История Злой Королевы

       - Так ты любишь её? - донеслось мне вслед.        Я проигнорировала вопрос моего секретаря. Слишком личным он показался мне.        - Ты не ответишь ей, потому что не знаешь, что такое любовь, - ехидный голос подсознания.        Может быть, оно право. С ранних лет мне говорили, что любовь - это слабость. Кора, чтобы навсегда это отложилось в моей голове, убивала всех, кто начинал мне нравится. У меня был сокол, которого я обучила, и лань в лесу. Их она убила с помощью яда, подложенного в еду. Недалеко от нас жила маленькая семья - женщина с дочерью и сыном. На моих глазах Кора телепортировалась и вырвала им сердце. Я пробовала уговорить её, но она повторяла:        - У будущей королевы не должно быть слабостей.        После этого я пообещала себе, что больше не буду заботиться ни о ком. Пока я жила с родителями, так и было. Реджи, добрая и отзывчивая девочка, превратилась в Реджину Миллс, ту, которая улыбается только из вежливости, ни с кем не общается, кроме родителей, и много занимается. Я постаралась заполнить необходимость заботиться о ком-то знаниями, прогулками. Через полгода после смерти моей лучшей подруги Кора увидела то, что хотела - безэмоциональную куклу.        - Я горжусь тобою, Реджина. Теперь ты точно готова к тому, чтобы познакомиться со своим будущем мужем, - сказала она за ужином таким тоном, как будто рассказывала о погоде.        - Но мама, - попыталась возразить я, - я не хочу замуж.        - Дорогая, - посмотрела заботливо она.        Вспоминая её взгляд, я захотела закричать, что не верю её лживой улыбке и мнимой заботе, за которой скрывался тщательно продуманный путь к престолу.        - Я знаю отличного человека. Он добрый и сможет позаботиться о тебе. Ты полюбишь его, и вы поженитесь.        Как же просто она говорила об этом. Словно я не была её единственной дочерью.        Через три дня я нашла замок Румпеля и сбежала из дома.        - Мне кажется, я никогда не смогу полюбить. До сих пор призрак Коры мерещится мне за спиной любого понравившегося мне человека, - сказала я шёпотом, осознавая, что Лина в любом случае меня услышит. - Тем более никто не сможет полюбить меня, - добавила после небольшой паузы.        Из горла вырвался легкий горький смешок. Действительно, я не хочу, чтобы кто-то полюбил меня. Я не позволю кому-то умереть из-за меня для того, чтобы смерть этого человека стала мне уроком. Больше нет.        - А если ты уже полюбила?

***

       Я шла по холодным коридорам подземелья своего замка. Тишина не давила на плечи непосильным грузом, она наоборот успокаивала. Хотелось раствориться в ней и стать призраком, скитающемся по миру. Я на мгновение закрыла глаза. Как же хорошо… Всего лишь миг, но он достоин жизни.        Когда я раскрыла глаза, увидела четырех стражников и Лину, стоящих около входной двери в камеру. На мужском лице красовалась царапина, сделанная женскими пальчиками. Хорошо они тут без меня время проводили.        Я взялась за ручку двери, но, услышав, что у стражи нарушилось дыхание, отпустила. Они слышали, как пытали нападавших на замок, преступников, заключенных Леопольдом, а теперь испугались какой-то девчонки?        Я посмотрела в глаза стражи. Страх, даже нет, паника. Чем-то они напомнили мне мышей, увидевших кошку. Инстинкт самосохранения приказывал бежать и не оглядываться.        Взглянув на Лину, я подала ей знак подойти ко мне поближе.        - Про использование потайных ходов я уже тебе говорила. А повторять я не люблю. Вместо оправданий расскажи мне, что здесь произошло.        Она посмотрела на стражников, подслушивающих наш разговор, и многозначительно на меня.        - Дэс, - произнесла я громче, чем следовало, и разрушила тишину этого места.        Нас накрыло невидимое одеяло. В теории оно состояло из большого купола, сохраняющего свою форму, сшито из множества маленьких лоскуточков, каждое из которых было отдельным заклинанием - защита от магического вмешательства, от распространения звука и прочее. Вещь полезная и не слишком затратная.        - Схватил Белоснежку отряд патрульных. Она сопротивлялась и смогла убить троих. Выжившие привели её сюда. Наша стража, подумав, что это всего лишь девчонка, послала всего лишь двоих, чтобы схватить её около ворот и сопроводить в камеру. Они были убиты, а поймала её наконец стража, стоявшая около ворот. Ударили чем-то по голове и спокойно передали другим. Белоснежка проснулась на входе в камеру. Результат вы видели сами.        Я усмехнулась.        - Бойкая девчонка.        Взмах руки разрушил барьер. Стук высоких каблуков отдавался эхом от стен. С каждым моим шагом приближалась кончина Белоснежки - девушки, которая стала источником моих проблем. Хотя это спорный вопрос.        - Я хочу навестить пленницу.        Почему они медлят? Я подождала еще несколько мгновений, но, к их великому сожалению, не была настроена ждать дольше (и не должна была).        - Ваше величество, - испуганный голос Лины стал сигналом для стражи.        Они схватились за мечи. Поздно, мои дорогие.        Я уже сделала шаг и вырвала сердце одному из них. Моя рука четким отработанным движением вошла в грудь и забрала оттуда жизненно важный орган. Темно-красное сердце без черных вкраплений пульсировало в моей руке. Каждый его стук отдавался в моем сердце.        - Что ты творишь? - кричала совесть.        - Давай, дорогуша. Он заслуживает этого, - голос Румпеля.        - Подходящее время для появления вас обоих.        Но вслух:        - Что же мне с тобою делать? Покушение на жизнь королевы наказывается смертной казнью. И это ты знал, не правда ли?        Я посмотрела на него. По мужскому лицу струился пот, из-за которого черные, как смола, волосы слиплись и стали похожи на ивовые ветки. Но глаза привлекали меня больше. Сами по себе они были яркими, оливкового цвета, но сейчас они потемнели. Эмоции в них были куда прозаичнее. Мольба о пощаде, немного страха, смешанного с паникой.        - Неподчинение правилам требует наказания.        С этими словами я надавила на его сердце. Ногти впились в твердую до сих пор живую плоть. Они будто высасывали энергию из сердца, делая его серым безжизненным песком.        - Молодец, дорогуша.       Я сделала пару шагов назад, чтобы дать телу упасть на каменный пол, и услышала слаженный вздох зрителей этого представления. По-видимому, я должна устраивать прилюдные казни, чтобы не забывали, кто правит королевством.        - Уберите тело.        - Лина, - я повернулась к девушке, но запнулась, увидев её лицо.        Она стояла, прижав руки ко рту, чтобы не закричать, наверное. Немой ужас. Девушка смотрела на тело, которое сейчас уносят двое стражников.        - Соберись. Не время и не место слезам, - прозвучал мой голос у неё в голове.        - Лина, выезжаем, как только я приду.        Девушка подняла на меня глаза. Ненависть и жажда справедливости плескались в них, подобно бушующему океану.        - Да, Ваше величество.        Громко, но не очень-то уверенно, сказала она и, поклонившись, ушла.        - Я хочу навестить пленницу, - снова сказала я.        - Да, Ваше величество, - ответил мужчина, у которого до сих пор текла кровь из раны на лице.        Он подал знак подойти еще кому-нибудь и зашёл в камеру.        Я усмехнулась и сказала:        - Чуть не забыла.        Стража замерла в ожидании приговора. Не волнуйтесь, сегодня я не по ваши души. Меня интересует человек, который вместе с мертвым, захотел вытащить меч. Мгновение, и он испарился. На данный момент он в замке Малефисенты, в комнате, где стоит большая печь, отапливающая замок. Конечно, не дрова, но должен сгодиться.        - Когда ты стала такой злой? - вопрос от подсознания.        Ладно, давай подумаем. После того, как меня убивал король, держала в плену Белоснежка, изнасиловала Малефисента, я не имею права быть злой?        - То есть ты хочешь сказать, это не из-за Эммы?        - Конечно, нет, - незамедлительный ответ.        Я даже немного удивилась. Почему у меня такие мысли в голове? Откуда они?        - Ваше величество, - пригласил меня тот смелый мужчина.        Остальные в мою сторону даже смотреть бояться, а он почему-то нет. Интересно, это проявление храбрости или глупости?        Серые, из камней, пропитанных заклинаниями и кровью, стены темницы моего замка и Белоснежка, висящая в оковах. Что может быть лучше?        Голова опущена вниз, на месте соприкосновения с металлом образовались раны, из которых сочилась кровь, одежда в некоторых местах разорвана.        - Оставьте нас.        Теперь меня считают не только злой, но и сумасшедшей. Стража ошарашенно посмотрела на женщину, которая правила ими, сделала вывод, что я ненормальная, но ушла.        Как только за ними хлопнула дверь, Белоснежка подняла голову и посмотрела в мои глаза. Вызов - вот что я увидела там.        - И тебе привет, - непринужденно сказала я и присела на стул, стоящий недалеко от неё.        - Расскажешь о том, почему похитила меня и пыталась принцессу? Я могу и сама узнать, но всё же услышать от тебя интереснее.        - Нет, я не умалишенная, - хотелось сказать в ответ на её взгляд.        Она продолжила молчать, а я смотреть в её глаза. Было там что-то странное, не подходящее обстановке. Ни страха, ни паники - ничего.        Белоснежка начала что-то быстро шептать. Её губы неумело, но точно произносили неизвестные мне слова.        - Твой порыв похвален, но говори громче.        Она усмехнулась и продолжила. Что-то мне всё это не нравится, потому что заткнуть её я не могла. Чёрт!        - Лина, собери стражу около камеры с Белоснежкой, немедленно! - послала секретарю.        Металл, поддавшись магии Белоснежки, сдался. Девчонка потерла руки и победно посмотрела на меня.        - И что ты этим добилась? - безэмоционально сказала я.        - Я ничего.        Она залезла рукой в карман брюк и вытащила маленькую, с мой мизинец, баночку с зеленым порошком. Похоже на телепортационный, но его едва хватит на одного.        Белоснежка кинула стекляшку в стену, и она разбилась. Порошок стал образовывать круг, из которого через несколько мгновений появилась девушка. Чёрт возьми!        Я пропустила один вдох.        - Здравствуй, Эмма.        Взгляд такой же, как и в моем сне, но с примесью страха. Она вышла их портала и встала лицом к стене, но смотрела на меня. Девочка, да ты боишься.        - Что бы ты не хотела сделать, подумай об этом еще раз, Эмма, - сказала мысленно я ей.        Белоснежка подошла к ней и встала параллельно стене, наклонив голову к уху Эммы.        - Сделай это. Ты же об этом мечтала.        Подстрекательница чертова!        Я не делала ничего только по одной причине - хотела посмотреть, что будет дальше. Да, женское любопытство не доведет до хорошего.        Эмма, решив что-то для себя, положила руку на стену и начала говорить что-то шёпотом. Так. Мне это надоело.        - Эмма, я не хочу причинять тебе вреда, - успокаивающе начала я. - Отойди от стены.        Она все продолжала говорить и каждое слово говорила так, что оно становилось не просто звуком, а чем-то большим. Оно наливалось силой.        Эмма начала плакать. Из её глаз полились беззвучные слезы.        Я смогла услышать лишь последнюю фразу:        - Подчинись своей истинной правительнице.        А вот это уже плохо. Я попробовала воспользоваться магией, но она отказывалась мне подчиняться. Истинная дочь своего отца. Двуличная, как он.        - Молодец, - сказала Белоснежка. - Теперь нейтрализуй самозванку.        Я не могу понять: как она сможет это сделать и что это за вид магии? Древняя магия требует контроля над эмоциями, магия всяких волшебных созданий - крови этих существ, обычная магия таким просто не занимается. Зачем что-то делать с помощью замка, раз уж есть стихии?        Мои раздумья прервал откуда-то взявшийся ветер, который понес меня на стену. Как только мое тело ударилось о камень, руки обхватил плющ. Моя голова… Больно же. Особенно впивающиеся в кожу шпильки.        - Хорошая работа, Эмма, - похвалила Белоснежка. - Обездвижить её, чтобы она не причинила нам вреда, - перефразировала она мои слова.        Ах ты ж.        Я попыталась пошевелиться, но моё тело меня не слушалось. Конечно, поднять веточку ветром мы не можем, восстановить сломанную ветку тоже, а обездвижить легко.        Белоснежка и Эмма подошли, положили мои руки на их плечи и понесли к кандалам. Да, весело проводим время. Тут же холодно, замерзнуть можно.        Металл обхватил мои кисти и голени. Мышеловка захлопнулась. В неё попалась глупая мышь, которую довело любопытство.        На лице у Белоснежки я увидела лучезарную улыбку. Да, захват власти удался.        - Добро всегда побеждает зло. Справедливость восторжествовала. Эмма, пойдем. Пусть люди узнают свою истинную королеву.        Эмма покорно пошла к выходу, а Белоснежка подошла ко мне вплотную.        - Ну что, королева. Поиграем?        Её левая рука потянулась за ножом, который она как-то прикрепила немного ниже коленки, и вытащила его. Сталь сверкнула около моего лица. Она улыбнулась.        - Что же, - медленно, продлевая удовольствие, сказала она, - с чего бы начать? Думаю с того, что ты убила моих людей.        Она размахнулась, и нож аккуратно прошёлся по щеке. Ледяное прикосновение дарило лишь обжигающую боль.        - Второе. Ты убила моего мужа.        След остался в зоне декольте. Она прошлась дважды. По моим ощущением остался след в виде креста. Белоснежка не думала, что, обездвижев меня, она уменьшит мою боль.        Надо выбираться из этой ситуации. Тело начало слушаться меня. Я тихонько пошевелила пальцем. Есть! В моей голове родилось заклинание. На этот раз, решив довериться интуиции, я начала его читать.        Мои губы шевелились профессионально, выговаривая слова нового заклинания.        Я почувствовала, что нож прошелся по мои губам. Но это меня не остановило. Как только я закончила, почувствовала замок. Каждого человека, находящего там, маленькую армию, стоявшую у входа в камеру, кандалы, обездвиживающие меня.        Все произошло так быстро, я действовала интуитивно. Мои руки освобождаются. Удар, нож у меня.        - Лина! - прокричала мысленно я.        Дверь открывается. В тот же момент я замахиваюсь и отрезаю голову Белоснежке. Кровь. Было так много крови. Темно-красная, моя и мертвой претендентки на престол, жидкость окрасила моё тело, сделав его грязным.        Мой взгляд остановился на глазах, которые я раньше считала родными. Эмма всё видела.        - Ваше величество, ваше величество, - начала причитать Лина, опомнившаяся первая.        Она влетела в камеру и начала спрашивать, в порядке ли я.        - Со мною всё нормально, - хриплым голосом ответила я.        - Я подошла к Эмме, которую держали несколько охранников, надела браслет, блокирующий любую магию, и приказала:        - Тело сжечь, девчонку в темницу.        Они не смели меня ослушаться. А я пошла в противоположную сторону от кричащей и вырывающейся Эммы, чтобы не слышать извинений, мольбу о спасение.        - Любовь - это слабость, Эмма. И я навсегда убедилась в этом благодаря тебе.