Средимирье: Башни

― Мне нравится, как вы сработались. Очень хорошо, продолжайте в том же духе, ― похвалил профессор по боевой магии. Мы с парнями жадно по очереди присасывались к бутылке с водой и переводили дух. Три часа боя, тяжелая локация, мобы, поначалу я радовался, как ребенок, что попаду в настоящую фэнтези игру в реальности, но теперь я понимал, как ошибался. Одно дело - кликать мышкой и бегать за счет стрелочек, и совсем другое - носиться самому по неровным холмам и тропинкам и пытаться увернуться от всего, что хочет причинить тебе урон. Наша подгруппа из восьми человек начала выдыхаться уже через час этого испытания, что уж говорить про нынешнее состояние. Я был удивлен, что вообще стою. ― Закончилась, твою же мать, ― выругался Каин, потряхивая пустую бутыль. ― На, ― я выудил свою заначку из хронометра и передал ему. В этом мире личный астральный карман мог создать любой, кто имел знания об этой технологии, но хорошие маги всегда оставляли его пустым, полагая, что сделать в нём, если что, мир, будет куда полезнее, чем иметь нематериальный рюкзак. Примерно поэтому мой хронометр с его личным хранилищем пользовался таким успехом. Я уже как-то привык за пару дней носить там необходимый набор вещей на всю нашу группу. Вода, еда, шмотки, зелья, всего по минимуму, но как показала практика: запасы всегда делаются не зря. ― Ваши результаты первой вылазки уже готовы и доставлены в ваши комнаты, ― обрадовал нас, наконец, вояка. ― Просмотрите, пожалуйста, их сразу по приходу. Те, кого вызовут, обязаны явиться для коррекции в аудиторию 405 нижнего корпуса. ― Ну класс, ― тяжело выдохнул Нори. ― Ещё и мозги промывать будут. А я так верил, что приду и сразу завалюсь спать. ― Так, может, тебя и не вызовут? ― предположил я, хотя сам был не в восторге, что придется еще куда-то тащиться. ― В таких вопросах мне всегда не везет, так что о сне в ближайшее время можно забыть. “Что они могут понимать в невезении?” ― подумал я тогда. Слава всем богам, со своими одногруппниками я вроде контакт наладил. Не сказать, чтобы меня вот все сразу возлюбили, но по крайней мере перестали делать вид, что я тут для антуража. Каин и Рок действительно стали воспринимать меня всерьез, что позволяло больше раскрепощать себя, не боясь подвоха со стороны одногруппников, поэтому я делал некоторые успехи. Плохо было то, что наш разговор на холме все же отчасти слышали, и уже очень скоро все знали, что я на самом деле человек. Некоторые в это отказывались верить, другие приняли как факт, а кто-то даже пытался лично у меня получить доказательства, но вроде бы дальше нашей группы это не шло, что меня радовало. Тут уж не тот контингент, чтобы надеяться стереть память втихомолку. Во-первых, первоклассная защита, во-вторых, повышенная чувствительность к подобного рода вмешательствам. Без шансов. ― Что там за шум? ― нахмурился Рокшар, когда мы спускались в главный холл. В огромном помещении и без того всегда было людно, просто толпы ходили туда-сюда, а сейчас, видать, кто-то поток приостановил, да тут такой затор образовался, что я уже мысленно продумал, как мы будем отступать. До ближайшего выхода тут было метров 400, но Рок успел схватить меня за шкирку и подтянуть к себе. ― Кто тут миротворец? Пошли разбираться! ― бодро заявил он и потащил меня за собой в толпу. Каин последовал за нами без раздумий. Сбежав по главной лестнице, мы выпали прямо в толпу. Потихоньку расталкивая всех локтями, ребята протащили меня в самый эпицентр, где двое парней, судя по всему, братья, ревностно защищали десятилетнюю девочку. Малышка была напугана, но держалась, и только руки выдавали её с головой. Она до белых костяшек сжимала коробочку. У меня в голове что-то щелкнуло, вспомнился сон, который я видел на досуге. Хм. А не она ли это? Не знаю, оборотни ли эти парни, тут не отличишь, но вот её-то я узнал однозначно. ― Вход на территорию Академии посторонним людям, тем более с детьми, строго воспрещен! ― громогласно ораторствовал охранник, что всегда сидел на входе и следил за порядком. Его поддерживали двое мужиков с других постов охраны. Они-то и не давали пришельцам пройти дальше. Отсюда и затор. ― Но нам надо туда, ― жалостливо молвила малышка, не поднимая взгляда от пола. Видно, что она безумно устала и на эти споры у неё не было достаточно сил. Может быть, она бы и хотела отстоять свою позицию, но не могла. Парни же не давали никому к ней подойти, то и дело начиная уговаривать или просто уверять, что их сюда прислали по очень важному делу и сами они пронести послание не могут, оно должно быть доставлено именно ею. Охрана не поддавалась. Щёлк и в голове всплыли образы, мнимые. Кто-то что-то в них говорил, но слов было не разобрать, я только видел, что в коробочке лежит пергамент и какой-то амулет. Значимость этих вещей была запредельной. Кто-то сказал, что скоро должно подойти подкрепление, что малышку не пропустят. И правда, через минуту с той стороны, что была заблокирована, примчалось ещё трое человек. Они тоже яро стали наставить на том, что вход в глубины Академии детям не положен, но под внимательным взглядом мелкой двое из них вдруг рухнули на колени и безлико поприветствовали госпожу. Толпа ахнула. ― Очень интересно, ― буквально замурлыкал дроу у меня над ухом. ― Она покорила двух оборотней? ― догадался я, заметив некоторые изменения в охранниках. ― Вожак, что ли? Мне уже приходилось видеть подобное. Один из наших одногруппников тоже был вожаком, все оборотни, что были слабее его в ментальном смысле, слушались его беспрекословно. Он для них был словно течной самкой, перед которой все впадали в состояние зависимости. Иногда это было хорошо видно, в иной раз существа и сами не подозревали, что их дергают за ниточки. ― Вожак! Зовите подкрепление, никаких оборотней! ― тотчас отреагировали охранники, но малышка знала своё дело, стоило пробить брешь, как остановить дыру было уже невозможно. Покрывало защиты рвалось на лоскуты. ― Куда вам угодно попасть, госпожа? ― молвил один из охранников, взяв её на руки. ― Я не знаю, ― она хмурилась, потому что была вымотана. ― Я знаю запах, идем. Толпа загалдела. Каин же схватил нас с Рокшаром и вытащил по ту сторону выхода. Мы дружно выдохнули и пошли в общежития, памятуя тот факт, что нас там ждут письма счастья. Брамра в комнате не наблюдалось. Он явно ещё был на занятиях. Я же вздохнул полной грудью, огляделся и пошел открывать окно, прикинув, что до того момента, как придет лис, комнату уже успеет продуть и тут станет заметно свежее. На кроватях ворохом валялась одежда, сами кровати были наспех заправлены, что было неудивительно, учитывая тот факт, что мы чуть не проспали святое - завтрак. В ванной горел свет, тоже, видимо, забытый всеми. Я открыл и там окно. Зашел в гардеробную, разложил вещи, которые успел сегодня с утра вывалить с полки. Затем всё же подошел к своему столу и нашел на нём письмо. Тек-с. “Оценочный отчет проведенной работы в полевых условиях второго семестра студента первого курса Риогалла”. Статистика, графики, процентное соотношение качества с участием в принятии решений. Зачем столько цифр? Я полистал отчет и нашел, наконец, заключение. В целом оценили мою работу на отлично, что радует, но вызвали на коррекцию, от чего аж зубы заболели. Коррекция никому не нравилась. Это, блин, как свидание вслепую, где тебя гнобят. Сидишь себе в темной комнате, вокруг летают силуэты, большая часть из которых будет говорить, где и как ты ошибся, другие будут навязывать тебе свою модель поведения, короче, ничего приятного во всем этом. Развернувшись на каблуках, я быстрым шагом покинул комнату, сжимая в руке листы отчета. Чем раньше начнем, тем раньше закончим! К тому же и без этого дел по горло. После коррекции я наткнулся на Сэма. Тот выходил из соседнего кабинета. ― Что, тоже? ― усмехнулся я, прекрасно понимая, насколько противную экзекуцию с ним сейчас провели. ― Ага, ― вяло кивнул он. ― Поругали за то, что я вызывал фамильяра без цели. Да и ещё несколько замечаний сделали. Обиднее всего, что оценку занизили, четверка - это не то, на что стоит надеяться. ― Странно, у меня пять, хотя мне такой сейчас разнос устроили, что аж вообще. Прокомментировали каждый мой шаг, усомнились во всех моих решениях, кроме, пожалуй, решения дать вам алкашку. А уж какой вынос мозга я получил за признание. Ууу… Сэмуил улыбнулся и понятливо фыркнул: ― Ну, тут ты сам дурак. ― Да знаю. ― А пять тебе в любом случае бы поставили, ты же всё-таки стал нашим информатором, а значит, самую главную миссию выполнил. Хотя, не скрою, методы у тебя читерские. ― Знаю-знаю, ― мы шли в сторону выхода, позволяя видам за пределами здания поработить взоры. ― Каин сказал, что учит тебя медитировать? ― вдруг вспомнил он. ― Ну да. ― Учись-учись, благое дело. Ты всё же полезный малый, особенно в разведке. Многие великие маги тоже не могли использовать заклятия второго и третьего кругов, но они владели такими артефактами, что были сильнее любого владеющего таковыми. У тебя ещё всё впереди. ― Спасибо, ― хоть кто-то признавал, что я на своём месте. Это было, несомненно, приятно. В общагу я вернулся не сразу, ещё часок погулял по парку, наслаждаясь бесконечной ранней осенью. Видимо, климат Столицы был настолько стабильным, что времен года тут вообще не наблюдалось. Это было не лето, но в то же время было постоянно тепло и солнечно. Иногда, конечно, и дожди бывали, но порой я этому был даже рад. Зашел в узкий холл, свернул налево в арку, там на винтовую лестницу, пролет, второй, вышел в коридор с бесконечными дверьми, дошел до того места, где коридор резко поворачивал, и вошел в дверь, что смотрела как раз на угол. Мы жили в башне. ― Я вернулся! ― заявил я о себе, но вместо привычного “привет” или “с возвращением” на меня зашипело сразу три морды. Вот это поворот. У нас были нежданные гости. Брамр, кстати, выглядел каким-то пришибленным, но весьма довольным. С чего так - непонятно. Было непонятно. На его кровати сладко сопела десятилетняя малышка с коробочкой в цепких пальцах. ― И что у нас тут делает вожак? ― поинтересовался я, отправив в безвременный полёт просьбу Барсу явиться. Каин с Барсеком жили в одной комнате, точнее, в одних апартаментах, у них всё же было общежитие другого уровня и по факту каждому полагалась своя комната, поэтому с нашим вожаком я был в неплохих отношениях. Вообще парень он был дружелюбный, любящий всех и вся опекать, у него даже цветы росли так, как не росли ни у кого. Когда выяснилось, из какого я теста слеплен, он с радостью поддержал идею Каина за мной присматривать, поэтому на него я всегда мог положиться. ― Она сказала, что тут “это место”, ― выдал мне один из охраняющих её братьев. ― Не понял, ― нахмурился я. ― Что за место? ― Ей надо было по запаху найти точку. Она её нашла. Она здесь, ― пояснил второй. Легче мне от этих пояснений не стало. ― И что теперь? ― Теперь ждать. ― Чего ждать? ― левые люди в моей комнате меня напрягали. Лисёнок всегда был очень тактичен, всегда интересовался, не помешают ли мне его гости, а тут даже не пикнул, хотя видно было, что его очаровали, как и братьев. Оккупанты тут были по воле этой сони. ― Ждать, когда сюда придет тот, кому предназначается коробка. Замечательно. ― И кто должен прийти? Может, вы знаете точнее? Возможно, я могу его позвать? ― Мы не знаем. ― Прелестно! ― приперлись в чужую комнату, заняли чужую кровать, поработили её хозяина, так еще и ни черта не знают: ни зачем здесь, ни кого ждут. ― И надолго вы тут? Брамру тоже, может, спать охота. Мальчишка замотал головой, но это всё равно никто, кроме меня, не увидел. Он сидел у кровати и любовался мелкой. Мне же её хотелось вышвырнуть за шкирятник вон. Иш, нашлись тут, умные. ― Пока не встретим того, кто должен забрать коробку, ― заключил первый брат. Мне хотелось побиться головой об стену. Скорее бы пришел Барс, он сможет снять влияние на моего соседа, а там уж выкинуть эту троицу не составит труда. ― Кто вы вообще такие? ― всё же поинтересовался я, поняв, что заниматься они мне не дадут своими пристальными взглядами. ― Я Априль, он Януар, мы братья. Оборотни. Песчаные волки, ― сказал один из них. ― А она? ― Силиция, наш вожак. ― Логично. Откуда вы хоть? ― С земель Аруса, впадина безмирья, окраина гор. Нас стая волков. Мы шаманы в большинстве своём. Поклоняемся солнцу. А Силиция Вожак нашей стаи. Мы спасли её около девяти лет назад. Её вскормила наша мать-волчица, ― рассказал второй брат. Я внимательно смотрел на них и всё больше сомневался в том, что они люди. Скорее, оборотни, привыкшие быть зверями. Скорее всего, они редко обращаются людьми, в основном живут как животные. Это заметно по манере держаться, по манере разговора. Они немного сутулились, неестественно держали руки, словно лапы, и постоянно тянули воздух носом, стараясь уловить запахи. В человеческом теле это было не так-то и просто. ― Не знал бы, кто такие природные вожаки, удивился бы, что стая волков подчиняется десятилетней мелочи. ― Стаей всё равно руководит не вожак, а верховный жрец. Она Вожак сугубо по причине своих врожденных способностей. Ведет нас во время переходов, поднимает боевой дух, заставляет всех работать. С ней наша стая стала лучше и больше. Теперь мы можем победить даже черных волков! ― Ян, не распаляйся, ― осадил брата Априль. Наконец-то в дверь постучали. ― Входи… те, ― Барсу и Каину позволение, видимо, не нужно было. Они ворвались раньше, чем я успел ответить. ― Знакомьтесь, Януар, Априль, Силиция. Барс, сними, пожалуйста, очарование с моего соседа, а то без этого выгнать этих у меня не получится. ― Выгнать? ― всполошились братья. ― Зачем? ― удивился Барсек. У всех Вожаков были странноватые понятия о гостеприимстве и наглости. ― Они мешают мне, моему соседу и спокойному течению мироздания. Прошу, ― спокойно резюмировал я. Каин подошел к моему столу и нагло взял мой отчет о практике. Отобрать у него я не успел, парень отошел к моей кровати и плюхнулся на её край, внимательно цепляясь за графики. Ладно, хрен-то с ним. Мне не жалко. ― Ну, хорошо, ― неохотно согласился одногруппник и направил свой взор на Брамра. ― О, сильна малышка. Сложные путы применяет. Надо же. Видать, родилась у потомственных Вожаков, с такими шутки плохи. ― Парни сказали, что нашли её. Те самые парни опасливо шипели, одновременно и боясь Барса и защищая свою подругу. Но им вреда никто не причинял, мне важно было освободить Брамра, не более того. ― Это не удивительно. Вожаки - народ редкий, могущественный, они пугают оборотней своей властью, вот их и стараются погубить. Но детей оборотни не убивают, оставляют на произвол, а там уже случай решает. Видно, этой малышке повезло. ― Как же тогда ты… выжил? ― никогда бы не подумал, что сами же оборотни уничтожают тех, кто может их поработить. Хотя не только вожаки это могут сделать, но и вампиры, повелители, маги, много кто. Есть целый класс рас, кто предрасположен порабощать. ― Хех, ― улыбнулся одногруппник, но ничего не ответил, лишь продолжил своё каверзное дело. Как только мой сосед рухнул в сон, что означало полное снятие наваждения, Барс продолжил. ― Мой род слишком хорошо защищён. Уже более трех тысячелетий настоящая империя сложилась вокруг моих родственников, так что убить кого-то из нас - задача непосильная ни одному роду оборотней, даже если они шаманы. ― Ясно всё с вами, ― тогда понятно, чего он такой всегда довольный. Жизнь сложилась еще до рождения. Удобно. ― Если ты не против, я заберу её к себе? Мне интересно узнать, откуда столь сильная магия, да и мне она докучать не будет, я люблю детей… ― Надеюсь, не так, как я успел подумать, ― хмыкнул я напоследок. Каин увел парней, а его сосед унёс малышку. В комнате мы вновь остались одни. Блаженство. Можно и вздремнуть. Как же хорошо, что утро было выходным! Вы б знали! И не потому что я смог выспаться или заняться чем-то своим, нет, потому что маленькая вредная мелкая, оказывается, искала именно меня, потому что ей надо было попасть в Башню, а точнее, к одному из Хранителей, любому. Шаманы воззвали к солнцу и узнали, что проводника можно найти в «Серебреной Лозе». Слава всем богам, что она свинтила из-под опеки Барса, а Брамр был в этот момент в душе. ― Ты мне не нравишься, ― угрюмо ответил я мелкой, когда мы шли к ректору, чтобы тот позволил мне открыть портал в Башню. Фактически только у меня было право покидать Академию во время учебы среди студентов, хронометр мог обойти половину запретов «Лозы», однако это всё равно надо было согласовывать. ― Почему? ― мелкая сидела на плечах одного из своих подчиненных и мило улыбалась. Она была красивой девочкой, бесспорно, большинство детей отличаются какой-то особенной красотой, вот и она не была исключением. ― Ты человек, а я не люблю людей. ― А кого же ты тогда любишь, если все, кроме демонов, люди? ― хмыкнула она, явно озадаченная. ― Говорят, что тех, кто полюбит демона, Боги Смерти и Жизни отдают в купель к Люциферу. Демоны! Как же. Я ещё ни одного в живую не видел, точнее, в истинном облике. Однако после моих снов у меня и без этого мурашки от одного только воспоминания. Я однозначно не любил демонов, так же, как не любил и людей. ― Демонов я тоже не люблю, ― недовольно выдал я. ― И я не люблю именно людей, а не производных от них существ. Драконы, дроу, эльфы, все они пользуются моей благосклонностью. Вожаки же, сама должна понимать, больше люди, чем кто бы то ни было еще. Вы вроде уникумов, только что не настолько опасные, как принято считать, и вас настолько много, что вы стали отдельным видом. Но вы люди. ― А Повелителей ты тоже людьми назовешь? ― на моё удивление, мелкая не обиделась на мои слова. Выдай я ту же тираду в лицо Барсеку, так он бы меня растерзал, чтобы жизнь медом не казалась. ― Не, те просто уроды, ― глубокомысленно заявил я. Силиция засмеялась и вдруг попросилась слезть с плеч своего носильщика. Она подбежала ко мне и схватила за руку. Небольшая девчачья ладошка была нежной и теплой, я уже и позабыл, какие руки у детей. Когда я исчез из своей мира, мой брат был уже пятнадцатилетним полудурком, но всё же наша разница в возрасте оставляла его для меня младшим ребенком нашей семьи. Только из-за далёкого воспоминания я позволил ей эту малость - идти со мной за руку. ― Вожаки - укротители дикости, именно так сказано в трактате Девы, где она описывает, из каких качеств делала какие расы, ― вдруг сообщила мне мелкая. ― Дроу, эльфы, орки, драконы, оборотни, все они были созданы из определенного качества, выделяющегося в человеке. Говоря, что ты любишь их, но не любишь людей, получается, что ты отвергаешь самые азы. Отвергаешь природу, в которой все эти качества сплетены воедино. ― Люди причинили мне слишком много боли. От их ошибок страдало всё моё тело. Ты едва ли сможешь понять, сколь большую ненависть я испытываю к ним. И здесь дело не в качествах. Есть виды, которые слишком сильно напоминают мне людей, а есть те, кто, напротив, не имеет с ними ничего общего в моих глазах, и ко вторым я не испытываю столь жгучей ненависти. ― Мм… тогда понятно, ― шумно вздохнула Силиция. ― Говорят, что Дева тоже такой же человек. Её ты тоже ненавидишь? ― Я в первую очередь ненавижу природу существа, хотя в это же время ничто не запрещает мне любить саму сущность. Боюсь, что только Дева может понять меня. Малышка была изобретательна на вопросы. Судя по всему, её целью стало добраться до самой моей подноготной, хотя зачем оно ей - мне было совершенно не ясно. Так мы и говорили до самого кабинета ректора. Того не сразу смогли вызвать из города, куда он ушел гулять. Недовольный декан вместе с недовольным мной решили, что надо как можно скорее переправить мелкую и разойтись, но вот фигушки, я был всё ещё нужен. Пришлось вместе с незваными гостями перемещаться в Башню. ― Ух ты! Я никогда не была во внутренних помещениях Башни! ― восторгалась мелочь пузатая, стоило нам выйти из зеркала-портала в один из коридоров. Башня по-дружески напоила меня положительной энергией, заодно известив, где нынче обитает Мане. Хранителя я сразу же оповестил о том, что дело есть, мы идем, поэтому следующим нашим пунктом стал лифт. ― Как же здесь много коридоров! ― Ты даже не представляешь, сколько, ― неохотно отозвался я. ― А уж сколько этажей - никто не может сосчитать! ― Круто! ― возликовало дитя, а я уныло сообщил лифту, куда нам надо. Не было бы довеска, я, может быть, даже и обрадовался бы такому внеплановому попаданию в альма матер. Хотя на это воскресенье были иные планы. Каин явно будет недоволен моим отсутствием. ― Доброе утро, Риогалл, ― поздоровался со мной Мане, стоило нам только войти в его кабинет. Это помещение меня особенно привлекало, тут было явное искажение пространства, напрямую перемещающее Хранителя из кабинета в библиотеку Башни и обратно. Меня это поражало. ― Доброе. Вот, привел посланника. Хранитель удивленно посмотрел на малышку и жестом пригласил её к креслу, что стояло перед его столом. Я же уходить не торопился, мне ведь тоже интересно, зачем её сюда прислали. Мелкая огляделась и уверенно поставила перед Хранителем свою ношу. ― Я Вожак стаи волков-шаманов из другого измерения. Недавно дух Солнца передал нам гнетущее послание и велел известить вас. Только Хранителям дано полноценно оценить всю опасность того, что происходит сразу в нескольких мирах. Этот амулет был даром Солнца, а в этом свитке изложены слова, что передало нам светило. Мане не торопился брать что-то из перечисленного в руки, он осторожно прикрыл коробочку и внимательно посмотрел на братьев и девочку. ― Больше никто не знает об этом? ― Нет, ― помотала головой Силиция. ― Посланник Солнца дал ясно понять, что эта информация достойна лишь избранных. Сеять панику никому не надо. ― Замечательно, ― натянуто улыбнулся Мане. ― Вы молодцы, что смогли мне это передать. ― Но Вы же даже не посмотрели! ― возмутился один из братьев. ― Я знаю этот амулет, не в первый раз уже вижу. К тому же и с других миров тоже посыпались неприятные сведения. Нам уже известно, какая опасность нависла над Средимирьем, ― он встал, взял шкатулку и подошел к одному из шкафов. От двух стуков тот распахнулся настежь, явив потайную секцию. В этой секции было уже достаточно много диковинных предметов. ― Ничего не бойтесь, вас угроза не коснется. Спасибо большое за то, что выполнили прямой долг и известили меня об опасности. Мы рады, что сторожевые посты Башни всё ещё активны, как никогда. Всю ночь я крутился и не мог найти себе места, в голове гуляли пугающие фантазии и домыслы. Хранитель не захотел рассказывать мне о том, что происходит, но заверил, что это рядовая проблема и ничего страшного, по крайней мере, для меня, не происходит. Хотя по нему было видно, что эта проблема порядком занимает его думы. Люди с сильной аурой всегда притягивают взгляды, они завораживают и удерживают внимание других, отчего те и замечают даже самые незначительные изменения. Мане всегда был отчасти грустным, это сродни кислинке в невероятно вкусном пирожном из дорогого ресторана, вроде и не мешает, а вдруг исчезни - сразу будет не то. Но теперь в привычном вкусе были разительные перемены. Словно вместо привычного мандаринового парфе принесли черничный. Беспокойство, взвинченность, напряжение - они так и витали в воздухе вокруг моего наставника, а потому и мне было неспокойно.