой, то подумай хотя бы о своём пассажире, — Кастиэлю вспомнилось, что примерно такими словами уговаривал нарушителя офицер из сериала про дорожную полицию, который пришлось смотреть за неимением лучшего в один из вечеров в техасском мотеле на прошлой неделе.       — Ты ангел, что тебе станется, даже если и слетим в кювет?       — Но если представить, что я человек…       — Кончай нудить, Кас! — всё же не выдержав, прикрикнул Дин. — В порядке всё со мной, понял?! А не нравится что-то, расправляй свои крылышки и вали! Встретимся на месте.       Но Кастиэль продолжал сидеть, с отсутствующим выражением лица глядя в лобовое стекло.       — Ты всё ещё здесь?       — Я не брошу тебя в таком состоянии одного, — упрямо ответил Кас. — Я должен тебя оберегать.       — Очешуеть, у меня собственный ангел-хранитель, — буркнул Дин, но уже беззлобно.       Повернувшись к нему, Кас склонил голову к плечу.       — Скажи, Дин, почему тебе так не нравится путешествовать моим способом?       — Спрашиваешь ещё! — возмутился Дин, эмоционально махнув рукой. — Да я после твоих выкрутасов в туалет сходить нормально не могу!       Кас серьёзно задумался.       — Полагаю, если у тебя проблемы с опорожнением…       — Да нет у меня никаких проблем! — быстро огрызнулся Дин. — По крайней мере, пока тебе покатать меня не приспичит. И вообще, закрыли тему.       — Ты смущён, — констатировал Кастиэль. — Это одна из тем, которые люди не обсуждают?       — Ты смотри, всё ж зелёный человечек учится чему-то, — усмехнулся Дин, моментально растеряв всё раздражение. — Так, глядишь, и нормальным однажды станешь.       На это Кас ничего говорить не стал, хотя и насупился. В понятиях нормальности они с Дином Винчестером расходились.       Сочтя разговор законченным, Дин потянулся было вновь к колёсику магнитолы, но Кастиэль негромко произнёс:       — Я не понимаю, почему тебе не нравятся мои крылья.       — Эм-м, — протянул Дин, впав, похоже, в определённый ступор от такой постановки вопроса. — Ну, начнём с того, что я их даже ни разу не видел. То есть, видел, конечно, но только тень, а настоящий их вид, как ты говоришь, выжжет мне глаза.       — Мой истинный облик не вынести глазу смертного, — подтвердил Кас.       — Ну вот, — пожал плечами Дин, словно нашёл безоговорочное подтверждение своим словам. — Я их никогда не видел, значит, не могу сказать, нравятся они мне или не нравятся… — он вдруг словно спохватился и подозрительно покосился на Каса. — Эй, пернатый, а как у тебя вообще вопрос такой возник? Что, мыльных опер пересмотрел?       — По правде сказать, я и в самом деле замечаю, что подобные сериалы неблагоприятно сказываются на моём сознании.       — Не уходи от темы, — перебил его Дин, теперь прямо взглянув на друга. В его зелёных глазах сверкал огонёк решимости и упрямства, означавший, что, вцепившись в жертву, Винчестер не отпустит, пока не узнает, что хочет. В такие моменты врать ему становится очень сложно, а Кас ведь и без того далеко не выдающийся лжец.       — Видишь ли, — заговорил после непродолжительной паузы он, старательно подбирая слова, — для ангела крылья значат очень много. Они — предмет гордости, нечто такое, что… — Кастиэль запнулся, не зная, как описать свои чувства, и совершенно человеческим жестом принялся водить рукой по воздуху, словно старался придать форму своим описаниям. — Просто дыхание захватывает, — так и не найдя подходящих слов, ангел закончил общей фразой, тоже услышанной по телевизору.       — И ты бесишься, что я не врубаюсь в их крутотень и не хочу с тобой летать, — проницательно изрёк Дин.       Кас посмотрел на него тем самым своим проникновенным и печальным взглядом.       — Человеку не понять, — устало произнёс он.       — Вот-вот, именно что не понять, — кивнул Дин. — Это одна из тех непостижимых штуковин, в которые мне не вникнуть. Уж прости, такой вот я. Человек.       — Тебе не за что извиняться, — покачал головой Кастиэль. — Ты вовсе не повинен в том, что рождён человеком.       — Правда? Просто камень с души, спасибо, Кас.       — Пожалуйста, — хотя и заметив неискренность облегчения в голосе друга и старательно подавляемую им улыбку, Кас всё же счёл за лучшее вежливо ответить, не молчать.       Скосив на него глаза, Дин поёрзал на сидении, устраиваясь поудобнее, и со странным удовольствием провёл ладонями по рулю.       — А вот мои крылья чёрные и металлические.       Кастиэль озадаченно вскинул брови.       — Боюсь, я не совсем тебя…       — Проехали, — мгновенно потухнув, отмахнулся Дин весьма раздосадовано. — Забыл, что ты метафор не понимаешь.       — Дин…       — Забей, Кас.       Ангел молча отвернулся к окну. Просто «забить» не давало любопытство, и Кастиэль задумался, призвав на помощь в решении загадки весь опыт прожитых столетий.       — Ты говорил о машине? — наконец, после нескольких минут размышлений, предположил он.       — Не, ты реально жжёшь сегодня! — засмеялся Дин. — Кас, откуда такое глубокое и, главное, резкое понимание человеческой души?       — Я заметил уже давно, что ты очень дорожишь машиной, — ответил Кастиэль, не уверенный до конца, стоит расценивать замечание друга как комплимент или подколку. — Исправно её чинишь, моешь и полируешь, переживаешь из-за каждой царапины, а когда отдаёшь ключи Сэму, всегда грозишься, что убьёшь его, если что-то случится с машиной… Нет, конечно, я сомневаюсь, что ты бы в самом деле убил из-за неё Сэма, — прервал сам себя ангел, серьёзно глядя на охотника, — но всё же чувствуется, что она тебе дорога.       — Как тебе твои крылья, — совершенно без шутки вставил Дин.       — Это другое, — возразил Кас.       — Да то же самое. Только что моя Детка без всяких там божественных примочек, — ангел всё ещё выглядел не убеждённым, и Дин, выставив в его сторону руку, почти касаясь плеча Каса, сказал: — Вот за что ты так любишь свои крылья? Помимо того, что они большие и белые, само собой.       — За чувство полёта, — чуть подумав, ответил Кастиэль. — За возможность переноситься туда, где хочешь быть, где бы это место ни находилось. За… ощущение свободы, — произнёс он совсем тихо, ведь ангелу не пристало даже допускать подобную мысль. Но Дину сказать можно: Кас знал, что друг его поймёт.       И он в самом деле понял. По крайней мере, закивал очень энергично.       — Ну вот и я о том же! — довольно проговорил он, хлопнув Каса по плечу. — Для меня «Импала» — это свобода ехать, куда приспичит, делать дело, мочить всяких тварей, но и отрываться тоже, — Дин многозначительно подвигал бровями и улыбнулся. — Ты и не представляешь, как я тут пару раз оттягивался.       Кас немного наклонился к нему и чуть-чуть прищурился, изучая взглядом собеседника.       — Речь опять-таки об одной из вещей, которые вслух не обсуждаются, — вдумчиво заметил он.       — Ага, — улыбка охотника стала ещё шире и сделалась даже какой-то мечтательной.       — Дин, а почему люди постоянно в своих разговорах упоминают вещи, о которых всё равно не могут говорить в обществе других людей?       — Не знаю, малыш, — Дин решил всё перевести в шутку и легко потрепал ангела по и без того находящимся в беспорядке чёрным волосам. — Вот вернётся твоя мама из загула, обязательно спросим.       Имел ли он под «мамой» Сэма, Кас не стал уточнять, на сей раз сочтя аллегорию достаточно очевидной.       В салоне «Импалы» повисло молчание, но прибавлять громкость песням «Металлики» Дин отчего-то не спешил. Возможно, он ждёт продолжения диалога? Чувствуя себя обязанным предложить новую тему и оттого неуютно, Кастиэль сказал первое, что пришло на ум:       — Дин, я всё-таки считаю, что тебе стоит…       — Господи, Кас, ну и зануда же ты! — возвёл глаза к потолку Винчестер. — Всё, заворачиваем в первый же мотель, который встретим. Доволен?       — Тогда я найду его и к твоему приезду сниму номер, — сказал Кас и, не дожидаясь ответа, упорхнул.       Всё же у каждого свои крылья. Своя свобода.