Сердце любит тебя, а я?

Стамбул - жаркий город, в котором независимо от поры года всегда тепло. На улице стоял невыносимо теплый май. Начинался самый жаркий период, в машине невыносимо жарко, несмотря даже на включенный кондиционер, одежда становится все откровенней, период, когда днем у фонтана куча детей, а вечером полно молодежи. Стамбульская молодежь была разной, и соответственно отдыхали они по-разному. Для так званой «золотой молодежи», которой практически все дозволено и все доступно, вариантов для отдыха было множество, начиная от шумных вечеринок с обсуждением модного наряда «подруг», заканчивая светскими раутами, которые устраивали для оценки материального положения друг друга. Как правило, спортивные матчи они просматривали в VIP-ложах, закусывая лучшими блюдами, счет за которые часто переваливал за несколько тысяч долларов. Для менее зажиточной молодежи, вариантов отдыха было не так много. Парни и девушки собирались в тесных квартирах, просматривая фильмы за маленьким экраном, или смотря спортивные матчи с дешевыми закусками. Некоторые любили прогуливаться парками, или посещать берега Босфора. Черный тонированный автомобиль, фирмы Мерседес, ценой близкой к миллиону долларов подъезжал к зданию скорой помощи. - Если хочешь, можешь ехать домой, я потом доберусь одна, вызову такси, - подкрашивая губы, говорила брюнетка, сидящая на месте пассажира. - Нужно некоторые бумажные дела решить, я буду ждать тебя дома, - с теплотой в глазах говорил мужчина, обращаясь к своей спутнице. – Я до сих пор жалею, что повелся на эту авантюру, не стоило возвращаться, - молодой человек нахмурил брови, и устало провел рукой по коротко стриженым волосам. - Дорогой, ты понимаешь, что это нужно нас всем, но в первую очередь тебе. Я понимаю, прошел только месяц, и боль от утраты никуда не исчезла, но нужно продолжать жить дальше, - положив свою руку, на руку любимого человека, говорила девушка. – Знай, что я всегда рядом с тобой, - она слабо улыбнулась, после чего обняла мужчину. - Конечно, - впервые за последний месяц он искренне улыбнулся, и поцеловал девушку в висок. – Мне пора ехать, если я раньше освобожусь, то заберу тебя. Из автомобиля вышла брюнетка, одетая в шелковое платье, с цветочным орнаментом, из последней коллекции Valentino, на ней были обуты ярко-малиновые туфли-лодочки на невысоком каблуке от Энила Силла, в тон к обуви в руках девушки была небольшая сумочка того же бренда. Поправив выбившуюся прядь волос, девушка перешагнула порог здания. На ее лице сразу же проплыла улыбка. Она вспомнила, как маленькой бегала по отделению, пока ее отец спасал жизни, как впервые осмотрела больного, как правильно остановила кровотечение, тем самым спася жизнь пациенту. Девушка подошла к регистратуре, искренне улыбаясь сидящей там средних лет женщине - Здравствуйте, - произнесла девушка, увидав знакомое лицо. – Как вы? Папа у себя? - посыпались вопросы. - Михримах, - спустя мгновенье, женщина вопросительно взглянула на девушку. – Михримах, сколько же я тебя не видела, шесть лет прошло, как ты изменилась, - восхищалась Джансу. - А вы наоборот не изменились, такая же красавица, как и шесть лет назад, - улыбнулась Михримах. - Отец сейчас на операции, - немного засмущалась Джансу после комплемента. – Неужели ты к нам приехала навсегда? - Да, теперь буду работать в вашей команде. Если у вас есть свободное время, можем попить кофе, поговорить, расскажете мне все. - Конечно, сейчас только Дефне позову, пускай побудет вместо меня, - Михримах с пониманием кивнула, и присела на диванчик, ожидая пока Джансу справиться со своими делами. Для Дефне это был обычный рабочий день. Девушка работала медсестрой на скорой помощи. Миниатюрная блондинка из небогатой стамбульской семьи, которая продолжала жить за старыми обычаями. Родители Дефне отрицательно относились к желанию девушки посвятить себя медицине, через что она часто ссорилась со своей семьей, и получала от старшего брата. Она часто приходила сначала на лекции, а потом и на работу с синяками и ссадинами. Вот и в этот раз она пришла на рабочее место с синяком на щеке, что не ушло от внимания Михримах, но та сделала вид, что не заметила, и решила подробнее расспросить все у Джансу. Девушка вместе с коллегой сидела в небольшом кафе, которое находилось на территории больницы. Михримах заказала себе двойной эспрессо, она пила очень крепкие кофе, при этом не признавала сахар в этом напитке, хотя сама была заядлой сладкоежкой. - Кто эта блондинка? – отпив из чашки, спросила Михримах, вспоминая образ девушки. – Почему она вся в ссадинах? – девушка с непониманием взглянула на Джансу, пытаясь найти ответ. - Это Дефне, она работает у нас недавно, где-то полгода, может даже меньше. Медсестра, иногда заменяет меня, девочка из бедной семьи, поэтому не упускает любой возможности заработать деньги. Она старается избегать разговоров о своей семье, а когда спрашиваю про ссадины, говорит, что ударилась. - Понятно, еще что расскажешь? - догадавшись о судьбе девушки, Михримах сочувствующе кивнула головой. - Рустем года два назад вернулся. Вы тогда вместе пропали, сначала ты уехала, потом он через несколько дней. Ей-богу признаюсь, что подумала, будто вы вместе уехали, но потом твой отец сказал, что ты уехала в Берлин, а Рустем в Анкару. Что тогда между вами произошло? Вы ведь планировали пожениться, - женщина внимательно посмотрела в глаза Михримах, ища в них ответ. - Немного не сошлись во взглядах, - соврала Михримах, стараясь быстро перевести тему. Михримах оповестили о том, что ее отец уже вышел из операционной. Девушка быстрым шагом отправилась к кабинету своего отца. Девушка вежливо постучала в деревянную дверь, после чего вошла в кабинет отца и улыбнулась ему. - Михримах, дочь, - мужчина лет пятидесяти встал с кожаного кресла и подошел к дочери, которая еще шире улыбнулась, увидев отца. – Ну, что госпожа Кануни, готова к завтрашнему выходу на работу? – засмеялся мужчина, поставив перед дочкой стул. -Да. Я уже занесла документы, - улыбнулась девушка. – Лучше расскажи как ты, как мама, братья,- расспрашивала девушка, бросив взгляд на семейную фотографию их семьи, которая стояла на рабочем столе ее отца. - Мама сейчас на открытии центра для бедных и нуждающихся в Измире, завтра утром приедет обратно, а братья работают. Селим вместе со мной, Мехмет в банке, Баязид продолжает выступать в своем театре, а Джихангир заканчивает учебу,- улыбнулся мужчина, вспоминая детей. – А ты как? Почему вы решили с Яхьей переехать? Ты не думай, что я не рад, просто так неожиданно все, - задумался Сулейман. - Отец Яхьи после смерти старшего сына покинул компанию, и поэтому Яхье пришлось вернуться в Стамбул, чтобы возглавить корпорацию, а офис в Берлине они переписали на племянника Яхьи, и пока тот не подрастет, офисом будет управлять доверенное лицо,- рассказывала Михримах, вспоминая ужасные события, на что Сулейман с понимаем закивал. - Завтра с мамой мы ждем вас на ужин, приходите ближе к семи, будем рады вас видеть, - говорил отец, любуясь дочерью. Михримах еще немного поговорила с отцом, так как у него была запланированная операция, а после собралась уходить домой. Больница Сулейману досталась от отца, отцу от деда, а деду от прадеда. Прадед Сулеймана открыл медицинское заведение незадолго до начала Второй Мировой войны. Сулейман очень любил свою работу, поэтому полностью посвящал себя ей, и двое его детей пошли по его стопам. Хюррем – его прекрасная рыжеволосая жена занималась благотворительностью, она открывала медицинские центры, детские садики, центры по борьбе с детскими болезнями, конечно же, не без помощи волонтеров и государства. Михримах стояла на крыльце больнице, ожидая свое такси, при этом перебирая своими пальчиками по последней модели смартфона Apple. Подняв голову, она увидела Рустема, брюнетка хотела избежать встречи с бывшим возлюбленным, она быстро заскочила в вовремя подъехавшее такси, и осталась почти незамеченной. Новая квартира Яхьи и Михримах находилась в районе Бейоглу , - одном из элитных частей Стамбула. Жилище досталось Яхье от его деда, как подарок за успешное окончание университета. Семья Ташлыджалы имела свою компанию, которая занималась продажей недвижимости, сейчас она досталась Яхье в наследство от своего отца. Квартира была двухэтажной, с большой террасой с видом на море. На нижнем этаже располагалась большая гостиная с кожаными белыми диванами, небольшим камином и плазмой; кухня и столовая, в центре которой стоял столик с красного дерева, и стулья. Стены столовой были выкрашены в зеленый цвет, а на окнах весели занавески с желтой тяжелой ткани. На верхнем этаже было четыре комнаты: личный кабинет Яхьи, спальня и две гостевые комнаты. Опочивальня Яхьи и Михримах была выполнена в стиле модернизма. Большая прямоугольная кровать-подиум с бежевым покрывалом и множеством подушек на нем; небольшой комод; ковровое покрытие, белая «трава»; из комнаты двери вели в большую гардеробную, которая делилась на две части, в одной хранилась одежда и обувь Михримах, а в другом Яхьи. Девушка переступила порог дома, и закрыла за собой дверь, увидев папку с документами на диване она поняла, что ее парень дома. Михримах поднялась на второй этаж и открыла тяжелые деревянные двери кабинета Яхьи. Девушка подошла к рабочему столу, за которым сидел возлюбленный, опустив голову. Судя по окуркам в пепельнице он выкурил двенадцать сигарет, и судя по полупустой бутылке виски, выпил энное количество спиртного. - Яхья, так нельзя, что ты с собой делаешь? - тихим тоном спросила Михримах, присев напротив. - Как мне жить с этим? – наливая очередную порцию в хрустальный стакан. – Он умер из-за меня, убить хотели меня, а он спас меня ценой своей жизни, на моих глазах пуля вонзилась ему в грудь, - запивая терпким содержимым, говорил Яхья. - Думаешь, я не виню себя? Я даже не успела довезти его до операционной, - выпив залпом спиртное договорила Михримах, после чего вытерла слезу со щеки. – Или думаешь, мне не стыдно смотреть тебе и твоим родителям в глаза? Я могла его спасти, но время, эти чертовы минуты решили все за нас! Нужно жить дальше, Яхья, нужно жить.… Твой брат стал твоим ангелом-хранителем. Нельзя позволять прошлому поглощать себя, иначе ты всю жизнь будешь жить воспоминаниями, которые, в конце концов, одержат победу над тобой. - За последний месяц я перестал радоваться жизни. Я забыл когда последний раз уделял внимание тебе, когда смеялся, когда засыпал и просыпался без мысли о брате, на работе все напоминает о нем, мы ведь вместе работали над одним делом. Черт побери, мы месяц не занимались с тобой сексом! – после чего набросился на свою девушку, покрывая ее лицо и тело поцелуями. - Яхья, остановись, ты пьян! – воскликнула Михримах, но совсем скоро отдалась наслаждению.