SONGFIC

      Тэхён отвязывает нити от рук и аккуратно выглядывает из ящика, стоящего в углу комнаты, опутанной тишиной и сумраком. Путаясь в длинных рукавах и стараясь ничего не задеть, он пробирается к точно такому же ящику как у него, стоящему в центре. И встав перед ним на колени, он смотрит на спящего Хосока в костюме Арлекина. Лицо его, дерзкое и насмешливое днём, сейчас освещено лунным светом, пробивающимся сквозь ставни, и выглядит совсем иначе.       Только Тэхёну совсем не радостно это видеть, потому что боль на лице Хосока не может приносить Тэхёну радость. Равно как и то, что Хосок шепчет одними губами чужое имя. Из раза в раз, из ночи в ночь Тэхён понимает, чьё имя на устах Арлекина и видит, как из-под опущенных ресниц катится слеза, падая на подушку рядом с пурпурным сердцем, которое у Хосока вынимают на ночь из груди.       Тэхён всей душой ненавидит этот лоскут шёлка, набитый горькой прошлогодней полынью и засохшими лепестками роз. Он бы разорвал его в клочья, вытряс всё содержимое и топтал ногами до тех пор, пока оно не превратится в пыль, но... .       Шёлковое сердце - это единственное, что позволяет Арлекину оживать по утрам. Оно досталось ему взамен того, настоящего, что давно сгорело по Юнги, превратившемуся теперь в рыжую Коломбину. Только вот, видимо, пепел внутри ещё тёплый и по ночам даёт о себе знать.       Тэхён давно бы сбежал, забрав Хосока с собой, пусть и насильно, но тряпичное сердце - собственность Карабаса и по условиям контракта не должно покидать стен кукольного театра.

***

      Привычным усталым движением Тэхён крепит нити на собственных руках и, глядя в потолок, думает о том, что когда-нибудь и на его подушке по ночам будет лежать пурпурное сердце.       А пока что пробравшийся дальше по комнате лунный свет падает на его лицо и видно, как по щеке Пьеро, рядом с нарисованной слезой, катится настоящая, живая, смывающая грим. А тишину комнаты разрушает стук сердца и шёпот: - Бейся сильнее, глупое. Нам ведь с тобой немного осталось... .