У меня была нормальная семья

Высокие шпили башен, устремленные в небо, словно воткнутые в землю стрелы, или острые пробивающиеся ростки. Или... В общем, кому на что фантазии хватает, тот и подбирает такую ассоциацию, какая ему понравится. Ирту, например, это напоминает часовые стрелки, издалека, конечно. Он говорит, ему кажется, что в этом городе вечно полночь. А полночь — это время тайн и загадок. Хотя ладно, ему простительно, он натура тонкая, трепетная, возвышенная и романтичная. Короче, моя полная противоположность. Хотя с моей профессией не особо потрепещешь и поумиляешься на всяких котяток, цветочки и радужных бабочек. - Рей, хейа, ты уже тут! - Ирт махал мне рукой, стоя на другой стороне улицы и дисциплинированно ждал, пока можно будет переходить. - Да, я привык приходить вовремя, - однако это я ворчал себе под нос. Ирт направился ко мне, сорвался на бег в середине дистанции и напрыгнул ко мне на руки, обхватывая за шею, потом поцеловал в нос: - А ты замерз! - Потому что кое-кто, не могу показать пальцем, опоздал на четверть часа. Ирт сразу же потащил меня в кофейню. Вот как чувствовал я сегодня, что не к добру мне назначили свидание именно под этой вывеской. Дело в том, что я не очень люблю кофе. Вернее, я его просто ненавижу. Слишком много приходится на задании пить. Я — местами титановая, местами мясо-крове-кишочная, пока еще ходячая, иногда быстро бегущая, отлично тренированная машина убийства. Работаю в спецподразделении полиции, на спор пробиваю кулаком стальную пластину или скручиваю из нее розы. Или беру учебник оригами, пресловутую стальную пластину, и понеслась душа в рай тропами авангардного искусства. В общем, примерно представить можно. Фильм «Робокоп», часть сто семнадцатая, век тридцатый, не особо светлое будущее. Когда-то у меня была семья. Нормальная, ну на мой взгляд, не знаю, как на ваш. Впрочем, если брак двух мужчин вас не смущает, то я тоже стесняться не буду, в конце концов, я же не описываю, что мы творили в ванной, имея при себе машинку для полировки брони с четырьмя сменными насадками? В общем, да, у меня была семья. В которой все предсказуемо разладилось из-за того, что я коп. Частые отлучки, внезапные уходы на работу посреди ночи, никогда не знаешь, что принесут мужу — тебя, похоронку или ты принесешь ему в знак примирения что-то. В общем, в нашем отделе статистика разводов — девяносто девять процентов. Я никогда не сомневался, что я туда попаду, потому что чудес не бывает. - Значит, так, Реймонд... Полным именем муж меня называл очень редко, только когда собирался сказать нечто очень важное. Сердце у меня ухнуло в пятки. Все, допрыгалась семейная жизнь мячиком до края пропасти. - Да, милый? - Нам нужно очень серьезно поговорить! - он выставил мою вещевую сумку, в которой явно что-то было. - Да, милый? - повторил я, как попугай, таращась на сумку. - Мне надоела такая жизнь... Это было предсказуемо, девяносто девять процентов, чудес не бывает. Легче не становилось, хотя я повторял это про себя, как заведенный, пока слушал излагаемые мне претензии. Три четверти пропустил, правда, очнулся только на словах: - И у меня есть два условия. - Какие? Нет, ну если условия, еще и два, а слова «развод» я не слышал, может, он просто предложит пожить вдали друг от друга? Хотя... с моим-то графиком работы мы и так почти не видимся. - Первое, я хочу завести себе любовника. Я забыл, как дышать, таращился и моргал, как полный придурок, ничего умней не придумал, чем спросить: - Зачем? - Ну как, он живой. Дышит, с ним можно трахаться, будет меня любить, спать со мной. Будем с ним по выходным в магазины ходить, на выставки. - А я? - А тебе мы будем еду оставлять и иногда твои рубашки стирать. И второе — ты сейчас берешь вот это, - он кивнул на сумку. - И едешь в клинику. На киборгизацию. Это немного уменьшит мои тревоги по поводу того, сколько кусков мне принесут на опознание. Так, мы не разводимся на двух условиях: у него любовник, а я киборгизируюсь. Захотелось удариться в истерику то ли от облегчения, то ли от возмущения. Нет, я был совсем не против киборгизации, даже за, конечно, всеми пока что органическими частями тела за. Но любовник... Инстинкты самца сразу же взыграли, пришлось напрячь всю волю, чтобы сдержаться от стука кулаком по столу и крика: «Молчать, подлая изменническая тварь, тело твоего мужа еще не остыло. А ты...», так. Кхм, я увлекся. - А с любовником познакомишь? - Непременно. На этом мы и порешили. Я взял сумку, билет и уехал в космопорт, чувствуя внутри странную пустоту, которую пытался заполнить самоуговорами на тему того, что молодому парню нужен регулярный секс и общение с кем-то. И что я дома появляюсь раз в три дня, а ночую и вовсе раз в неделю. В сумке лежали три футболки, пять трусов, джинсы, шорты, четыре пары носков, зубная щетка, бритва, томик стихов и коробка конфет. Отличнейший набор, вот в нем прямо весь мой драгоценный супруг. Хотя конфеты я люблю, поэт мой любимый. - Добрый день, - полностью я очнулся от медитации и приведения фактов в пользу того, что от любовника выиграет наш семейный союз... со счетом один:ноль в пользу мужа... а рога — это такое декоративное украшение... только в клинике. Улыбчивая медсестра привела меня в палату: - Ваша операция завтра. Вот памятка. Вас кто-то будет навещать? - Нет. Не думаю. Это плохо? Медсестра не прекратила улыбаться: - Просто рекомендуется наличие рядом кого-то близкого, это помогает пережить последствия. Психологически. - Я полицейский, у меня устойчивая психика. Я ошибся. В том плане, что когда я увидел себя в полный рост в зеркале, я четверть часа взахлеб рыдал и требовал вернуть, как было, убрать этот металл, что у меня с руками, почему броня, что вы со мной сделали, я хочу конфету и мужа! Конфету мне дали. Муж. - Истеричка малахольная, - заявил он. - Это моя роль, а ты у нас опора семьи. И вообще, я на них в суд подам, они ничего не сказали про требуемое присутствие меня рядом. - Теперь ты меня бро-о-осишь, - завывал я, позорно размазывая сопли. - Да я тебя даже не подниму! Понемногу действие лекарств на нервную систему стало ослабевать, я успокоился, снова повертелся перед зеркалом, получил шлепок по заднице от мужа и требование надеть трусы, а то он точно не удержится, и отпадет у меня в процессе эксплуатации что-нибудь ненужное. Ну, через час я требование выполнил, надел трусы и отбыл в курилку. Через сутки отбыл домой. - Рей, я хочу кофе! - Меня бы лучше так хотел, - проворчал я, отгораживаясь от Ирта меню. - Предпочитать какой-то кофе законному мужу. - Тебя я хочу вечером и дома, а кофе сейчас и немедленно. - Это одно и то же. Ирт пнул меня под столом и стал сладострастно предаваться мукам выбора. Я смотрел в окно, слушал, как он бормочет наименования, определяясь. И улыбался, думая о том, что впереди три законных выходных. Я нашел выставку, на которой можно таращиться, ничего не понимая в композиции, потому что там просто голые женщины. А вот Ирт любовника так и не нашел...