Средимирье: Башни

Проснулся я с четким ощущением, что сейчас спарюсь. Всё тело было покрыто испариной, а шевелиться и подавно не хотелось от слова совсем, только подумать, что вокруг ещё более горячие простыни! Рядом кто-то зашевелился и встал с кровати. Так, когда мы засыпали, справа лежал Рок, значит это был он. Ну ладно. Окна были распахнуты, но никакого даже мало-мальского спасительного ветерка не залетало в нашу спальню. Когда послышался шум воды и мои мозги подсказали мне, что кажись набирают ту огромную чашу в ванной комнате, телу моментально прилетел приказ стартовать. Каин, который вроде бы спал рядом, среагировал почти так же. Мы влетели в ванную, попутно стягивая трусы без единого слова, после чего чуть ли не с разбега попрыгали в прохладную воду чаши, с головой накрывшую Рокшара, который пусть теперь и был мокрый, словно котёнок, но угорал с нас так, что мог бы и вовсе захлебнуться. Ржал он с нас ещё довольно долго. ― Боги, как же я люблю воду, ― прошептал я, вынырнув. ― Говорит тот, в ком засел живой огонь, ― хмыкнул дроу. Мы перекинулись взглядами и загасились. Нам обоим не хотелось портить такое божественное купание. Да уж, некоторые вещи начинаешь ценить только когда лишаешься их. ― Хехехе, да, это было круто, ― всё не мог отсмеяться Рок. ― С добрым утром, сони. Уже одиннадцать. ― Харе ржать, могли бы мы сами так сделать, не лежали бы рядом до последнего, ― шикнул на него Каин. ― Хехе, ладно. Я всё равно собирался вас будить, если бы вы не встали. Мне следует уйти через час, так что я бы оставил вам ванну, но раз уж вы оказались быстрее, то хоть позавтракаем вместе. ― Куда ты? ― удивился я. ― Помогать двору. Всё, что здесь растёт — это каждодневный труд моих братьев, и мне не следует пренебрегать обязанностями. Тут ведь даже ветер сам не запускается, надо самим создавать, наполнять задерживающие колбы, которые будут работать до наступления ночи. ― Это значит, что какой-то молодец сегодня проспал, раз ветра так и нет? ― Не знаю, ― пожал плечами наг. ― Нас каждый день распределяет Оракул. Возможно у него была причина не давать сегодня никому этой работы. Или же, ― где-то недалеко что-то бабахнуло, ― или поставили новичка. Такое бывает по неопытности обращения с резервуаром задерживателя. Не в ту сторону поток запустишь и всё — коллапс. Мы с Каином переглянулись и не сговариваясь посмотрели в сторону окна. Надеюсь, там никого не убило. Когда Рок пошёл готовить, мы с Каином застелили кровать. Ну как мы, вообще её учили застилать меня. До смешного, но я до сих пор это делал неправильно, что и заметил Каин. Любая магия может иметь свою погрешность, и если использовать что-то не до конца верное можно получить не совсем такой результат, как ожидаешь. Потом мы оделись к столу и уже за завтраком я спросил: ― А мы можем сходить с тобой, посмотреть, чем вы тут занимаетесь? ― Ну, думаю, что единожды вполне можно, ― рассудил Рокшар. ― Вообще такие вещи что-то вроде медитации и в команде их не делают, но если вам интересно, то я покажу, но впредь брать не смогу. ― Может и нам найдется работа? ― я посмотрел на Каина, ища у него поддержки. ― Тебе-то, поджигатель? ― хмыкнул тот. Рокшар не в такой, конечно, грубой форме, но в целом согласился с высказыванием дроу. Магу огня и вправду делать здесь было нечего, как и иллюзионисту. Поэтому нам разрешили шляться по дворцу, но только с условием, что мы не будем шуметь и мешать медитации тех, кто выполняет свои обязанности. Короче сидите в четырех стенах и не отсвечивайте. Перспективы аховые. ― Это всего на три-четыре часа в день, ― поспешил меня успокоить Рок. ― Как говорится, без обеда вас не оставлю. ― Кстати об этом, ― опомнился Каин. ― Я с радостью возьму на себя это, только скажи, где резервы посуды, и заранее набери воды. Рок подумал, и решил, что, а почему бы и нет? Поэтому теперь хотя бы у одного из нас была возможность развлечься. Ну да ладно, заставлю Каина научить меня этим всем пользоваться. Из покоев мы вышли не позже двенадцати и уже через пятнадцать минут были у Оракула, который наругал Рокшара за то, что тот ходит, как человек, а потом отмахнулся от его вопроса про задание и велел сходить к матери. ― Не хватало мне ещё тебя, ― посетовал он. ― Хорошо, мы ушли, ― покладисто стерпел всё это Рок, так и не став нагом в его привычном облике. Когда мы вышли из павильона, он тяжело вздохнул и всё же показал свету свой хвост. ― Не удивляйтесь его реакции, просто восстанавливать ветряные удерживатели довольно сложно и по деньгам не выгодно. Да и мама, скорее всего, прекрасно уже знает, что я здесь, и с утра успела сходить к отцу. ― Это плохо? ― спросил я. ― Для него — да, для нас погоды не сделает. Кстати, ― вспомнил он. ― Не позволяйте ей себя трогать, и старайтесь не смотреть ей в глаза. У женщин нагов более сильный гипноз. Что я знал о нагах-женщинах? Ничего, поверьте. Всё, что я читал — ничто по сравнению с тем, что мне пришлось увидеть! Да, с виду сущность эта не так уж страшна, напротив, весьма красивая особа светло-бежевого окраса, в красивой, неброской одежде по статусу, однозначно приятно глазу, но стоило ей открыть рот, как пришлось сжать зубы. ― Рок, почему ты вчера ко мне не зашел? ― мало того, что её голос был чем-то средним между соблазнительным шепотом и скрежетом когтей по меловой доске (правда слышал это только я, как потом выяснилось, Каину, например, её голос очень понравился), так ещё и говорила она с Ракшаром так, словно он был её сыном-подростком лет четырнадцати. ― Устал, ― отмахнулся он. ― Ты такой бледный, ты хорошо себя чувствуешь? ― Я альбинос, мам, ― сказать это с таким равнодушием — это надо суметь. Я с трудом не заржал. ― Я здоров. ― Всё равно ты должен быть менее бледным, ― посетовала она. ― И почему твоему отцу пришло сообщение из Лозы о твоей практике? Ты с чем-то не справляешься? У тебя проблемы с учебой? ― Я со всем справляюсь. Ему пришла информация о том, что при выполнении задания произошло столкновение с нестабильной магией, в связи с чем нас сняли с занятий и отправили на профилактику. ― Ну тогда ладно. Мы должны гордиться тобой. Сириус вот в прошлом году закончил Военную Академию с отличием. ― Я её тоже закончил с отличием, если что. ― Да, я знаю. Просто я так горда им. А я ещё думал, что моя мама дотошная. Прости меня, мамочка, я в корне ошибался, ты у меня ангел! ― Ты надолго к нам? ― Выйду замуж и вернусь в Столицу, ― наконец-то сообщил он то, что так долго оттягивал. ― За этих юношей? ― вот теперь звиздец наставал и в отношении нас с Каином. Гипноз Тайпана я мог теперь распознать и с десяти метров. И как хорошо, что ни я, ни дроу не могли на него попасться. ― Только за одного из них, но с Каином мы тоже по-своему будем связаны. У нас параллельная истинность. ― Надо же. Очень редкое явление. ― Да. ― Главное, что твой отец одобрил этот брак. ― Я имею право сам выбирать себе мужей, без его одобрения. ― Я знаю, сынок, но это всё же традиции. ― Как сама? Как поживает эта царица всея дворца было начато со слов, что мол, ничего интересного не происходит и вообще скучно, но потом она как начала перечислять все те успехи и казусы своих девятнадцати сыновей, что я уже боялся, что мы никогда отсюда не уйдем. ― Иногда я рад, что никогда не знал свою мать, ― прошептал Каин, стоило нам вернуться в апартаменты. ― Если бы она была похожа на твою, то я бы просто сбежал! ― Вряд ли, ― усмехнулся Рок. ― Такие, как она, живут только рассказами своих детей об их приключениях. Ей совершенно нечем здесь заняться, потому что женщинам не принято давать работу, а уползти отсюда она не хочет. ― Почему? ― спросил я. ― Её отдали моему отцу в довольно раннем периоде, можно сказать, что буквально в тот же год, когда она вообще в первый раз показалась взрослым половозрелой. Подозреваю, что от неё просто пытались поскорее избавиться. Она хоть и из благородного рода, но достойными интересами обделена, вот и блещет чем может. ― Кошмар! А твой отец ничего с этим сделать не может? ― Она произвела на свет меня и он просто не имеет права её выгнать, покуда она ему не изменяет. К тому же она изводит любого, кто метит на её место, так что отцу и вовсе тяжко. Приходится выбирать между удовлетворением и очередным залётом. А когда она ещё и беременна — это вообще ад. Вот и рассчитывает циклы, чтобы на свет появилась девочка, тогда мама уезжает в город растить её до первого совершеннолетия, ибо во дворце может быть только одна женщина — жена Оракула. ― И сколько у тебя сестер? ― Шесть, по числу папиных любовников, ― улыбнулся Рокшар. ― Весело, ― хмыкнул Каин. ― Да. ― А ещё говорят, что люди размножаются, как кролики, ― заметил я. ― Поверь мне, таких странных нагов-женщин, которым нравится рожать и растить детей, можно во всех королевствах по пальцам пересчитать, а так, они обычно лесбиянки и очень неохотно рожают детей. Им приходится преподносить дорогие подарки, чтобы уговорить. Здорово! ― А ещё они любят оргии. ― Вообще прелесть. ― Очень кровавые оргии, с девственницами и укусами. Лучше не видеть. ― Ты мне сейчас аппетит отобьешь насмерть. ― Прости. Просто ты так внимательно слушаешь, не могу удержаться. ― Теперь ты начал меня пугать. У вас точно сумасшествие по наследству не передается? ― Нет, ― вздохнул наг, ― я здоров и физически, и духовно, можешь не сомневаться. ― Ну ладно. ― Мы вообще есть-то будем? ― спросил Каин, который уже какое время сидел за столом, пока Рок в очередной раз показывал мне свои умения в кулинарном искусстве. ― А то блок от её гипноза конкретно подсократил мои силы. Рокшар посвятил этот день тому, чтобы показать нам, как живёт этот удивительный дворец в абсолютно глухой части пустыни. Он рассказал нам о первичных обязанностях всех, кто здесь жил. Показал дворы, в которых изо дня в день наги медитировали и призывали воду до тех пор, пока она не стала появляться ниоткуда, сама собой. Я не представлял, сколько для этого требовалось терпения, но отчасти всё же понимал, что иной раз открыть в себе что-то новое бывает слишком сложно. Зато теперь стало ясно, почему Рок всегда такой уравновешенный и спокойный — столько лет провести за медитацией! Вообще, стоило увидеть родину нага, как многое встало на свои места. Если Каин даже после визита в его королевство оставался для меня загадкой, то Рокшара я стал понимать намного лучше. Всё его естество имело корень здесь, в глухой пустыне с безжалостным солнцем. С рождения его заставляли выживать наравне со всеми, учили магии, позволяющей делать существование во дворце вполне пригодным. Медитации, строгость, подавляющая уверенность старших, истеричка-мать и ответственность, с такими составляющими совершенно понятно, почему он именно такой, какой он есть. В его уверенности таится опыт прожитых лет, его магия — воплощение строгости и терпения, привитого домом, его спокойствие взращено на твердости его учителей, а покладистость - на желании выжить и таком необходимом в пустыне умении ждать. ― Оракул велел съездить в храм Богине Шу, ― напомнил Рокшар, вернувшись вечером, после утомительного дня. Мы-то с Каином весь день просидели в покоях, а вот наг работал, и судя по всему от такого труда он несколько отвык, потому что выглядел подзадолбавшимся. ― Ну вперед, в чем сложность? ― спросил я, оторвавшись от книги. Рядом на столике стоял бокал вина, полупустая бутылка и пустая ваза из-под фруктов. Никогда ещё изучение магии не происходило в столь приятных обстоятельствах. ― Ты что тут, пьешь? ― удивился Рок. ― Каин, где он это добыл? ― В своих запасах, ― отозвался дроу с кухни. ― Я не стал его останавливать. Сказал, что нашёл сложный трактат и тот без горячительного не пойдёт. Не знаю, с чем связана эта логика, но даже как-то интересно стало какой будет в итоге результат. Наг спрятал свой хвост за обычными человеческими ногами, после чего подошел ко мне и взглянул на обложку книги, попутно погладив мою руку. ― Рио, тебе эта магия не светит, ― сообщил он. ― Ты не предрасположен к магии воды, так зачем? ― Отстань. Любые знания могут помочь. Не зря же говорят, что предрасположенность решает лишь половину дела, а всё остальное — это кропотливый труд. К тому же что-то с водой я делать могу! Альбинос лишь дернул бровью и пошёл к Каину, не став со мной спорить. Может потому что увидел рядом со столиком ещё одну бутылку из-под вина, и на сей раз пустую, а может и не поэтому. За ужином он всё же рассказал, к чему упомянул поездку в город. ― Наги не используют транспорт, мы сами можем проползти приличное расстояние, да и солнце нас не пугает, но вы двое — не наги. Возникает вопрос: как доберемся до города? ― А телепортов у вас тут не принято плодить от города к городу? ― поинтересовался я между делом, насаживая на вилку очередной помидор (синего цвета, если интересно). ― Увы, ― вздохнул староста. ― Телепорты есть в больших городах, но и то, скорее связывая столицы друг с другом, потому что нет смысла тратить силы на то, чтобы связать небольшие деревеньки и дворцы, как наш. Можно, конечно, ждать караван кочевников, но они могут и не пройти мимо до конца недели. Надо добираться самим. Меня впервые посетила мысль, что вообще-то мне всё это доставляет удовольствие, что путешествия по миру, нет, даже не миру, по мирам в целом, это очень круто. На родной Земле я был предоставлен сам себе, но никто не таскал меня по дворцам, не знакомил с другими расами и никогда прежде о моём внешнем виде не беспокоились больше, чем о подготовке к мероприятию. Я только сейчас понял, насколько всё же здорово было жить у Каина. Впрочем, здесь было тоже хорошо, но совсем по-другому. Мне нравились путешествия хотя бы из чужих уст, по книгам, рассказам, а главное, сейчас я понимал, что это не просто прихоть: захотел — поехал, это виток истории. Осознание этого было для меня чем-то покруче выпитого алкоголя, во всяком случае служило причиной глупой пьяной улыбки. Даже удивленный взгляд Каина не показался мне чем-то странным, пусть думают что хотят, а я… а я ромашка. ― Чего он лыбится? ― спросил Рокшар, выйдя из ванной комнаты. ― Понятия не имею, ― искренне признался дроу. Он общался со своим братом, насколько я понял. В Средимирье тоже было что-то сродни сети интернет, только называлось иначе и завязано было на магии. Использовать её тоже можно было по-разному: подключаться напрямую к своим каналам или же посредством коммуникаторов и прочих удобных штукенций, в простонародии гаджетов. Как можно догадаться, если ты оказывался в другом мире — там была уже своя сеть, не связанная с той, что была здесь. Маги использовали её, чтобы не тратить силы на передачу через расстояние, ну, а простые люди просто использовали для входа в общий доступ. Однако через голову можно было перекидываться сообщениями между адресатами, а вот увидеть новости — это, увы, только через приблуды. Я обычно пользовался только справочником Башни и слушал музыку, но нередко ребята при мне читали информацию о важных событиях на различного рода визуализаторах. При умении маг легко мог перенести любую информацию на простой лист бумаги, вплоть до картинок. И только те сообщения, что были по-своему секретны, но должны были достичь не конкретного адресата, а скорее адреса, шли по зашифрованным каналам и материализовались в ближайших порталах. К несчастью, скорость и вообще доступность данной сети зависела от наличия рядом тех, кто этой же сетью пользовался. В пустыне наладить контакт не всегда было вообще возможно. Радует, что Оракулу постоянно требовались сводки событий, да и сыновья его нередко с кем-то общались. Хотя бы Каин мог быть всегда на связи с братом. Я же чувствовал себя независимым от разного рода «соц.сетей» ровно пока мои гаремники были относительно рядом, хотя бы в досягаемости мгновенной телепортации. ― Рио, ты завис? ― белоснежная рука несколько раз пролетела перед моими глазами, тем самым нарушив погружение. ― Что с тобой? Уже минут десять едва дышишь, смотришь в одну точку и улыбаешься. Чтобы прийти в себя потребовалось некоторое время. Мда, видать алкоголь всё же бахнул по голове. ― Кажется, я пьян, ― поделился я единственным объяснением такого своего поведения. ― Всё хорошо? ― ещё раз уточнил наг и присел передо мной на корточки. ― О чём ты вообще думаешь? ― Ммм, ― я не был уверен в том, что стоит с ними делиться своими мыслями. ― Вот, подумал, что всё же круто, наверное, вот так вот путешествовать. Жалко только, что у меня нет тех, кому я мог бы этим похвастаться. Хотя, не, у меня есть Тархан. Наг хмыкнул и куда-то в сторону сказал, что у меня есть и они, чтобы можно было поделиться впечатлениями. ― Ну нет, одно дело делиться впечатлениями с человеком, который тоже едва ли в жизни много где бывал, а совсем другое с вами. Подозреваю, что вы на пару мне в не одном десятке городов экскурсию провести можете. Это совсем другое, ― я неопределенно помахал рукой в воздухе, но Рок на это лишь дернул бровью и посмотрел на Каина. Тот был занят своим делом, впрочем, кое-что и меня удивило: дроу больно уж сильно хмурился, то и дело открывая рот, чтобы что-то сказать в пылу, но вовремя вспоминал, что менталка не подразумевает звуки. Они явно не пряники к ужину с братом обсуждали. Я злобно цыкнул на нага, когда тот нагловато положил руку мне на колено и начал медленно и весьма двусмысленно водить туда-сюда, то и дело проходясь пальцами и по внутренней стороне ноги. Шелковые штаны слишком хорошо пропускали эти ощущения. ― Что-то случилось? ― громко спросил я, пронаблюдав, как Каин покидает гостиную. ― Я расскажу чуть позже, ― крикнул в ответ тот. ― Иди мыться. ― Ладно, ― если он действительно потом всё расскажет, то почему бы и нет? Тем более, что принимать ванну с дроу было ещё тем испытанием для нервной системы, находить его руки и губы там, где вроде бы должна оказываться только мочалка — это порой черезчур. «Впрочем», — рассуждал я, подходя к ванной, наполненной чистейшей водой (спасибо заботливому Року), — «если бы это был я, и со мной бы могла плавать красивая девушка, я бы тоже не мог держать руки при себе. Он хотя бы откровенно не домогается, обычно. Видно боится всё же», — этот факт меня успокаивал. За окном окончательно потемнело, в апартаментах стало зябко, что даже пришлось подогреть воду на пару градусов выше, дабы не подхватить какую-нибудь злополучную простуду. Жалко, что защита Башни не распространяется на слабые вирусы. Я лежал в огромной чаше с водой и смотрел на большое панорамное окно, отражающее сейчас всю комнату. Я точно когда-нибудь сопьюсь такими темпами… Тишина успокаивала. Я никак не мог понять, что всё же со мной произошло за эти годы. То и дело, моё сознание возвращалось на точку отсчета и провоцировало адскую депрессию по типу: «что с нами стало?». Да, нами. Потому что тот «я», что был, уже мало чем был похож на то, что имеем. Каштановые волосы, хорошее телосложение, любовь к занятиям по борьбе, друзья, которых всегда вокруг было довольно много, и не так уж важно, хорошие они были или то и дело заставляли в себе разочаровываться. Девушки, да, по вот такой вот свободе я тосковал больше всего. Тогда я был волен выбирать, уже точно зная, как добиться своего. И не важно, насколько сильно бесили меня люди, как часто я бывал в больницах из-за их ошибок, потому что всё это несомненно так же повлияло на моё мироощущение и сознание. А сейчас я смотрел на своё отражение в огромном окне и не узнавал того себя. Алые волосы, яркие глаза, которые мне самому безумно нравились, далеко уже не просто хорошее телосложение (все занятия с оружием дали свои плоды в достаточно фактурных мышцах). Уверенность в неприязни к людям пошатнулась в страхе перед демонами. Я бы мог гордиться своими успехами в магии, ну круто же, магия! Но, рядом со мной постоянно были те, кто одной аннуляцией мог погасить даже самое серьезное моё заклятье. К тому же предназначение, обязательства, требования, идущие вразрез с тем, что я считал своими приоритетами. Да, я хотел путешествовать по миру, но не по мирам. Я хотел большую квартиру с дизайнерской отделкой, но никак не дворец. Я мечтал быть любимым девушкой, а может даже и не одной сразу, но два парня, относящихся к сильным мира сего, никак не вписывались в эту картину. И конечно же, я стремился найти себя, но сейчас я не мог переварить всю ту ответственность, что махом легла мне на плечи. Хотел домик на море, красивую жену, детишек, собаку может завести. Роскошь в пределах разумного, денег так, чтобы на всё хватало с лихвой. А нет, Рио, получишь огромную Башню, мужей: принца и представителя расы, отсутствие и намека на семью, кучу проблем и страхи в придачу. Мдаа, как ни посмотри на это, а стремно выглядит. И ведь даже полной задницей это не назовешь, просто потому что на самом деле круто. Столько всего узнать, увидеть, иметь возможность быть частью этого — это же так здорово, просто непередаваемо! И сложно, очень-очень сложно. Когда я вошел в зону, где была наша спальня, Рокшар уже сидел на кровати, а вот Каин всё ходил из стороны в сторону вдоль окна и, видно, о чем-то жарко спорил с братом, ну или кем-то ещё. Выглядело непривычно, конечно, без звуков-то, но тем не менее догадаться было можно по одному его виду. ― Рио, иди сюда, я высушу тебе волосы, ― позвал меня наг. Я думал, что он применит магию, как к себе обычно, но он взял моё полотенце и стал тереть мою голову. Приятно, так по-родному, по-человечески. Правда меня мотало слегка после выпитого-то, но ничего, одно другому, как говорится, не мешает. ― Ты сегодня подозрительно заботливый, ― я посмотрел на альбиноса из-под края полотенца и вмиг приблизился к нему ровно настолько, чтобы не поцеловать, но около того. ― Мне это нравится, ― усмехнулся я на его удивление, после чего отвернулся, чтобы встать и сходить за расческой, но… вместо этого меня повалили на кровать и жадно поцеловали в губы. Пока отбивался, Каин закончил свою жаркую дискуссию. Он продолжил хмуриться даже когда увидел нас. Обычно его всегда как минимум веселили подобные картины: «Рио получает по заслугам за любовь провоцировать», но в этот раз видимо было что-то совсем серьезное. ― Восстание, попытались свергнуть государственный устой, ― сказал он, а у нас с Роком вмиг слезли улыбки с лиц. ― За переворотом оказалась неожиданная рука, и на удивление далеко не эльфов. Это были демоны. Меня аж током дёрнуло от его слов. Не обязательно вспоминать все те сны, что были связаны с этой расой, я адекватно отдавал себе отчет в том, что люто боялся их. Они губили тех, кто не мог дать им отпор, они были воплощением войны и кровопролития. Пускай по единицам не судят, но сейчас мне уже неадекватно мерещилась опасность в лице любого из представителей купели Люцифера. ― Конфликт купировали. Кстати, спасибо Башне за это, ибо она тут сыграла не последнюю роль. Всех участников выявили вплоть до членов нашей злосчастной семейки, дальше уже дело за малым, но пугает другое: это не первый переворот, что устроили демоны за последнее время. Во многих крупных государствах случилось нечто похожее, только если у нас, под защитой Башни, всё вылезло разом, то там зачастую до сих пор разгребают последствия. ― Зачем демоны это делают? ― удивился я. ― Не знаю, ― пожал плечами дроу. ― Насколько мне известно, руки этих демонов тянутся не из ям этого пространственного кармана. Тут что-то куда масштабнее и зловещее. И надо полагать, мы ещё не раз столкнёмся с ними. Блин. Черти. Вот же дрянь! Я от всей души стукнул кулаком по простыне, опустив затылок. В глаза всё поплыло из-за выступивших слёз. Мне не так уж жалко было людей или ещё кого бы то ни было. В любом королевстве перевороты, восстания — это лишь часть истории, и они навсегда там останутся, что в будущем, что в прошлом. Куда хуже было осознавать, что скоро мне самому придется столкнуться с этой неведомой силой лицом к лицу, а я, простите, в одних боксерах. Тьфу. У меня нет достойной брони, я в этом смысле. Мне. Надо. Переспать. С этими двумя. Привет мечтам о красивой жизни ловеласа! Отправляйтесь в несбыточные, время открывать двери для громких радужных сообществ. ― Рок, тащи то вино! ― велел я. Альбинос, что нависал надо мной, вопросительно выгнул бровь. Я повторил так, чтобы стало предельно ясно, хотя, кажется, слегка переборщил со злостью. ― Рио, что опять тебе в голову ударило? ― возмутился он, садясь в сторону. ― Здравый смысл, ― буркнул я и тоже сел. Как же меня нервировала вся эта ситуация! Как меня вообще всё это нервировало! Я искал в Академии себе друзей, закадычных собутыльников, а вместо этого должен теперь искать компромисс и идти наперекор собственным принципам. И хрен там ради них, человечества или мира в целом, я знал, что в первую очередь это мой личный щит — моя защита от того, чтобы всю оставшуюся жизнь проваляться на кровати в башне на подобии Лореля. Убить меня не могут, а вот сделать инвалидом-овощем — очень даже. И самое печальное, что после этого душа может не попасть в колыбель, вперед, к новой жизни, новому перерождению, а застрять здесь, с неистовым желанием жить. Мне тупо надо было сделать то, что от меня ждали в Башне. До смешного просто. ― Ну? ― я внимательно посмотрел на нага, который всё так же настороженно наблюдал за мной. ― Что? ― Бутыль? С кровью вампира? Нет? ― Рио, я не стану этого делать даже по твоей просьбе. Тем более когда она звучит именно так, когда ты взбесился не пойми с чего. ― Рок, ― мне хотелось ему врезать. ― Не ты, так Каин, ― я повернулся в сторону дроу, но тот стоял около кровати со скрещенными руками на груди и хмуро смотрел на нас двоих. Дублировать мысль не приходилось. Гаремники начинали злиться. И если Рокшар от собственного гнева становился всё более рациональным, то вот Каин мог полыхнуть. ― Блин, я вам двоим откровенно даю разрешение: валите и трахайте! Что ещё надо? Парни промолчали, а я призвал хронометр и потребовал проявить мне все тайники этого дворца. Через какие-то несколько минут я уже держал ту самую бутылку в своих руках, прикидывая: взять бокалы или уж так, из горла? Всё просто. Надо лишь решиться на что-то. ― Рио, не надо, ― прошептал Каин, садясь рядом. Он смотрел на бутылку так, словно это был кувшин с джином внутри. Боролся с желанием одобрить. Смешной. ― Надо. Сам я никогда не решусь, а сделать надо. Дроу подполз ближе и обнял меня, прижавшись лбом к моему уху. Он шумно дышал мне в плечо и то и дело сильнее обычного впивался пальцами мне в кожу. ― Это насилие, ― покачал головой Рок. ― Я дал добро. Согласие есть, что ещё надо? Придурки, вам предлагают, отдают…ся, а вы… ― кончики красных волос загорелись, вмиг комнату окружил запах тления. Каин боднул меня, да цыкнул языком. ― Дебил, ― фыркнул он. ― Я сейчас реально разозлюсь, ― предупредил я его, обзываться он ещё будет. Они всё так же ничего не предпринимали, а потому я решил, что вино — это всё же хорошая идея. К несчастью, Каин всё же сковывал мне движения, а одной рукой открыть пробку было сложновато. Их безмолвное наблюдение напоминало мне то, как толпа смотрит на публичную казнь. «Нет, не стоит» — а сами в ожидании. Внутри всё встало боком, вызывая полный диссонанс. Я посмотрел на Рокшара. Парень выглядел убитым и смотрел исподлобья, белоснежные длинные волосы скрывали половину лица, но взгляд его тем не менее был более, чем пронзительный. ― Стой, ― Каин перехватил мою руку с бутылкой и не дал закончить плетение на открытие. Он попытался отобрать её у меня, но фиг там. ― Вы же сами этого хотите, ― не стал я бегать вокруг, да около. ― Это неправильно. Рок прав, на насилие мы не пойдём. Только не по отношению к тебе. Риогалл, не важно, как ты нас видишь и что думаешь, ― он взял руками моё лицо и дошел до шепота, ― любовь истинных не держится на одной страсти, тут и зависимость, и обожание, и восхищение. Сейчас ты уязвлен страхом — мы это чувствуем, а потому просто не можем повестись на то, что ты нам предлагаешь. Может это и метод, когда любовь зиждется на страсти и вожделении, но… ― Абзац, ― я опустил руку с бутылкой на простыню и тяжело вздохнул. ― Обдумай то, что толкнуло тебя на такие радикальные методы и перевари это всё, а пока ты будешь испытывать страх — лично я ничего не смогу сделать. Я люблю тебя, до дрожи, до слепого обожания, мне жаль, что ты сам не испытываешь этого, хотя мы уже много раз показывали тебе то, что ощущаем сами. Не проси убить тебя, будь добр. Ни один истинный не сможет этого сделать. Быть может он прав, я слишком боюсь, чтобы адекватно решать за нас троих. Они тоже не хотят потом оказаться врагами народа. Да, скорее всего всё это было слишком резко. Я вызвал внутреннее хранилище хронометра и убрал туда бутылку. ― Простите, ― тихо прошептал я и рухнул, желая поскорее отправиться в царство Морфея. Каин с улыбкой поцеловал меня в лоб и попросил встать, чтобы расправить кровать. Я послушался. А вот Рок отвесил мне подзатыльник, да причем такой, что звезды из глаз посыпались. ― Больно! ― возмутился я. Наг был в бешенстве. ― Ещё хоть раз будешь вести себя подобным образом… Даже стало как-то любопытно, что же тогда он сделает. ― Обидишься? ― как-то по-детски, если честно. ― Накажу, как минимум, ― зашипел он. ― Сейчас ты не сильно уже будешь страдать, если я внезапно перестану с тобой разговаривать или что-то в этом духе, да и не мой это метод. А вот наказать тебя я могу. ― Как же? И почему у меня даже мурашки по спине побежали от предвкушения его ответа? Странности какие-то. Наг подошел ко мне вплотную и резко поцеловал, после чего больно цапнул за нижнюю губу. Я даже возмутиться не смог, настолько это стало неожиданностью. ― До драки дело не дойдет, но гадости и я творить умею, ― выдал он, после чего пошёл на кровать, которую уже успели расстелить к тому времени. Я провел рукой по болящей губе и стер обильно так выступившую кровь. Регенерация ждать себя не заставила, рана затягивалась с некоторым зудом, но кровяки вылилось до этого прилично. ― Блин, и что теперь делать? ― я посмотрел на грязную руку и перевел взгляд на Рока, который самодовольно закопался в белоснежных подушках. Он поманил к себе. В надежде, что он воспользуется своей магией созидания воды, я ринулся к нему, но вместо чего-то адекватного, как мне казалось, наг положил мне руку на затылок и стал банально слизывать кровь с моего подбородка. ― Это стоило сфотографировать для потомков, ― рассмеялся Каин. ― Твоё ошарашенное выражение лица и эта фееричная невинность непонимания, просто что-то. Врезать Року или Каину? Рокшар всё же добился своего — я поцеловал его в ответ и даже позволил повалить себя на простыни. Типичная отговорка по типу: от меня не убудет, уже законно уступала место удовольствию от таких простых и незатейливых ласк. Понимать что привыкаешь было может и не очень приятно, но с другой стороны когда тебя целуют, выжидающе смотря на твою реакцию — это всегда лестно. А Рок всегда был внимательным, даже слегка чересчур. ― Ну да, молодец, Рио, возбудим и не дадим, да? ― хохотнул Каин, ложась рядом с нами. Забавная, должно быть, картина, когда рядом с обнимающимися парнями ложится кто-то третий, и всё это в облаке из белоснежных тонких одеял и пышных подушек. Рок, довольно улыбаясь, лежал головой у меня на груди, я же перебирал пальцами его белоснежные волосы. ― Как ни странно, а я вам предлагал, ― хмыкнул я. ― Это сродни подачки, пожалей гордость тех, с кем имеешь дело! Гордость-гордость. Мда, как иногда сложно становится жить, когда понимаешь, что обязательства и четко-структурированный мир факторов и последствий зачастую рушится о банальные психологические факторы других существ. «Надо» разбивается о «не хочу». Когда мы летели над пустыней, я мог лишь проклинать палящее солнце и прятаться под плотной шалью, больше напоминающей ковер. ― Рио! Смотри, там наги ползут! ― улыбался во весь рот Каин, стоя лицом ко встречному ветру. Его кожа не боялась безжалостных лучей, украшения на голой груди ярко блестели, как и его глаза. Темные волосы метались под силой ветра, а сам парень стоял во весь рост у края корзины, что была седлом для моей птицы, и с удовольствием осматривался по сторонам. Я подполз к краю и взглянул вниз — там действительно ползли наги, пять или шесть, я так и не рассмотрел. Мощные, сильные хвосты этих существ скользили по глади горячего песка, оставляя лишь причудливый ломаный узор позади. Быть может и Рок выглядел бы так же красиво, там, внизу, развивая потрясающую скорость, но вместо этого он сидел рядом, в корзине, (а точнее полулежал) и шипел на своём языке каждый раз, когда приходилось выглядывать за пределы корзины, чтобы сверить направление. Оказывается, змеи не слишком жалуют полёты и реально побаиваются летать. Причем это что-то на инстинктивном уровне, почему здесь и не любят летающих. ― Правее немного, ― сказал мне Рок, уловив информационный поток тех путников, благодаря чему смог вновь уточнить курс. Мне оставалось лишь кивнуть и сообщить эту поправку птице. Если бы тут можно было бы беспрепятственно пользоваться Хронометром, то летели бы мы точно по его данным, однако, пустыня на то и пустыня. В моём мире GPS и прочие навигационные навороты имели источник в космосе, которого в Средимирье, как бы смешно это не звучало, не было. Даже небо по факту у каждого кусочка тут было своё. Круто, конечно, далеко не уходя, можно и, Марс, так сказать, посетить. Только вот и технологии тут иные со своими недостатками. Без магии эти земли бы не выжили. ― Кстати, у меня вопрос: а что же тогда происходит с теми, кто оказывается в заниженном магическом фоне? ― вдруг озадачился я. Магический фон — это обширное понятие насыщённости определенной территории свободной энергией, которую маги могут использовать, подчиняя своими личными ресурсами. Если упростить, то человек, сам по себе, лишь источник излучения, если нет свободных частиц, готовых принять это самое излучение, то даже супер маг едва ли что-то сможет намагичить. Понятия эти были столь глубоки, что были даже созданы отдельные научные комплексы, в надежде постичь сам механизм магии. Прогресс тут не просто шел рука об руку с магами, он ещё и нередко забирался им на плечи. Любой маг должен был помнить какой магический фон на какие доли увеличивает или уменьшает самозатратность. Конечно же, считалось, что самым опасным для мага местом был пониженный магический фон. Магичить получится не у многих, и те умрут от истощения — это если вкратце. Нормальный м.ф. описывался твердым равенством сил, иначе говоря единицей. Сила затраченная самим магом будет равна той, что будет реализована энергией вне тела. Слабо повышенный или слабо пониженный — это 0,5 от нормы в разные стороны. Повышенный для магов, разумеется, хорошо, ведь за меньшие усилия ты получаешь куда больше, но это пагубно сказывается на магических навыках, если маг до этого никогда не бывал в нормальном м.ф. или даже низком. Повышенный и пониженный м.ф. это двойное увеличение или полная аннуляция, соответственно. Что же касалось заниженного и завышенного, то вот тут начинался треш. Если не закрыть собственную энергию в себе, причем напрочь закупорив все выходы, то заниженный тебя сожрет, высосет всё, что сможет. В таких местах даже не магам иногда бывает трудно жить, почва, как правило, там не богата, да и всё в разы быстрее портится, даже животные живут меньше. Что же касается завышенного, то туда обычно открыты двери тем, кто выжил после иссушения. Просто дыша воздухом — накачиваешься энергией. Только вот выдержат ли твои внутренние резервы такой накачки — тоже вопрос хороший. Чаще всего уникумы страдают от переизбытка внутренней энергии, почему и обитают в пониженном фоне, и умирают они как раз таки по причине перенасыщения резервов, те ведь тоже не резиновые. Одним словом: хочешь почувствовать себя уникумом — добро пожаловать. Кстати, столица находилась в зоне слегка повышенного магического фона. Коэффициент был несравнимо ниже среднего показателя, но превышал норму на 0,17 условных единиц. ― Там же идёт полная аннуляция, как же тогда можно говорить о единой магической сети? ― Тогда в ход идут технологии, ― пожал плечами наг. ― На входе в немагическую зону стоят трансформаторы, преобразующие магию в обычную систему импульсов. Люди ведь как-то изобрели телефоны и компьютеры до того, как Дева взломала Систему. ― И в заниженном так же? ― Да. ― А почему тогда здесь так не сделать? ― Потому что нет нужды. Наги в основном магически одарены, поэтому нет смысла тратиться ещё и на сопутствующие устройства. Мне никак не удавалось смириться с тем, что единая магическая сеть никак не походила на привычный мне вай-фай, покрывающий доступную территорию. Она была похожа на сеть, сплетённую между головами разумных, от количества которых повышалась и скорость передачи. Удобно, конечно, без проводов, да и бесплатно в своём роде (магам приходилось платить собственной энергией для её реального функционирования), но всё же со своими огрехами. В своё время меня очень долго не отпускали вопросы насчет магических даров природы. Я бесконечно долго мог осматривать карту Средимирья, где на другом зрении можно было определить уровень магического фона. В единых мирах эти области были движущимися, словно циклоны. Скорость смещения всегда была разной, но так или иначе была. В Средимирье же всё было через одно место. Расположи рядом два разных кусочка миров: плодородный и нет, и вопреки всем правилам ничего не произойдет. Только здесь не было градации снижения или увеличения магического фона, только в Средимирье сделав шаг в сторону можно было оказаться в заниженном магическом фоне и не ощутить никаких предвестников. Это было уникальное полотно, без сомнений, но в то же время катастрофически опасное. Многие законы здесь не действовали. Даже будучи прекрасным магом, можно было легко умереть от глупой случайности. ― Дальше лететь нельзя, спускай птицу, ― велел Рокшар. Каин на это лишь тяжко вздохнул. Птица начала плавно опускаться вниз. ― Хочу паранджу, ― тихо матерился я, придерживая руками свой плед, защищавший меня от солнца. ― У кочующих племен её можно купить, ― порадовал меня Рок. ― Однако, если кто поймёт, что ты мужчина (а понять по ауре не сложно), то тебя будут воспринимать, как наложника. ― И? ― как-то такой расклад меня не сильно напугал. ― Их очень часто воруют и перепродают. Я бы предпочел обойтись без дополнительных проблем на филейную часть, так что давай без этого как-нибудь до храма сходим? Хотелось сказать им, что мне как-то не влом поколотить парочку работорговцев, я бы даже сказал, что моя честь и жажда авантюры даже нарывалась на подобные страсти, но парни мой азарт вряд ли бы разделили. Птица уменьшилась до привычных размеров и забралась ко мне под плед. Хорошо ей, никакое солнце не страшно, ей вообще ничего не страшно, наш мир она видит лишь бесчисленным кодом слов. Для неё «подул сильный ветер» — это не надобность приложить больше усилий при полёте, а просто факт, который можно проигнорировать. Рокшар размял ноги, огляделся по сторонам. Город, конечно, мы уже видели где-то на границе горизонта, но до него надо было ещё дойти. Наг что-то хотел было сказать, но вдруг опомнился, тяжело вздохнул и обернулся двухметровой полузмеюкой. Он нёс за нас ответственность на своей земле, поэтому ему нужно было всё время думать о том, как на нас отреагируют другие существа. Без сопровождающего нага нам с Каином в городе делать было нечего. ― Не думал, что кому-то может не нравиться родной лик, ― задумчиво выдал я. ― Мне нравится, ― прошипел Рокшар. ― Тело человека куда слабее моего настоящего тела, но со временем привыкаешь жить в малых пространствах, привыкаешь быть одного роста с людьми, а перестроение всегда даётся сложнее. Невозможно жить сразу на два тела, по крайней мере моя психика к этому не приспособлена. ― Ну да, ― не стал спорить я. Полузвери действительно отличались по складу ума от оборотней. Это тем привычны перемены, они живут двумя телами, а наги — это наги, им не положено иметь тело человека. ― Я тут всё хотел спросить. ― У тебя сегодня день почемучек? ― усмехнулся Каин. Мы шли по горячему песку, тепло которого жгло ноги даже через утолщённые подошвы ботинок. Мне уже хотелось свесить язык себе на шею от горячего сухого воздуха, но впереди было ещё по меньшей мере четыре километра. ― Да, сегодня день «почему». Я вообще пытаюсь отвлечься, чтобы не ныть о том, как мне жарко, мерзко и хочется пить. ― Я же всего пару минут назад тебе флягу наполнил, ― удивился Рок. ― Для того, чтобы попить надо как минимум остановиться, опустить покрывало так, чтобы оно висело на голове, но не мешало и не падало, а затем достать флягу, ну и так далее. Моё время мне дороже. Больше пройдём, а когда совсем невмоготу станет, тогда и остановимся. ― Ладно. Так что ты хотел спросить? ― Если полную подмену тела подразумевает только обращение оборотня, то как тогда ты можешь превращаться в человека? ― поинтересовался я. ― Чисто технически любое существо, обучившееся обороту может изменять свою внешность так, как захочет. Особенно это хорошо даётся прирожденным иллюзионистам, как Каин, ― начал краткий экскурс Рокшар. ― Однако магия оборота нестабильна, подвергается погрешности и требует определенной концентрации и усилий. Когда ты пользуешься ей постоянно, то привыкаешь держать иллюзию даже во сне, это уже сродни рефлексу, но первое время очень сложно поддерживать иллюзию: надо постоянно помнить о ней, на чём и палятся новички. В Столице с этим проблем нет, потому что после обращения на всех надевают специальные колпаки, не дающие сущности вернуться в прежний вид. Впрочем, можно сказать, что с опытом, такой колпак ты уже воспроизводишь сам. Что касается оборотней, то они не пользуются магией для оборота, они пользуются способностью. Их превращение всегда стабильно, но зачастую молодняк на эмоциях может принимать частичную трансформацию в зверя, хотя это лишь погрешности самого организма в связи с перестройкой тела. ― То есть теоретически, я могу обратиться в волка, нага, кого угодно? ― Чисто теоретически да. Практически — вряд ли. Люди не склонны к этой магии, исключением являются прирожденные иллюзионисты — им эта магия сама в руки даётся. ― И почему люди всегда такие немощные, ― вздохнул я. Парни на это ничего отвечать не стали. Я давно знал их взгляды на первородителей рас и во многом понимал, почему дроу и наги смотрят на тех, как на инвалидов. Одно радовало: я был не совсем обычным человеком, чтобы реально сокрушаться о такой вселенской несправедливости. Когда город уже казался совсем рядом, я всё же не выдержал, и попросил второй привал за этот час. Мы может быть и шли бы быстрее (четыре километра — это не так уж и много), но песок очень сильно сковывал движения. Ещё и усталость навалилась, окаянная. ― Пиить, ― выл я, пытаясь вытащить флягу, не уронив довольно плотное покрывало. Каин стоял чуть впереди, обернувшись на нас, а Рок помогать и не собирался. ― А, к черту! Птица, подержи плед, ― велел я, сам не догадываясь, насколько это будет удачным решением. С того момента надо мной пледик летал сам, причем строго так, чтобы скрывать меня от солнечного света, что стоило бы больших сил, если бы я решил сделать это магией. В город мы вошли весьма эпатажно: красивый дроу в облике человека с дорогими браслетами и ожерельем, говорящем о высоком статусе, потрясающий белоснежный наг, увидев которого многие местные жители склоняли головы в приветствии, ну и я: человек с ковром-самолётом над головой. Шикарненько! Города нагов строили либо в абсолютно мертвой пустыне из-за чего жизнь в таком месте протекала в основном ночью, либо в естественных оазисах, где была вода и довольно много деревьев. Нагам оставалось лишь поддерживать таким этот небольшой клочок пригодной для проживания земли, ну и повозможности тесниться. Самые бедные жили за границами оазиса. Именно их дома: двухэтажные, песочного цвета, небольшие, мы увидели первыми. Их улицы были заметены песком, маленькие наги играли с одомашненными ящерками, старики грелись на солнышке, расположившись вдоль дороги, а работоспособных почти не наблюдалось. ― Сейчас рабочее время, все, кто имеет стабильный заработок сейчас занят, ― пояснил Рок. ― А я думал, что они будут заниматься земледельчеством, оазис же. ― Да, они этим и занимаются, только вот до плодоносной земли тут ещё идти и идти, ― мурлыкнул наг. ― Если хотите, могу провести вас через местный рынок — там всегда полно народу. Мы с Каином от такого развлечения не отказались. К Року тут и вправду было какое-то иное обращение. Он сильно выделялся своей белизной среди коричнево-бежевых нагов, взрослые провожали его почтительными поклонами, а дети восхищенно замирали и уползали поскорее прочь, желая поделиться впечатлением с друзьями или родственниками. Впрочем, стоило нам войти на рынок, как от безмолвного роптания не осталось и следа. Это был настоящий клубок змей, готовых гнуть свою линию до последнего. ― Рок, я туда не пойду, ― уперся я. ― Мы уже пришли, ― удивился моему решению наг. Ему хорошо, все они одного с ним роста и сложения, а что нам с Каином делать? Пришибут ведь и не ахнут. Нет, однозначно опасная авантюра. ― Они ж меня зашибут! ― Могу позволить тебе встать на мой хвост, если так уж страшно, ― вдруг засмеялся он. ― Хотя мне казалось, что ты не боишься подобных трудностей. Каин на это лишь ухмылялся. Наги никогда никого не носили на руках, и уж тем более на хвосте. С раннего младенчества все наги умеют ползать и причем очень быстро, поэтому такое предложение — это и честь, и оскорбление. ― Не пудри ему мозги, Рок, сам ведь пожалеешь потом об этом, ― хмыкнул Каин. ― Перед тобой же толпа расступается… И в правду, как я этого не заметил? На представителя расы действительно моментально обращали внимание, расступались перед ним, смотря с вожделением, радостью. Достаточно было лишь идти рядом и не отставать. А рынок был полон самых разнообразных вещиц! Это вам не супермаркет на земле, где выбрал всё, что тебе нужно и пошёл на кассу, о нет, это были десятки торгашей, рвущих свои глотки, чтобы только переманить у своих оппонентов побольше клиентов. Цены скакали то вниз, то вверх, ценные безделушки и диковинные съедобные изыски не пользовались такой популярностью, как обычные фрукты-овощи и мясо. Но всё это было лишь вокруг, но не около нас. Видя Рока — змеи застывали, кланялись и расступались. Рядом с нами никто не орал, не спорил, правильнее даже сказать, вокруг нас вообще была тишина, и только десятки внимательных глаз следили за белоснежным сородичем. Когда Рок неожиданно решил выбрать каких-нибудь фруктов для нас я впервые услышал, как с ним кто-то заговорил. Торговец — большой наг, широкоплечий, мощный, услужливо поклонился и жестом предложил выбор. Первым с ним заговорил именно Рок. ― Что-нибудь сладкое и с большим содержанием воды, что посоветуете? ― спросил он, улыбнувшись. Нас окружила толпа, а мне из-за этого резко захотелось куда-нибудь сбежать и спрятаться. Столько взглядов, столько восхищения (увы, не мной). С трудом получилось переключится на фрукты, что были представлены пред нами. ― Фрукты Фир сейчас очень хороши, господин, ― с улыбкой ответил продавец. ― Наступает пора их созревания. Эти ранние, ещё не такие сладкие, как будут чуть позднее, но полны освежающего сока. ― Замечательно, ― Рок был доволен этим выбором. А мне в голову пришло ментальное сообщение: «Выбрал что-нибудь?» Зная традиции нагов, я этому даже не удивился. До тех пор, пока Рок самолично не обратится к нам с Каином, никто не будет иметь права говорить с его сопровождающими. Отчасти это была защита, но мне же почему-то казалось ущемлением моих прав. Впрочем, это же традиции, с ними сложно спорить. ― Давайте Фир кило, не меньше, и Жанжар, примерно столько же, ― озвучил Рок видимо пожелания Каина. Торговец взялся за дело, не смея предлагать или навязывать больше. Чем выше стоит собеседник по иерархической лестнице, тем опаснее с ним спорить, а значит, подобных ситуаций стоит остерегаться и не выводить на конфликт даже лестью и желанием сделать лучше. Не про нагов наше человеческое желание выслужиться. Правда, торговец всё же сделал жест, который от него конечно же все ждали. ― Почему ты ему всё-таки не заплатил? ― спросил я, когда мы уже покидали рыночную площадь. ― Не хотел обидеть. Если бы у него не было твердой решимости, что это надо, он бы не стал предлагать, ― рассудил Рок, выуживая крупный плод Фир из мешка, что прикрепил на свой пояс. ― К тому же я сделал ему очень серьезную рекламу, уверен, что Жанжар и Фир у него закончатся уже сегодня вечером. Мы вышли на небольшую тихую улочку и получили каждый по фрукту. Фир был похож на нектарин, только больше раза в два и более водянистый. Жанжар, который я тоже урвал попробовать, был ближе к кислому, но на удивление просто в пару укусов утолял жажду. ― Ну, раз уж мы восстановили силы, и Рио больше не ноет, то можно и до храма богини Шу идти, ― усмехнулся Рок. Каин его поддержал, а я надулся. Не нравится им, видите ли, что я время от времени на что-то жалуюсь и возмущаюсь! Я блин человек, если что, у меня нет не боящейся ультрафиолета кожи, зрачков, которые могут сужаться, чтобы не щуриться от яркого света, я не привык к таким температурам, потому что всю жизнь жил в умеренном климате, а ещё я закономерно устаю и да, считаю своим правом ухудшать жизнь окружающим, когда становится совсем невмоготу. Не поеду больше никогда с ними. Вот. Я обиделся. Настроение сразу испортилось и теперь уже виляющий кончик хвоста Рока казался мне прекрасной добычей и поводом маленькой мести. Наступить на него труда не составило, наги ползают по весьма очевидной кривой. ― Рио! ― возмутился Рок. Ну, а я лишь прошипел на его языке извинения, впрочем, немного неискренне, после чего пошел вперед. ― Иногда ты хуже малого дитя, ― вздохнул он, нагоняя меня. ― Не забывай, что у него ещё нет выдержки, ― усмехнулся Каин. ― Лишь со временем можно научиться терпеть любые невзгоды, сохраняя уверенность на лице. ― И быть похожим на фарфоровую куклу, которой всё по-барабану, ― тихо добавил я, но парни меня однозначно услышали. До храма мы уже шли помалкивая. Я вновь готов был плеваться ядом и мои гаремники это явно понимали. Что там думали они — мне было всё равно. Разгадывать их мысли было делом сложным, нудным и крайне неэффективным, к тому же если мне и хотелось поломать голову, я больше бы предпочел трактат Девы или учебник высшей магии. Белоснежная громадина появилась перед нами весьма неожиданно. Ну не мог я ожидать, что за следующим невзрачным поворотом окажется ЭТО. Наги не были искусными архитекторами, скорее хорошими дизайнерами. Все их строения были распластанными, максимально покрытыми крышами, с огромным количеством арок и других сводов. Словно шар в кубе — да, пожалуй самая правдоподобная ассоциация. ― Храм истинных, я уже говорил о нём, ― напомнил Рокшар, когда мы остановились на противоположной от величественного строения стороне площади. ― Скажи заранее, если надо что-то сделать, ― предупредил я, вспоминая религиозные обряды, с которыми мне приходилось сталкиваться. Наг непонимающе посмотрел на меня, но так ничего и не ответил. Может не понял о чём я. ― Каин, к несчастью, тебе нельзя будет пройти с нами в зал благословения, всё же мы не триада. Найдешь, чем себя занять? ― У меня особо нет выбора, ― улыбнулся дроу. ― Погуляю по залу… Рок явно нервничал, хоть и как всегда не показывал это открыто. Лишь с ходом времени можно научиться улавливать незначительные мимические изменения под наглухо натянутой маской спокойствия и рассудительности. Кто скажет, что эльфы не показывают свои эмоции — обсмею, ведь одно дело быть холериком по менталитету и совсем другое научиться сдерживаться в соответствии со статусом. У меня сходу возникло несколько вопросов насчет того места, куда мы пойдем, но спрашивать у этих двоих не хотелось просто из вредности. Пришлось воспользоваться Хронометром. Богиня Шу для нагов была сродни святой, положившей свою душу на алтарь томительного ожидания истинной пары. Вкратце: поверившая в сказки и зациклившаяся на идее нагайна, умершая, так и не встретив истинного. Немного глупо, учитывая реальную химию создания истинности. Ну, с религией спорить вредно для здоровья, так что я смиренно шёл за своими друзьями в этот храм, рассчитывая на быстрое окончание этого шутовского действа. Камень истинности показывает связь не потому что его зажигает богиня (как поголовно верили наги), а просто потому что один из очень серьезных магов артефакторов создал достоверную формулу определения данного магического соединения пар. Плохо хорошо знать магическую подноготную — никакой романтики. Стоило нам войти в огромный зал храма, как в затылке шарахнула молния. Я потёр его рукой и огляделся по сторонам. Рок вёл нас прямиком к отдельному залу в центре храма, Каин восхищенно вертел головой. Мне же на глаза попалась сущность, парящая где-то в метрах пяти над каменным полом, она с интересом рассматривала всех входящих и нередко чему-то улыбалась. У меня это вызвало лишь скептическое недовольство. Летают тут всякие. Ещё и четырехрукие. «Нагайна!» — наконец понял я, ещё раз посмотрев на неё. Взглянув в нашу сторону, она чему-то улыбнулась, а у меня засветилась печать на руке, так же, как и у Каина. О, нас тут ещё и проверяют? Дроу обрадовался тому, что знак нашей связи дал о себе знать, он вообще часто в последнее время смотрел на темную печать, что если честно, обезображивала руку до неузноваемости. Я один раз ночью чуть не умер от страха, не найдя взглядом свою руку на фоне черного халата, который неведомым образом оказался на кровати, а не на полу, как обычно это было. Хорошо хоть, что у нагов было без этого, нам всего-лишь должны были выдать парные украшения, которые также, как и татуировки, были заговорены исчезать до момента, когда они оказывались нужны. Кому надо — увидят, а так ничего лишний раз сковывать движения не будет. ― Пойдём? ― спросил меня Рок, взглядом указав на второй зал. Я посмотрел по сторонам, на Каина, потом на нага. Кивнул, понимая, что всё равно надо сходить, а так хоть пока народу нет. Да уж, хорошо, что у нагов преследование карается законом, а то я бы не сомневался, что за ними бы сюда завалилась толпа зевак. Стоило нам выдвинуться к залу благословения, как четырёхрукая нагайна прошла прямо сквозь стену туда же. ― Надо лишь положить руки на камень, ― напомнил мне Рокшар. ― Я уверен, богиня благословит нас. Я на это лишь усмехнулся и вновь посмотрел на духа, что вился в помещении. ― Рок, ответь-ка мне, сколько у вас в стране храмов богини Шу? ― Много, ― пожал плечами наг. ― Но главным считается этот, потому что Шу умерла именно в этом городе. Оракул тоже живёт недалеко отсюда именно поэтому. Только под присмотром божества можно пользоваться некоторыми древними артефактами и колодцем знаний. ― О как. И как же богиня может помочь в таком сложном вопросе? Если я прав, а я прав, то нагайна, которую я видел, и была той самой богиней Шу. Ни разу прежде я не видел богов, но такой вот вариант, когда обожествляли духа — меня это удивляло. После судной ночи — особенно странно. ― Она направит, если сознанию будет угрожать опасность. Весьма размытое объяснение. Я усмехнулся «богине» и подошёл к камню. ― Рок, ты же вкурсе, что на самом деле к свечению камня никакое благословение богов отношения не имеет? Нагайна нахмурилась и скрестила все свои руки на груди. Рокшар тоже как-то напрягся. ― Ты пытаешься что-то доказать мне или у тебя просто настроение поиздеваться? ― поинтересовался он. ― И то, и другое, ― честно признался я. ― Тогда прекрати, пожалуйста, пока я не начал злиться на тебя в столь святом месте. Я с трудом удержался от смешка, просто потому что уже понял, что Рок неверно понял мои слова. Поиздеваться я хотел не над ним. Подумав с минутку, я всё же решил, что мой интерес мне удовлетворить дороже. Опустив в ноги вихрь энергии, я улыбкой отреагировал на шумное закрывание больших двойных дверей. Не хотелось бы, чтобы это видел кто-то, кроме нас. Рокшар встрепенулся и посмотрел на меня недобро. ― Что ты задумал? ― Хочу внести кое-какую ясность, ― я поймал взгляд богини и улыбнулся, когда увидел на её личике недоумение и испуг. Долго же до неё доходило, что я могу её видеть. Боюсь, что причиной тому было не только то, что я уже виделся с Богами, но и то, что я как-то приспособился выглядывать отца Тархана. ― Итак, как я понял, ты Шу? Богиня сначала и не поняла, что я говорю с ней, да и Рок крайне удивился, что даже хотел у меня что-то спросить, но я оборвал его, подняв руку — так на парах нас заставляли закончить дискуссии и послушать. ― Да, я говорю с тобой, ― всё же уточнил я. ― Я прекрасно тебя вижу, как и любого другого призрака, наделённого посторонней энергией. ― Вот как, ― заговорила она таким же мерзким для моего уха голосом, как и мать Рокшара. ― И что же ты хочешь? Признаться, меня никто раньше не видел так хорошо, чтобы ловить мой взгляд. ― Я, ― под ногами распахнулась печать, позволившая проступить моим родовым одеяниям поверх одежды, которую мне выделил Рокшар, ― наследник. Чего — сама видишь. Она кивнула. ― Можно сказать, что мы одного поля ягоды, ― усмехнулся я. ― И мне, если честно, интересно, почему же наги ходят к богине Шу за благословением, когда инструмент её общения с народом — это артефакт, не требующий управления. Судя по тому, насколько я хорошо тебя вижу: ты порядком насытившийся чужой энергией призрак. Не то, чтобы я был откровенно против нахлебничества, но всё же позволь спросить: от тебя толк-то такой-нибудь есть? Разумеется она вспылила. Женщины-наги в бешенстве — это ужас, ну а призрак нагайны — сами догадайтесь. Впрочем, этого я и добивался. Зачем оно мне всё нужно было? Честно сказать только чтобы заставить Рока поверить, что религия — это в большинстве своём суеверия, порождающие нахлебников, вроде неё. ― Рио, что ты делаешь? ― ужаснулся представитель расы, словно я самолично начал разрушать этот храм. Отвечать ему я не посчитал нужным. Я слушал, что там орала в мою сторону богиня. Всё это отражать текстом было бы ужасно скучно, поэтому опишу вкратце: она сама верила в свою высшую силу решать кто есть истинные, а кто нет. Только вот я в это поверить не мог, потому что знал, как работает камень из достоверных источников. ― Вот как, ― усмехнулся я. ― Значит, коли я тебя разозлил, ты не захочешь нас благословить? ― Ни за что! Ещё никто и никогда не был так груб со мной! ― возмущалась она. ― Я никогда не дам добро на ваши союз. ― Если бы можно было бы решить мои проблемы одним несчастным богом, то я бы узнал это куда раньше, ― улыбнулся я и подозвал к камню Рока. На удивление богине и полностью подтверждая мои слова, камень послушно налился светом, заполняя всё доступное пространство белизной. Богиня была удивлена и зла. Меня же это забавляло. Что может быть приятнее, чем открыть глаза на правду какому-нибудь существу, уверовавшему, что его силы бесконечны. Стоило нам убрать руки с камня, как свет потихоньку стал спадать. Богиня вдруг взвилась под купол хлама и на моих глазах рухнула каплей прямо на Рока. Злость Бога нашла выход в ярости своего последователя. Тогда-то я уяснил одну простую вещь: коли тебе дана сила видеть что-то непривычное — держи её в узде и не позволяй дурному настроению и характеру брать верх. Огромный белоснежный наг с кроваво-красными глазами призвал во все свои четыре руки мечи и кинжалы из собственных запасов. Разумный повернул ко мне голову и я сдавленно вдохнул тяжелый от его ауры воздух…