Ничего личного

Хомураби Лето. Вечер. Запах свежего хлеба из пекарни неподалёку. Гул от проезжающих мимо машин. Дым от сигарет проходящей рядом молодёжи. Мир людей. Самое отвратное место из всех, что я знаю. И как, интересно, меня сюда занесло? Ещё бы не помнить. Если не считать того, что краски, которые Лулу притащила во дворец и по «неосторожности» благополучно разлила где-то на пол пути до своей комнаты, измазалась сама, да ещё и умудрилась испачкать всё вокруг, тогда всё просто прекрасно! Хорошо Шики и Наная были рядом, я приказал им вместе с ней быстро отмыть всё. Вот только… Я, конечно, на многое способен, но смотреть, как эта троица весь день шныряет по дворцу на корячках выше моих сил! Поэтому пришлось временно переместиться сюда. Вчера  — Пожалуйста! Ну пожалуйста, Хомураби-сама! Я всё, что вы говорили, сделала, так разрешите мне! — и смотрит на короля умоляющими глазами. Ну разве можно устоять? — Ладно, можешь притащить эти краски, только зачем они тебе? — Я уже говорила вам, Хомураби-сама, я хочу попробовать себя в рисовании! Вдруг у меня и правда что-то красивое получится?! — Не уверен… — … — она что, сейчас заплачет??? — Хорошо, хорошо, я разрешаю, но только заниматься всем этим и убираться после будешь сама! — Конечно, Хомураби-сама! Что вообще взбрело ей в голову? Откуда такие мысли? Не знаю. Но из-за этого я теперь шляюсь по ненавистному мне месту! Твою мать! Со злостью пинаю бутылку, валяющеюся рядом. Надо успокоиться. Чего это я так завёлся? Этого мне ещё не хватало. Почему я разговариваю сам с собой? Что-то мне не хорошо. Ладно, надо отвлечься и заняться чем-то более весёлым. Тааак… Осмотревшись вокруг понимаю, что иду по какому-то переулку, и люди вокруг меня или безмозглая молодёжь, орущая что-то хриплым голосом на всю улицу, или старые деды в деловых костюмах, с виду спешащие на свидание, наверняка к любовницам, или же девушки, выбравшиеся из какого-то здания практически в одном нижнем белье и готовые поразвлечься с любым кавалером, проходящим мимо, лишь бы денег побольше заплатил. Какое убожество. Хм, чем же заняться… Может, подставить каждому подножку? Скучно. Посрывать с них головные уборы? Ещё скучнее. Так, посмотрим… Тебе бы не помешало сходить к парикмахеру, позорно выходить с таким «ульем» на голове. Тебе заштопать все дырки на пиджаке, хотя я бы вообще его выкинул. Тебе сменить гардероб, ибо то, что на тебе надето, назвать «одеждой» невозможно. Тебе хотя бы думать, как выглядит то, во что собираешься вырядиться, ибо всё-таки нечто, напоминающее купальник, мини-юбку и валенки ну никак не подходят друг другу. Ну, а тебе… — но не успеваю закончить, как всё моё внимание привлекает знакомая фигура, вышедшая из-за угла. С виду парнишка лет 16-17. Разглядеть его лицо не удаётся, потому что со спины не видно. — Интересно, кто же ты, — растворившись в вечернем воздухе, подлетаю к нему, вглядываюсь в его лицо и так и замираю. — Рюуко… — еле слышно произношу я, через мгновение прикрываю глаза и улыбаюсь. — Нет, Акира. Странно, странно, что же ты тут делаешь? Хотя, раз ты тут, я могу приукрасить этот вечер и не прокиснуть от скуки. Кто знает, что может произойти, хе-хе. Акира Лето. Вечер. Ветер нежно щекочет мне волосы, в воздухе парит дурманящий запах хлеба, машины на бешеной скорости проносятся мимо, неподалёку идёт компания парней, может на пару лет старше меня, и орёт какую-то песню на всю улицу с сигаретами в руках. Мимо пробегает мужик с цветами в одной руке и коробкой конфет в другой, наверно жене, ибо на большом пальце красуется дешёвое обручальное кольцо. Замечаю, как из дома напротив выходят три девушки и начинают внимательно рассматривать проходящих мимо людей. Судя по одежде и их внешнему виду не сложно догадаться, чем они занимаются и что им нужно. Заметив меня, они начинают перешёптываться о чём-то и внимательно смотрят в мою сторону. Почувствовав их заинтересованные взгляды на своей «скромной» персоне, фыркаю и отворачиваюсь. Мне неприятно смотреть на этих дамочек. Вдруг одна из них подбегает ко мне, хватает за руку и тянет в свою сторону. Я неохотно останавливаюсь, смотрю на неё и грубо спрашиваю: — Чего тебе? Она наигранно улыбается, пытаясь изобразить из себя невинную девочку и накручивает на палец свои волосы. — Не хочешь поразвлечься с нами? Похоже, тебе сейчас не помешает «женская ласка». — Для такого красавчика, как ты, мы даже сделаем скидку, — говорит другая девица, подойдя к нам. — Да, да, и всё будет в высшем классе! — поддакивает третья, выглянув из-за моей спины. — Нет уж, спасибо, — и, чтобы они отстали, добавляю раздраженным голосом: — Я не хочу никого видеть! После моих слов они грустно вздыхают и тихо произносят: — Жаль… Ну ладно, пока очаровашка! — и убегают на всех парах. Мда. Интересно, на кого я сейчас похож, раз ко мне подходят с такими предложениями? И… почему у меня чувство, что сзади кто-то истерично ухахатывается? Увеличиваю шаг, дабы успокоиться и уйти как можно дальше от места, где я только что был. В какой-то момент замечаю, что впереди меня располагается средних размеров старое заброшенное здания, а вокруг ни души. Да и в самом здании никого и ничего не слышно, нигде нет света, но дверь раскрыта нараспашку. И, как всегда, любопытство берёт вверх над всеми остальными чувствами. Я решаюсь заглянуть туда. Но ничего удивительного не нахожу. Похоже, когда-то это здание было нелегальным рынком или заводом по созданию оружия. С виду всё выглядит так, будто здесь давно никого не было. В углах шуршат крысы, по полу ползают тараканы, возле окон на паутине висят пауки. Ужасное место. Но, думаю, сейчас оно мне отлично подойдёт. Облокотившись на стену начинаю прокручивать в голове все события, что произошли за сегодня. С утра, как обычно, «пошёл» в школу, а точнее пришёл её прогуливать, и до окончания уроков просидел на крыше, потом мы с Широгане заметили, что практически мимо нас пролетают несколько кокучи, неизвестно откуда взявшихся, и быстренько уложили их «на лопатки». Широгане отправился искать прорехи на границе, которые не были замечены, ну, а я слушал нудные речи Айи о том, что бездельничать и прогуливать уроки нехорошо и т.д., пока она не увидела Кенго, проходившего рядышком, и не начала читать ему лекцию, что на уроках надо работать, а не спать, как он в очередной раз «делал между делом». И пока они выясняли между собой отношения, я успел спокойно смыться домой, дождаться Широгане, начать уворачиваться от него, когда он в очередной раз пытался меня обнять и шептал какие-то слова, накричать на него, выйти из дома, со злостью захлопнуть дверь, и прошипеть, что мне нужно побыть одному, и чтобы он не смел ходить и следить за мной, на что его лицо окрасила грустная улыбка, печаль в глазах, и он остался дома. По крайней мере это последнее, что я видел. А сейчас я здесь и могу спокойно побыть один. Один… Я не знаю, какие чувства он испытывает ко мне на самом деле, но с каждым днём всё больше убеждаюсь — ему нужен не я. Но ни под каким предлогом он не говорит об этом. — Когда же ты наконец перестанешь мучить меня и признаешься, что не я тебе нужен, — хочется выговориться, хочется успокоиться, только вот… — Можешь и не ждать, он никогда не скажет этого, — послышалось где-то рядом. Только вот я никого не вижу. — Кто здесь? — осматриваюсь вокруг, пытаясь найти того, кто говорит. У меня такое чувство, что я уже где-то слышал этот голос. Звучит зловещий смех, кто-то хватает меня за кисти рук и прижимает к стене. — Так понятней? — произносят тонкие губы и на меня внимательно смотрят глаза цвета яркой летней травы, внезапно появившиеся предо мной. Этого просто не может быть… — Хомураби?! — с огромным удивлением восклицаю я. Так что же? Всё это время за мной следил этот подонок?! — Вижу, представляться мне не нужно. Это хорошо, — хитро улыбаешься и с долей иронии говоришь ты. — Не нахожу ничего хорошего, — теперь понятно, почему у меня появилось чувство, что надо мной попросту смеются, когда я уходил от тех трёх фифочек. — Но, но, не будь таким грубым, — усмехнувшись, свободной рукой берёшь меня за подбородок и проводишь пальцем по моим губам. В конец разозлившись, пытаюсь ударить тебя коленом, но ты впиваешься ногтями мне в ногу, вынуждая поставить её на место. — Мразь… — Сочту за комплимент, — внимательно рассматриваешь меня. — А ты и вправду хорош, — с какой стати ты вообще говоришь это? И почему мне кажется, что в твоём голосе нет ни доли ехидства?.. — Зачем ты следил за мной? — С чего это вдруг? Я гулял по городу и бродил в том районе, где тебя и увидел, захотелось узнать, что Король Света делает в подобном месте… — Лжец! — Чистая правда. — Не верю. — Твоё дело. Прикрываю глаза и ядовито проговариваю: — Отпусти меня немедленно. — С какого это перепугу? — удивленно восклицаешь. Я начинаю нервничать. Это ещё что за детский сад?! — Отпусти, говорю! Пытаюсь вырваться из твоих цепких пальцев. Снова ехидная улыбка, надавливаешь мне на грудь и прижимаешь к стене вплотную. — Тихо, малыш, не буянь, — приближаешься к моему лицу настолько, что я уже начинаю чувствовать твоё дыхание, тихое и безмятежное. И аромат… аромат твоего тела. Ваниль? Слишком приторно. Малина? Слишком сладко… Нашёл. Апельсин с корицей. Верно. Именно этот запах. Сладостный, но с кислинкой. Необычно, но… Внимательно смотрю на тебя, пытаясь «прожечь» насквозь. — Что тебе от меня надо? — Что надо? Дай подумать, — изображаешь задумчивость. Черта с два я поверю, что ты просто так держишь меня! — Не томи, отпусти, если тебе ничего не нужно, я просто уйду и ничего не… — Он не признается. Чтобы ты не делал, чтобы не говорил, он до конца будет твердить одно и то же. — Что?.. — зачем? Чего ты добиваешься? Я… я знаю, что примерно так оно и будет, но не хочу в это верить. Собираю всю волю в кулак и практически выкрикиваю: — Откуда тебе вообще знать, о ком я говорил тут?! — Не сложно догадаться! — фыркнув, изрекаешь ты, и, с долей отвращения, добавляешь: — Он любит Рюуко, душой и телом, да всем. И вся нежность предназначена лишь ему. Почему ты… говоришь это? Больно. Больно слышать эти слова. И… — Мне просто не хочется верить во всё это, — неужели я сказал это вслух? Сказал при тебе. — Боюсь, что придётся. Поверь и отпусти. Тебе же потом будет лучше, — такой спокойный голос, что меня аж дрожь пробивает. Будто бы ты мне помочь хочешь. Срываюсь. Я не хочу слышать подобного. И не хочу, чтобы кто-то пытался залезть в мою жизнь. Тем более ты. — Замолчи! Это наши личные отношения! Не смей влезать, это не твоё дело! Как захочу, так и сделаю! Грустно улыбаешься, крепче сжимаешь мои руки, и с долей сарказма произносишь: — Да ты мазохист, раз решил терпеть всё это. А ведь всё так глупо. И зачем же… — Говорю же, заткнись! И нечего тебе лезть в мою… — но не успеваю договорить, потому что ты… целуешь меня. Секундочку. ТЫ?! МЕНЯ?! ЦЕЛУЕШЬ?! Что за?!.. Ёжкина колыбель. Смотрю на тебя глазами размером с глобус. Не могу поверить в то, что сейчас происходит. На моих щеках вспыхивает яркий румянец, стою пред тобой как рак на сковородке, не в силах даже пошевелиться. Прижимаешься ко мне, приобнимаешь за талию, но не выпускаешь мои руки. После ты разрываешь поцелуй и внимательно смотришь не меня. — Теперь успокоился? — даже не догадывался, что у тебя может быть такая тёплая улыбка, которая сейчас застыла на твоём лице. — Я не… Какого… — не знаю, что сказать, настолько поражает вся сложившаяся ситуация. Ты не отвечаешь, склоняешь голову набок и проводишь пальчиком по моим скулам.  — Что-то ты… — не получается подобрать слов, чтобы высказаться. Хочется накричать, наорать, убежать наконец, но… Прикусываешь мою мочку уха и тихо шепчешь: — Ничего личного. Просто наслаждайся. Спускаешься к моей шее и начинаешь целовать. Ненавязчиво, даже осторожно и так нежно. Меня трясёт лёгкая дрожь от столько неожиданных действий. Что ты делаешь? Остановись… Забираешься свободной рукой мне под кофту и начинаешь бегать пальчиками по коже, сначала поглаживая живот, постепенно поднимаясь выше, и скребёшься ноготками по моей груди. Чёрт, я завожусь. Вырывается стон наслаждения. Тихий, еле слышный, но у меня не получается сдерживаться от столь неожиданной ласки. Услышав это, ты улыбаешься и проговариваешь на мажорных нотках: — Давай, кричи для меня, не сдерживайся. Я пытаюсь что-то вставить, но никаких сил больше нет, да и желания тоже. Как ни крути, но это первый раз, когда ко мне Так прикасаются (заскоки серебряной бестии не в счёт). Поднимаешь голову, смотришь на меня. Твой взгляд такой завораживающий, манящий, безумный и… в твоих глазах читается желание, будто бы ты… Стоп. Я что, совсем мозгами двинулся? Передо мной стоит не Широгане, мотивы и истинные желания которого практически понятны (хотя всё равно остаются загадкой), а Хомураби, на данный момент (подчеркну: на данный), зловещий Король Теней, развязавший жестокую войну и виновный в дисбалансе чёртового баланса! Эта скотина следила за мной (верить я ему отказываюсь), насмехалась надо мной, больно прижала к стене и сейчас, в добавок ко всему, нагло совращает! Ну, а я… Я просто не хочу, чтобы эти мгновения заканчивались. Снова целуешь меня, расстёгиваешь ремень на моих брюках, запускаешь в них свою руку и слегка сжимаешь мою, уже возбуждённую, плоть. Твою зелёную, только не это! — Пожалуйста, остановись, не надо, — оторвавшись от твоих губ шепчу я. Мда. Неужели я опустился до того, что мне приходится… просить тебя? Еле слышно вздыхаешь и с долей коварства в голосе говоришь: — Не волнуйся, я не сделаю ничего, что поранит твою гордость. Лишь только поиграю, — начинаешь водить рукой по всей длине, вновь целуешь меня, сначала в щёки, после в шею, постепенно увеличивая темп движения руки. Больше не могу сдерживаться, кричу во весь голос от наслаждения, пусть и невинного, но всё равно. Вдыхаю аромат твоей кожи, твоего тела, который чувствую везде и всюду, запах апельсина с корицей, такой необычный и приятный. И что я говорю? Ругаю себя всеми известными мне нецензурными словами за то, что позволяю тебе делать это со мной и понимаю, что вырваться я никак не смогу (чего мне, в общем-то, и не хочется). Пусть будет так. Да, пусть. После я смогу отомстить тебе во всей красе и в полной мере за всё, что ты натворил, плюс ещё и за осквернение меня лично своими горячими руками и ледяными губами. Мне тяжело дышать, ты водишь рукой по моей плоти с сумасшедшей скоростью. Я почти на грани. Снова целуешь мои губы так властно и страстно, чувственно и нежно, безумно и ласково. Господи, ну почему мне так хорошо?!!! Кончаю тебе в руку. До сих пор стою только из-за того, что ты придерживаешь меня. Вынимаешь руку из моих брюк и… облизываешь её?! В недоумении и с лёгким испугом смотрю на тебя. Ты, заметив мой взгляд, отводишь её в сторону, выпускаешь мои руки из своих пальцев и я уже начинаю падать вниз (потому что ноги меня не держат) как ты подхватываешь меня, прижимаешь к себе и обнимаешь. Я поражён подобными действиями, пытаюсь что-то сказать, но ты прикрываешь мне рот рукой и с какой-то тоской в голосе произносишь: — Успокойся, я ничего тебе не сделаю, просто постой вот так, — целуешь в макушку, я ещё не до конца отошёл от эйфории, прижимаюсь к тебе, на что слышу удивлённый вздох и безлико говорю: — Я отомщу тебе за всё, что ты сделал. Приглушённый смех вырывается из твоей груди, ты осторожно опускаешь меня на пол возле стены, смотришь мне прямо в глаза и произносишь с оттенком грусти: — До встречи, — невесомо дотрагиваешься своими губами до моих, поднимаешься на ноги и идёшь к выходу. Непонимающе смотрю на тебя. Это всё? И ты больше ничего не будешь делать? — Уже уходишь?.. Останавливаешься и смотришь на меня через плечо: — Хочешь, чтобы я остался? — Нет, — безэмоционально отвечаю на твой вопрос, ты вздыхаешь, открываешь портал, наверно в мир теней, подходишь к нему и уже перед входом замираешь. Постояв так немного, оборачиваешься и, усмехнувшись, произносишь: — Если захочется ещё поразвлечься, приходи сюда, может как-нибудь да свидимся! — недовольно смотрю на тебя, на что ты подмигиваешь и скрываешься, после чего, в уже ночном мраке, со мной рядом остаётся одна лишь тишина. Тяжело вздыхаю и, поразмыслив немного, пытаюсь встать с пола, но думать и уж тем более идти куда-то сил нет, меня клонит в сон. Прислоняюсь к стенке и начинаю засыпать. «Утро вечера мудренее» — последнее, что проносится в моей голове. Мдаа, и как я умудрился вляпаться в это? Широгане Утро. Где же ты? Тебя не было всю ночь. Я места себе не нахожу. Неужели с тобой что-то случилось? Если да, то я… Сижу на полу в твоей комнате, прижимаюсь к кровати спиной, прислушиваюсь к каждому шороху. Вдруг слышу — открывается входная дверь. Моё сердце замирает. Неужели это наконец-то… Открывается дверь в комнату, предо мной стоишь ты. Как же я рад видеть, что с тобой всё хорошо. Произношу еле слышно, на одном дыхании: — Акира-кун… Вижу в твоих глазах испуг. Что, на меня даже смотреть страшно? А ведь ты виноват. Я ночью весь город обшарил, в каждую дырку залезал, но тебя будто след простыл. Садишься рядом и взволнованно спрашиваешь: — Широгане, что с тобой?! — А ты не догадываешься? Тебя не было всю ночь, так скажи, что я должен был думать? Я везде искал тебя, но ты как в воду канул! Ты же сам говорил, что через пару часов… — ты останавливаешь меня, крепко обнимаешь и утыкаешься носом мне в плечо. — Извини. Я не хотел, чтобы ты волновался за меня, но настолько устал, что уснул прямо на улице, — прижимаешь сильнее, я не могу вырваться из твоих объятий. Не могу поверить. Неужели это случилось? Ты, сам, прижимаешься ко мне, всё моё тело дрожит и меня переполняют чувства — волнение и смятение сменяются огромным счастьем от того, что с тобой всё хорошо. Не выпускаешь меня из своих объятий, поднимаешь голову и невесомо целуешь лишь только дотронувшись до моих губ. Я протягиваю руки, чтобы обнять тебя в ответ, ты позволяешь, прижимаю тебя к себе, смотрю в твои глаза и со всей нежностью произношу: — Акира-кун… Я люблю тебя. Усмехаешься и ласково добавляешь: — Не могу сказать, что испытываю такие же чувства, но… — …но не можешь оставаться ко мне равнодушным! — добавляю конец фразы, который ты, с бушующим фонтаном эмоций на лице пытался сказать. На твоих щеках появляется яркий румянец, вскакиваешь с пола, снова начинаешь кричать что-то непонятное и невразумительное, но мне уже всё равно. Смотрю на тебя как на малое дитя и ласково улыбаюсь. Это наконец-таки произошло. Кажется, теперь я действительно счастлив. Акира Ночь и синее-синее небо. На моём лице появляется улыбка, когда я смотрю на тебя. Ты вправду прекрасен, когда спишь. Ну ты и так красив, но во сне, в добавок, страшно мил. Жалко раньше я этого не замечал. Ты лежишь рядом со мной на односпальной кровати, необычно, знаю, но я чётко помню выражение твоего лица, когда разрешил тебе сегодня уснуть со мной вместе на моей лежанке. И мне ясно запомнилось, какое у тебя было лицо, когда я тебя поцеловал. Даже не верится, что я это сделал, но… мне грустно. Правда. Чувствую себя теперь просто тварью какой-то, потому что сделал это не из-за «любви к тебе» (которое как таковой и нет). Мне просто хотелось, да и сейчас хочется забыть… забыть того, кто так нагло совращал меня прошлой ночью. Крепко закрываю глаза, до боли сжимаю кулаки. Мне сейчас не хочется думать ни о чём, но образ Хомураби не выходит из моей головы. Нежные губы, яркие глаза, ловкие руки и дурманящий аромат. Апельсин с корицей. При одном только воспоминании бьёт озноб, тело начинает гореть, дыхание сбивается, а внизу живота становится очень узко. Что ты наделал? А я, дурак, ничего с собой поделать не могу. Хочется вновь увидеть его. Я знаю об этом, но, как ни крути, мы как были врагами, так ими и останемся. Хотя неизвестно, как дальше сложится жизнь. Вдруг слышу — кто-то негромко стучит в входную дверь. Удивлённо моргаю. Никто из своих не будет будить в три часа ночи. Стук тем временем продолжается. Я, на цыпочках, дабы не разбудить Широгане сползаю с кровати, осторожно прохожу вниз и перед тем, как открыть дверь, по привычке, спрашиваю: — Кто там? Ответа не последовало. Смотрю в «глазок» — никого нет. Странно. Открываю дверь. Никого не видно. Смотрю по сторонам. Тоже. Наверно кто-то прикалывается (но не в три же часа ночи!). Уже собираюсь закрыть дверь, как вижу — пред дверью лежит… роза. Ярко-алая роза с белыми краями. Поднимаю её с земли. Она прекрасна… Ещё раз внимательно осматриваюсь вокруг. Не заметив никого возвращаюсь в дом и ставлю столь прелестный цветок в самую красивую вазу, которая есть в нашем доме. Интересно, от кого и кому этот «подарок»? Я не девчонка, чтобы мне цветы дарить, Широгане тоже, хотя он вроде цветы любит, а родителям не стали бы вручать что-либо ночью и класть на порог. Так и не поняв, для кого эта чудная роза, беру вазу в руки и поднимаюсь к себе. Серебряный чудик так же безмятежно спит, с невинной улыбкой на лице. Ставлю вазу на подоконник и укладываюсь дрыхнуть дальше. Всё-таки рано ещё, чтобы вставать и буйствовать. Поворачиваюсь набок (сплю я с краю кровати, Проблема На Ножках у стены) и внимательно разглядываю столь волшебный цветок, своей красотой озаряющий всё вокруг. Алая роза с белыми краями выглядит завораживающе. Если бы его подарил мне… Нет. Этого не может быть. Он сам сказал, что хочет лишь «поиграть», не больше. И всё же… Проходит время, а я не могу оторвать взгляд от этого цветка, приковавшего моё внимание своим великолепием и необычностью. Не замечаю, как потихоньку начинаю засыпать, погружаясь в мир сновидений. И снится мне, как обжигающие руки прижимают меня к себе, прохладные губы ненавязчиво целуют, и слышу я пьянящие слова возле уха. Только… Я не знаю, чей это голос, но мне кажется, что принадлежит он не Широгане. Хомураби Тёмная-тёмная ночь. Стою на крыше какого-то здания напротив твоего дома и грустно улыбаюсь. Что я здесь делаю? Просто какой-то абсурд! Я, Хомураби, зловещий Король Теней, сотворивший столько бед, сейчас попросту втихаря любуюсь тобой, 16-тилетним мальчишкой (спящим Королём Света). Такой юный, такой нежный, такой «взрослый ребёнок». Считаете, всё не так? Имею право не согласиться. Думаю, я не забуду, как ты «таял» в моих руках прошлой ночью, как стонал от нежности, и как твои глаза заволокла пелена наслаждения. Наверняка я был первым, кто позволил себе подобное. Когда я держал тебя в своих руках, а ты, поняв, что тебе не сбежать, отвечал на мою ласку, что-то во мне переменилось, будто где-то зазвенел мааааленький колокольчик, а привел этот звон к тому, что сейчас я внимательно наблюдаю за тобой с постройки напротив. До того дошло, что я даже решил подарить тебе столь прелестный цветок, в знак благодарности за чудесный (для меня по крайней мере) вечер, правда думал, что ты его выкинешь, почему и удивился, когда ты совершенно спокойно вернулся обратно в дом держа его в своих руках. Раз так, то рад, что он понравился тебе. Правда, получается, что ты не догадался, от кого этот подарок, ибо меня ты теперь наверняка ненавидишь и хочешь уничтожить с удвоенным желанием. Хорошо, попробуй, я не против, буду ждать так сказать. И кстати, знаешь, что я ещё хочу сказать? А ведь ты мне понравился. Такой гордый, свободный, своенравный и страшно дерзкий. Дерзкий. Да, вот что в тебе меня привлекло. Не буду против, если мы снова сможем встретиться и вновь без свидетелей. Хотелось бы узнать, что ты за фрукт такой. Ладно, не буду задерживаться здесь, ты уже выключил свет в своей комнате, спишь наверняка. Ну, и мне пора. Спрыгиваю с крыши, открываю портал и направляюсь домой. Мне бы тоже не помещало выспаться, ох как не помешало. Ну что ж, Акира, теперь можешь не сомневаться — скучно тебе уж точно не будет. Я просто этого не допущу.