Когда ботаник - обычный парень, а юной пацанке просто не хватает любви.

      - Что? - возмутилась девушка, когда Нацу уже добрых две минуты переводил взгляд с учебника на Люси и обратно. Признаться, девушку это начало порядком раздражать. У неё начала зарождаться мысль, что парень не догоняющий и то, как его расхваливают, на самом деле неправда и Нацу просто слабый хорошист.       - Lucy, lets talk, - отложив "Upstream", произнёс Нацу. Он поправил свои очки и, подойдя к Хартфилии, оперся о стол рядом с ней.       - What do you want from me, asshole? - положив ноги на стол и сложив руки на груди, спросила девушка.       В кабинете было пасмурно из-за появившихся за окном серых туч. Если не хотелось промокнуть, то пора было уже собираться домой. Хотя кабинет - это громко сказано. Маленькая комнатушка, в которой стены закрыты стеллажами с книгами. Сплошные ужасы и детективы. А посередине - деревянный стол и пару стульев. У блондинки возникло ощущение, что среди книг можно найти женские романы с пометкой 18+, которые библиотекарь для себя припрятала. Невольно начало тошнить от мысли о том, чем эта женщина могла заниматься в комнатушке на красном выцветшем ковре.       - Your English is marvel. But your English teacher told me that you always lost his lessons, - проигнорировав обзывательство, начал свои расспросы Драгнил. - Why?       - Because my English teacher fucking stupid lecher. He doesn't know English very well.Do you have any questions? - откинувшись на стуле и вперив скучающий взгляд в потолок, спросила Хартфилия.       - Please, tell me about yourself. It will be very interesting.       - I don't wanna tell about myself to human who lies me about himself. Maybe... Only maybe, if you stop lie to me, I will tell about myself. Goodbye, my teacher!* - подхватив свой рюкзак, девушка поспешила выйти из кабинета, пока Драгнил не успел задать новый странный вопрос.       Нацу, оставшись один на один со своими мыслями, понял, что простого разговора недостаточно. Но то, что у Люси определённо есть знания, о которых уже начали подозревать - это точно. Вот только какова причина их скрывать? Это оставалось для юноши загадкой.

***

      Юноша поставил перед носом подруги чашку ароматного какао, заставив ту расплыться в блаженной улыбке и обхватить чашку ладонями, часть которых была скрыта длинным рукавом шерстяного свитера. С самого утра на улице заметно похолодало. Выходные не грели душу. Теперь в эти дни хотелось закутаться в тёплое одеяло в кресле у окна с кружкой горячего чая или интересной книгой.       Девушка отхлебнула немного напитка, и по её телу сразу же растеклось волшебное тепло, которое хотелось дарить всем. Драгнил сидел за столом напротив. Такой домашний. С растрёпанными волосами, без ненужных очков, в любимой майке и серых спортивных штанах. В этом хорошо сложенном парне никто бы и не признал хиленького с виду школьного ботаника, если бы не цвет волос. Ярко розовый. Необычный выбор для парня.       - Как всё прошло? Вы ведь начали с английского? – спросила Эрза, откинувшись на спинку стула,усевшись в позу лотоса с чашкой в руке.       - Я бы сказал, что всё нормально, но это было бы ложью. Я всё ещё не могу отойти от удивительных открытий на дополнительном занятии, - поставив одну ногу на стул рядом с собой и закинув руки за голову, произнёс Нацу.       - Всё настолько ужасно? – откинув алые волосы назад и отхлебнув ещё немного какао, поинтересовалась Скарлет.       - Наоборот. Всё слишком прекрасно. Она жалуется на своего учителя английского и, исходя со слов твоего выпускника, она в группе для сильно отстающих. Почему?       Эрза тяжело вздохнула, обведя взглядом кухню. Небольшая комнатка, в которой всё было сделано компактно. Она была кармашком, который появлялся сразу за небольшим коридорчиком в эту комнату. У стенки красиво вместили холодильник, умывальник и плиту с духовкой так, что оставалось ещё место для готовки и для полочек снизу. А вверху устроили сушилку, полочки для посуды и одну обманку, за который прятался котёл. Всё в приятных кофейных тонах. В это помещение чудом поместился деревянный столик у окна, за которым могли расположиться только три человека и то уперевшись ногами в батарею. Девушка бы сказала, что это типично для холостяка. Минимум, без излишек. Но она слишком хорошо знала Нацу, чтобы только посметь примерить на парня роль бабника.       Осмотрев столь привычный для девушки интерьер, она перевела взгляд на Драгнила, который с интересом ждал ответа на поставленный вопрос. Чуть нахмурившись, словно пытаясь до конца вспомнить события более годовой давности, Эрза выдохнула.       - Когда был тест на определение, в группу с каким уровнем отправить Хартфилию, она соизволила явиться в самые последние минуты. И то, её притащил друг, когда решил своё. Она упиралась, кричала и выглядела так, словно её только что выдрали с постели и заставили натянуть на себя хотя бы что-то. Ну и потом она что-то быстро накарябала в листе и ушла. Там вместо ответов было написано огромными буквами на весь лист «Fuck off» и нарисована огромная задница, в которую она посылала тех, кто придумал этот тест. Боюсь, именно поэтому она в самой отстающей группе, - наклонившись в сторону собеседника, сказала Скарлет. – Если хочешь, я могу достать этот лист, а ты можешь попросить её решить те задания. Да и мне интересно узнать, насколько удивительны знания Хартфилии.       - Что ж, я постараюсь убедить Люси, что это подготовка к четвертным, - произнёс Нацу, ещё больше удивившись.       Он и не знал об это происшествии, ведь был одним из первых, кто решил и сразу же ушёл. Его удивляло различие между поведением девушки в школе и вне её стен. Что-то серьёзное было связано с этим заведением. Вот только что?       - Мне интересно, каков смысл умалчивать и скрывать свои сильные стороны? Пусть я не знаю обо всех предметах, но английский у неё прекрасен, насколько я об этом могу судить, - с лёгкой улыбкой произнёс юноша.       - Она тебе нравиться? – поставив пустую чашку на стол и сложив руки на груди, поинтересовалась девушка.       - Ты о чём?       - Не притворяйся, Нацу. Я знаю тебя со средней школы. Тебя не заботят посторонние люди, но ты сразу же согласился помочь, едва успел услышать из какого она класса. Она оказала тебе не радушный приём и даже сломала очки, с которыми ты не расстаёшься, пока дома не окажешься. Так что же? – вперив грозный взгляд в лицо парня, под которым человек обязан либо сказать правду, либо умереть, спросила Скарлет.       - Знаешь, Эрза… Толкать меня на откровенный разговор - это не тактично, в то время как сама замолкаешь и злишься, стоит кому-то упомянуть о ваших с Фернандесом отношениях. Так что колись и назови уже полный состав химических превращений, который вы успели натворить, - изогнув бровь и подражая позе подруги, перешёл в наступление юноша.       - Как насчёт того, чтобы посмотреть «Шерлок» с первого сезона? – поспешив сбежать от расспросов в комнату, предложила девушка.       - Уход от темы карается серией щекотки.

***

      Звук затвора камеры был уже настолько привычным, что его можно было считать музыкой для ушей. Лёгкий выдох и округлённые в едва заметном удивлении губы сразу ловятся крупным планом в руках умелого фотографа. Откинутая с лица длинная светлая прядь исчезает в серии снимков. В любопытном лице, с которого градом стекают холодные капли, есть что-то по-детски наивное, что сразу же улавливается в объективе. Босые ноги Люси, кожа которой сравнима со цветом топлёного молока, резко контрастируют с серостью мокрого асфальта.       Фотограф всегда просит девушку быть естественной. В её искренности она находит нечто невероятное, из чего потом появляются волшебные фотографии. Вот и сейчас, пока Хартфилию укутывают в одеяло, стягивают мокрую одежду и вытирают волосы полотенцем, на экране мелькают снимки сегодняшнего фотосета. Девушка возмущается, что прекрасно может о себе позаботится, пытаясь избавиться от заботливого персонала, а фотограф, сложив одну руку под грудью, а второй подперев подбородок, придирчиво оглядывает своё творение.       Вот мелькнула яркая улыбка на фоне серой холодной улицы. Промокшая насквозь серая майка, облепившая фигуру точно по контуру. Джинсовые шорты, потемневшие и ставшие тяжёлыми под весом впитавшейся воды. Капли дождя, градом стекающие с плеч, с тонких красивых пальцев и светлых, словно золотых, волос. Казалось, будто девушка смотрит на человека, что стоит напротив, и как бы приглашает в свои весёлые игры под дождём.       А вот ещё забавная картина. Застывшее в недоумении лицо, когда Люси, словно не удержав равновесие, грохнулась на асфальт. Создавалось впечатление, что девушка ещё не осознала произошедшего, будто её из одной картины резко переместили в другую. Вот ещё немного и она, словно маленький ребёнок, зарыдает и побежит к маме, чтобы та пожалела.       - Ты хорошо постаралась, - произнесла женщина с улыбкой, обращаясь к блондинке. На чёрном комбинезоне, одетом поверх белой майки, красовался бейдж с надписью «NastyA». Люси уже более года знала фотографа с отдающими лёгким рыжим волосами, которая при общении с кем бы то ни было улыбалась невероятно, ярко и дружелюбно.       - И ты тоже, - ответила Хартфилия и поспешила в гримёрку, чтобы как можно быстрее одеться и сбежать к доброму Грею, который наверняка позаботился об ужине и будет не против ночи игр.       Хотя называть комнату, в которую вошла девушка, гримёрной, было не уместно. Она больше походила на гардеробную. Безсчисленное количество одежды и лишь небольшой диванчик со стеклянным кофейным столиком, на котором обычно оставляли девушке кофе, зарплату и пару выпусков журналов, в которых печатались Люсины фотографии. Сейчас же там лежало два конверта и небольшая стопка журналов.       Натянув джинсы и кофту, девушка спрятала деньги с журналами в сумку, а конверт стала заинтересованно рассматривать. Он был от отца. Хартфилия немного удивилась, ведь в последний раз она встречалась с отцом в начале августа, а сейчас был почти конец октября.       Не мучая себя лишними вопросами, девушка раскрыла конверт и быстро пробежалась глазами по строчкам. В письме отец просил дочь присутствовать на воскресном мероприятии, которое состоится завтра в 18:00. Нужные вещи он отправит с курьером. В конце мужчина спрашивал, как ей живётся с другом на съёмной квартире и что невероятного случилось за два с половиной месяца.       Люси чертыхнулась. Завтра ей предстояло снова вписаться в отвратительные рамки прогнившего насквозь папиного общества. Но какими бы лживыми суками не были эти люди, дерзить им в ответ было под большим запретом.

Сегодня подколы Стинга не смогли достучатся до Люси, и уснула она слишком рано, проиграв добрых три партии.

*- Люси, давай поговорим. - Что ты хочет от меня, мудак? - Твой английский - это чудо. Но твой учитель по английскому сказал мне, что ты постоянно отсутствуешь на его уроках. Почему? - Потому что мой учитель английского – чёртов тупой извращенец. Он не очень хорошо знает английский язык. Есть ещё вопросы? - Пожалуйста, расскажи мне о себе. Это должно быть занятным. - Я не хочу говорить обо мне человеку, который врёт о самом себе. Возможно… Только возможно, если ты перестанешь врать мне, я расскажу тебе о себе. Бывай, мой учитель! P.S. Немного перевода для тех, у кого с английским может быть туго. То бишь для таких же, как я.