A White Lie

      Ночью мне пришлось вынуть содержимое карманов Крисовой одежды, чтобы оно не лежало в сырой ткани до утра. Всё, что там было, – полностью разряженный телефон, кредитная карточка и ключ от номера. Я не сомневался, что вот-вот наткнусь на плотные квадратные пакетики, однако их не обнаружилось. Интересный парень: надеется на партнёра?       Крис попытался вызвать свой айфон к жизни, но экран показал лишь пустую батарею, а у меня не было подходящей зарядки.       – Помнишь чей-то номер наизусть? Тебе есть, кому позвонить?       – Некому. Я прилетел один.       Как я уже ожидал, он опять повёл плечом. Мне начинала нравиться эта привычка.       – Отлично. Откуда ты? Не из Уэльса часом?       – Я англичанин, но живу в Берлине.       Значит, мне не послышался акцент. Видимо, Крис давно покинул Соединённое Королевство, раз чужое произношение успело проникнуть в его родной язык.       Помявшись, Крис всё-таки спросил, не завалялась ли у меня после встречи с какой-нибудь девушкой подводка, потому что ему некомфортно выходить на улицу ненакрашенным. От подруги-соседки, весьма удивившейся странной просьбе, я принёс ему целую косметичку.       Заметно повеселев, он устроился с зеркалом на кухне, разложив по столу разноцветные, покрытые сверкающей пылью баночки и коробочки, назначение почти всех из которых оставалось для меня тайной.       Сам процесс напоминал мне кипящую работу в мастерской художника: ловкими, точными, привычными движениями Крис наносил косметику. С каждым новым жестом он снова превращался из привлекательного парня с необычными, точёными чертами лица в не менее привлекательную, изящную девушку.       Я курил возле приоткрытого окна и не мог оторвать от Криса взгляда. Может, во всём был виноват весенний всплеск гормонов, а может, бессонная ночь. Не верилось, что с обшарпанным подъездом, украшенным разбитой лампочкой, и настоящим моментом нас разделяет всего двенадцать часов. Ровно столько времени назад я подхватил на руки тощего, невесомого парня, потерявшего сознание на тусклой лестнице. А сейчас он сидит напротив меня, подкрашивая ресницы, и нос щекочут смешавшиеся запахи табака, пудры и кофе.       Что я делал на той проклятой квартире? Я ничуть не жалею, что убивал там вчерашний вечер, зато теперь мне известно наверняка, что я туда не вернусь. И ещё мне очень хочется, чтобы туда или в какое-либо ещё подобное место не вернулся Крис.       Я набрал такси и передал ему трубку. Он продиктовал адрес, вернул мне телефон и остался рядом со мной у окна, облокотившись на подоконник.       От Криса веяло моим шампунем, дезодорантом и ароматом его собственного парфюма, слабым, но ещё хранимым его одеждой.       Создавая тысячи оттенков чёрного, свет и тень текли по кольцам его угольных волос, зазывая притронуться к ним и проверить, насколько они мягкие на ощупь.       – Крис, – я придвинулся ближе, и он ничуть не отстранился от меня, – когда ты возвращаешься в Германию?       – Послезавтра.       – Мы сможем ещё раз увидеться до твоего отъезда?       – Вряд ли. К сожалению, у меня осталось много незаконченных дел.       Он стоял совсем рядом, снизу вверх глядя мне в глаза, и в его чернеющих глазах подобно звёздам в ясном ночном небе сверкали и переливались блики.       – Но мы обязательно встретимся в другой раз. Запиши мой номер и обязательно позвони.       Сохранив дрожащими пальцами новый контакт, я ощутил, как что-то волнующе новое перевернулось и защекотало у меня в груди. Я сделал последний шаг вперёд, уничтожив всё оставшееся расстояние между мной и Крисом, и обвил его за узкую талию. Я не был уверен, ответит ли он мне, просто подчинился желанию, но он закинул руки мне на плечи и прильнул ко мне всем телом. Его невесомые, воздушные касания, его волнующее тепло, его неуловимый, весенне-сладкий запах были повсюду, и в то же время их было отчаянно мало.       Наконец я зарылся рукой в его волосы, гладкие, шёлковые, ласкающие пальцы. Крис запрокинул голову, чтобы снова коснуться моей руки. Я прижал его сильнее к себе и легко прислонился к его губам. Он вскинул брови и распахнул накрашенные ресницы в немом вопросе, а потом мы закрыли глаза, изучая друг друга только прикосновениями. Я слизал с его губ весь сладкий розовый блеск своей соседки. Одной рукой Крис скользнул мне на грудь, сквозь футболку покалывая кожу ногтями, другую положил мне на шею, массируя большим пальцем область за ухом.       Объятия и поцелуй разорвал телефонный звонок, оповестивший о слишком быстром прибытии такси. Без слов я сдёрнул с вешалки куртку и пошёл провожать Криса, чтобы провести рядом ещё пару минут.       Подъезд выходил на запад, и во дворе нас встретил яркий согревающий свет, льющийся на крыши блочных высоток, ослепительно отражаемый белыми окнами верхних этажей.       Люди сновали по двору и вдоль домов, хлопали двери подъездов, вокруг здания парковались и отъезжали автомобили, слышался раскатистый лай выгуливаемых собак. Странно, но суета и шум каким-то образом обтекали нас: мы будто оказались в пространстве только для нас двоих, где мы не замечаем остальных людей, а они не мешают нам.       Потеплевший, по-настоящему апрельский ветер, так непохожий на вчерашний, пробирающий до костей шторм, раскачивал покрытые изумрудно-зелёными шариками ветви клёнов и тополей.       Серый автомобиль стоял немного в стороне, словно прятался за дворовым садом. Вот и всё. Пора было прощаться, но мне в голову не пришло ни одного подходящего слова. То, что происходило внутри, невозможно было выразить словами.       – Мэтт, спасибо за всё. Надеюсь, ещё увидимся.       Крис расправил капюшон куртки и двинулся в сторону ждущей машины. Я вынырнул из оцепенения и схватил его за руку, развернув к себе.       – Прошу, пообещай мне ещё одну вещь.       Я говорил на выдохе, серьёзно и пылко, и Крис смотрел мне в глаза так же серьёзно и внимательно.       – Поклянись, что мы действительно встретимся, что ты не забудешь про меня, что ответишь на мой звонок.       Нас всё так же соединял телесный контакт. Крис удобней переложил свою ладонь в моей, и наши пальцы снова сплелись.       – Я клянусь.       Мы прижались друг к другу последний раз, и его рука выскользнула из моей. Он быстро дошёл до такси и, прежде чем исчезнуть внутри, обернулся, тряхнув кудрями, и с печальной улыбкой махнул мне рукой. Я махнул в ответ, но он этого уже, наверное, не увидел.       Я провожал взглядом удаляющуюся машину, сжимая в кармане куртки телефон. Такси доехало до торца здания и скрылось за поворотом, особенно ярко сверкнув на прощание отблеском горящих солнечных лучей.       Какое-то время я ещё смотрел на дорогу, по которой бежала только несомая ветром серая пыль.       В этот раз я отпустил его, но мы обязательно встретимся. Крис, я пройду любое расстояние навстречу тебе, чтобы обнять и больше не отпустить никогда. Я знаю: мы обязательно встретимся.