Болезнь, объединяющая жизни

POV Куроко Я выбежал из квартиры, не забыв закрыть дверь. Кровь звенела в ушах, щеки горели, а из глаз текли слезы. Это вовсе не из-за унижения или страха, нет. Это все из-за того, что я только что отказал своей первой любви. Почему? В чем причина? А все из-за того треклятого диагноза, который полностью изменил мою жизнь. Отнюдь не в хорошую сторону…

***

После того, как Куроко забрал документы, он был словно ни жив, ни мертв. Выйдя из кабинета директора под сочувствующие взгляды, голубоволосый прошел мимо спортивного зала, где в это время тренировалось Поколение Чудес.Там присутствовали все, кроме Аомине. Остановившись у двери, Куроко внимательно осмотрел первый состав, поочереди задерживая взгляд на каждом. Они все так… выросли. Сердце болезненно сжалось. Голубоволосый даже не заметил, как из небесных глаз полились крупные капли слез похожих на кристаллики. Быстро сморгнув вновь и вновь выступавшые слезинки, Куроко быстрым шагом направился к выходу из здания. Выйдя на улицу, Тецуя побрел в сторону дома. Он проходил мимо магазинчика, в котором когда-то парни из первого состава ели мороженое, улыбались, смеялись, шутили, вытворяли всякие вещи, из-за которых на следующий день в заголовках газет было нечто такое: «Поколение Чудес совсем слетело с катушек!» Вспомнив те дни, Куроко не смог сдержать слез. Они так и текли из глаз, показывая, на сколько глубока и больна душевная рана их «хозяина». Во рту стало сухо, в ушах звенит кровь, голова отказывается работать. Вдруг в глазах резко потемнело, а сердце прорустило удар. Безвольное тело голубоволосого подростка упало на мокрый асфальт. Возле головы он начал приобретать красный оттенок. Люди начали собираться вокруг невидимки, дабы помочь парнишке, или же просто посмотреть, что будет дальше. Кто-то вызвал скорую. Вскоре машина приехала, и в нее поместили безвольную тушку подростка. Когда машина приехала, мальчишку быстро доставили в больницу, где его осмотрели и положили в палату. POV Куроко Я проснулся в незнакомой мне комнате. Голова жутко болит, руки и ноги затекли. Перед глазами все плывет. Через силу я смог разглядеть комнату, в которой нахожусь: слева от кровати стоит капельница, справа- тумбочка. На ней стоят разные по форме и по размеру колбочки с разными надписями, в которых была разноцветная жидкость, смутно напоминающая лекарства. Напротив меня стоит широкий белый шкаф. Дверца была открыта, показывая все его содержимое. Стены были покрашены в приятный светло-голубой цвет. На потолке висит простенькая белая люстра. Огромное окно справа открывает чудесный вид на весенний сад. Рассмотреть до конца мне не дали: в комнату вошел высокий мужчина на сорок лет с каштановыми волосами и зелеными глазами в очках. Он был одет в белый халат. «Видимо, он доктор.»-но додумать мне тоже не дали. Мужчина начал разговор: — О, вы уже проснулись. Здравствуйте, как ваше имя? Мое- Микадо Фудзимото, — он улыбнулся. — Куроко Тецуя, приятно познакомится.- в моей голове что-то резко щелкнуло, и я зашипев скривился от внезапной боли. Микадо-сан удивленно встрепенулся. — Что с тобой, Куроко-кун? Что-то болит? — он сел на стул рядом с кроватью. Я помотал головой: — Нет, ничего. Все в порядке.- я попытался улыбнуться, но по лицу доктора можно сразу понять, что ничего не получилось. Микадо-сан вдруг прокашлялся, тяжело вздохнул и грустно посмотрел в мои глаза. -Куроко-кун, ты знаешь, почему ты сюда попал? — он выжидающе на меня смотрел. В груди стало неспокойно. -Ну, наверное, я потерял сознание из-за перегрузки. Разве нет? — Фудзимото-сан отвел взгляд. Последовало недолгое молчание. Вдруг Микадо-сан резко встал со стула. В глазах его читалось искреннее сожаление и сочувствие. -Нет, не из-за перегрузки. Ты… Ты болен, Куроко-кун. Смертельно. Сердце пропустило удар. Как… Не может быть… За что? Это не справедливо. Хотя, может он просто шутит? Ха-ха, не смешная шутка. Мне итак хватает того, что стало с Поколение Чудес. Микадо-сан будто мысли мои прочел: — Это не шутка, Куроко-кун. Эта болезнь* позволит тебе жить всего десяток лет без лечения. А то и меньше.- он тяжело вздохнул. Мои руки задрожали. Сухими губами я тихо проговорил: — К-как.? П-почему? — из моих глаз потекли слезы. Я зарыдал. Микадо-сан присел рядом со мной на кровать и легонько приобнял. Сквозь одежду я почувствовал, как пальцы доктора дрожали. Ему тоже было больно. Он начал меня успокаивать: — Шшшшш, все хорошо, хорошо. Тебе надо всего лишь сделать операцию, и все.- я поднял отчаянный взгляд на Микадо-сана. — Все хорошо, да?! Хорошо?! Операция слишком дорогая, у меня нет таких денег! Родителей, которые могли мне помочь, тоже нет! Да и кому я вообще нужен?! — кажется, у меня началась истерика. Мое тело содрогалось в конвульсиях, я срывался на крик. Вдруг меня крепко обняли. Микадо-сан напевал приятную убаюкивающую мелодию, от которой я сразу успокоился. — Ну-ну, не реви. Я тебе помогу. Можешь пожить у меня. Мой сын будет помогать тебе, как только приедет из поездки. Я начал отнекиваться. — Нет, нет! Что вы! Я не могу! Я снимаю квартирку, и она очень хорошая. Я не хочу быть обузой для вас! Мужчина тепло улыбнулся. — Ну, тогда можешь поработать на моего сына. Это не тяжело. Он у меня богатый,- еще шире улыбнулся доктор. В его глазах я увидел толику грусти.

***

Перед тем, как Микадо-сан вышел из палаты я спросил его: — Микадо-сан, а почему вы мне помогаете? — он остановился возле двери ничего не отвечая. После десяти секунд тишины он все-таки ответил: — Я очень хочу тебе помочь. Но еще меня грызет чувство вины… Мой младший сын, твоего возраста, когда-то тоже заболел такой болезнью. Но я ничего не замечал, так как я был очень занят. И вообще мой маленький Акихико был тихим и закрытым мальчиком. Ничего не говорил мне до серьезных осложнений. После того как я это узнал, я хотел помочь ему, но… было слишком поздно. Акихико умер в больших мучениях, и не мог вспомнить кто он и где он. Он даже меня не вспомнил. Я до сих пор не могу простить себя за то, что не уделял Акихико внимания и за то, что не смог помочь. Ты очень похож на Акихико, мальчик мой. У тебя такие же глубокие глаза, как у него,- он вздохнул. — Я хочу тебе помочь, очень хочу... Ну, мне пора, спокойной ночи, Куроко-кун. Микадо-сан измученно улыбнулся и вышел из палаты. Я выдохнул и откинулся на подушку. Прикрыв лицо ладонями я размышлял по поводу своей болезни. «Значит, я смертельно болен. Мне осталось жить без операции где-то десяток лет. А то и меньше, — Я почему-то спокойно к этому отнесся. Сам не знаю почему. Я быстро перевел тему.- Поколение Чудес больше не станут прежними. Никогда. Те времена больше не вернуть. Микадо-сан сказал, что его старший сын после приезда из, так называемой „командировки“ возьмет меня на работу. На какую, я не знаю. Но чтобы выжить, мне нужны деньги. Много денег.» Страх и отчаяние постепенно уходили на второй план, слезы давно высохли, оставив на щеках беловатые следы. Кардиомонитор лениво пикает в такт моему сердцебиению. За окном уже село солнце, постепенно стихают детские голоса, режущие слух своим нескончаемым смехом. Захотелось прогуляться по ночному городу, подышать свежим воздухом, но меня буквально ограничили в действиях. Мне оставалось лишь лежать на неудобной постели, и тупо смотреть в потолок. Тишина давит на меня. Мне не по себе от шороха штор, от ночных песен цикад. Ветер угрюмо подвывает, поднимая с земли опавшие листья, закручивая их в диком танце. «Что же дальше будет?» — мысленно спросил я сам у себя. Немного подумав я вслух ответил.- Ничего. Ничего не будет. Пошло оно все к черту... Не могу больше! Слезы опять полились из глаз, стекая огромными каплями с носа и подбородка. Не могу больше все держать в себе. Не хочу больше все держать за маской безразличия. Я хочу вернуть Поколение Чудес, хочу вернуть Аомине. Аомине, Аомине, Аомине… Я свернулся в клубок, начиная тихо подвывать от душевной боли. Мои плечи подрагивали, ресницы слиплись из-за слез. Мой разум лихорадочно повторял имена Поколения Чудес и вспоминал каждую секунду проведенную с ними. «Аомине Дайки, тяжелый форвард и ас Поколения Чудес, Кисе Рета, легкий форвард, талант- копирование действий противника. Модель. Мидорима Шинтаро, бомбардир Поколения Чудес, точное попадание бросков в кольцо на далеких расстояниях, верит в Оха-аса. Мурасакибара Атсуши- центровой, обожает сладости и ненавидит тренироваться, так как считает, что это бесполезно. Хайзаки Шого, очень талантливый молодой человек. Но из-за своего характера и драчливости его исключили из команды и на его место пришел Кисе. Хотя, Хайзаки был не сильно расстроен. И… Акаши Сейджуро. Капитан великой команды, его приказы абсолютны. Талант- Глаз Императора, позволяющий предугадать любые действия противника. Раздвоение личности. Гетерохромия.» Я повторял это как мантру, представлял, что вот ОНИ стоят передо мной, улыбаются, кричат: Тецу, Тецу… Но вот каждый начал меняться. ОНИ по очереди сменяли улыбки на презрительные взгляды, плевки в мою сторону, оскорбления. Потом ОНИ просто развернулись ко мне спиной и растворились в ночной пустоте, напоследок сказав: «Ты просто ничтожество. Заболел и все. Ты ничего не умеешь. Ты нам не нужен. Прощай.» Я зарыдал что есть мочи. Тело снова забилось в конвульсиях, из глаз сильнее полились слезы. Я чувствовал, как подушка уже намокла, неприятно прилипнув к лицу. Разум затуманился, мне становилось то жарко, то холодно. В висках заколотило, глаза защипало, конечности онемели. Я так пролежал почти час, после чего мои глаза слиплись и меня начало клонить в сон. Сбросив подушку и одеяло, я распластался на кровати и крепко заснул. Пока я засыпал, я заметил шорох, доносящийся со стороны двери, но не придал этому значение. Мне снились последние дни в Тейко, из-за которых я несколько раз просыпался в холодном поту, замечая все те же шорохи, и все так же не обращая на них никакого внимания.

***

Проснулся я где-то в час дня, мне принесли завтрак, точнее, обед, после чего меня сразу выписали. Микадо-сан дал мне свою визитку и визитку своего сына, сказав, что в случае чего надо позвонить на написанный на них номер. Мужчина улыбался, хлопал меня по плечу, шутил. Мне на секунду захотелось, чтобы он стал моим отцом. Приемным. Рядом с ним так уютно, тепло, что кажется, все мои проблемы тут же улетают, растворяются в воздухе. «Его сын наверное, такой же добрый и искренний» — невольно подумал я, прощаясь с Микадо-саном. Доехал я на такси, благо, деньги у меня в кошельке остались. Я расплатился и вышел из машины. Я живу в двух-этажном доме, на втором этаже. Квартирка у меня маленькая, зато удобная. Все обои однотонные, светло-голубые. Рядом со стеной стоит одноместная кровать с белыми простынями и синим одеялом в клеточку. Напротив кровати стоит высокий белый шкаф. Среднее по размерам окно открывает вид на детскую площадку. На кухне маленький белый столик стоит рядом с плитой, которой я редко пользуюсь. Над ней висит вытяжка. Ванная цвета морской волны. В ней все как у обычных людей- раковина, ванна, и унитаз. В зале два черных кожаных кресла, такой же диван, плазма, и маленький стеклянный журнальный столик. Я с разбегу прыгнул на диван, и достал из кармана телефон. Открыв контакты, я хотел удалить номера ПЧ, но мне не удалось. Даже если мне больно, я не должен поддаваться злобе и совершать необдуманные поступки. С тяжелым вздохом закрыв телефон и положив его обратно в карман, я принялся за уборку. Через тридцать минут я закончил уборку. Все комнаты блестели как никогда раньше. Вдруг в висках что-то щелкнуло и я повалился на рядом стоящее кресло. В голове все спуталось, руки онемели, я боялся потерять сознание, поэтому сразу побежал на кухню, достал аптечку, и принял лекарства которые дал мне Микадо-сан перед тем как я ушел. Боль не прошла. Она только усилилась. Я схватился за голову, проклиная эту чертову болезнь. Ноги подкосились, и я упал на колени. «Ха, такое чувство, будто передо мной Акаши стоит.» — подумал я, и после этого, как по желанию боль прошла, оставляя на сердце неприятный осадок. «Все таки, мне необходим отдых» — размышлял я по пути к мягкому и уютному дивану. Как только я лег, я сразу провалился в царство Морфея. Конец POV Куроко Голубоволосый паренек спокойно посапывал во сне, совершенно не догадываясь, что происходит за пределами его квартиры.

***

Мужчина сидел в кабинете и разговаривал по телефону: — Как так?! Ты приедешь только через два года?! Он нужен тебе!! — он негодовал. — Не получится, отец. Зачем ты ему помогаешь? — последовала короткая пауза. -Много времени прошло со смерти Акихико. Почему ты просто не смиришься? Доктор стиснул зубы. Да, прошло слишком много времени. Но мужчина не хотел с этим мириться. Его грызло чувство вины. — Ты не понимаешь, Шоичи! Он очень похож на твоего брата. Тем более я- доктор. Мне необходимо ему помочь. Пожалуйста, Шоичи… — доктор повалился на стул, устало опустив голову. Повисло неловкое молчание. Вдруг из трубки донеслось легкое покашливание, и голос заговорил: — Ну… Ладно. Я подумаю. Но приеду я все равно через два года. Он за это время не умрет. Ты же знаешь, сколько от нас скрывал это Акихико? Пять лет, не меньше. — тяжелый вздох.- Просто потерпите. Я приеду как смогу. Конец, — в трубке послышались гудки. Доктор кинул телефон на кровать, мысленно радуясь решению сына. Ведь его Шоичи очень серьезный и занятой человек. «Дальше будет не легко. Но я обещаю, Нэтсуми, Акихико, что Куроко выживет. Обещаю.» — думал мужчина, грустно улыбаясь и устало смотря в сторону старой фотографии, на которой изображены его умершие сын и жена.

***

Зайдя в дом, юноша прислонился к стене и осел на пол. К нему подбежал пушистый голубоглазый щенок, громко тявкая. Но, учуяв настроение хозяина, он прижал уши, и грустно заскулил. Парнишка устало улыбнулся своему питомцу, ласково почесав за ухом. Щенок оживился. Он начал кусать голубоволосого за ноги, вынуждая того подняться. — Ладно, ладно. Уже встаю.- хохотнул голубоглазый, утирая уже высохшие слезы. Взяв щенка на руки, он понес его на кухню. Насыпав в миску корма, хозяин снова потрепал за ушком свое хвостатое чудо. Чудо благодарно затявкало. — Вскоре ты будешь жить уже без меня.- выдохнул Тецуя и пошел в спальню. Сытый и довольный щенок поплелся за ним. Лежа на кровати, Куроко обдумывал поступок Кагами. Но, решив что ничего уже не изменить, включил телевизор и переключился на спортивный канал. Там как раз идет репортаж о недавней игре Кайджо-Сейрин. Через час голубоглазый выключил телевизор и закрыв глаза, моментально заснул. На следующий день по дороге в школу Куроко заметил Кагами. Он стоял с какой-то смазливой девушкой, которая признавалась ему в любви и тянулась к Кагами своими накачаными силиконом губами. Голубоволосый спрятался за рядом стоящее дерево и внимательно наблюдал за этой сценой. Кагами, немного подумав впился страстным поцелуем в губы девушки, крепко ее обняв. Последняя обхватила ручками шею баскетболиста, отвечая на поцелуй. Сердце голубоволосого пропустило удар. Лазурные глаза наполнились слезами, стекая по бледным щекам. Куроко, наплевав на школу, побежал обратно, спотыкаясь на каждом шагу. Ведь, если он еще раз встретится с Кагами, то не сможет больше контролировать себя и разревется прямо перед Кагами и семпаями. Надо сохранять спокойствие и хладнокровие при любых обстоятельствах. Прибежав домой, Тецуя схватил нож и занес его прямо над левым глазом, из которого до сих пор текли слезы. «Еще чуть-чуть, и мне будет хорошо…» — судорожно думал Куроко, дрожащими руками держа тяжелый нож. Вдруг Тецуя заметил рядом спящего на подушке Второго. Тот, свернувшись клубочком тихо посапывал во сне. В голове голубоглазого что-то щелкнуло и тот, выронив нож, упал на колени перед спящим комочком. Проведя дрожащими пальцами по спине Второго, Куроко измученно улыбнулся. — Какой же я глупец. Я чуть не оставил тебя одного. Тем более, скоро у нас игра. Я не могу подвести Кагами и семпаев. Дурак я… Тецуя ласково гладил Второго, обзывая себя дураком и глупцом. Ну не мог он оставить своего «двойника» одного. Не мог. Встав с пола, голубоволосый обулся и снова побрел в сторону школы. Благо, до звонка оставалось много времени. Нельзя позволять чувствам охватывать твою голову, позволяя делать необдуманные поступки. Даже если это очень тяжело.