Foul Play

Шум трибун разносился по всей округе, давая понять одно: здесь и сейчас будет действительно жарко и неимоверно интересно. Фанаты возбуждены не хуже самих игроков, которые настроены на самую грязную игру, завоёвывая победу любыми способами. Честно или нет, не их забота. Единственная цель – выиграть и порвать противоположную команду в клочья. Их манипуляции начались ещё в раздевалке, перед первым таймом. Команда из Кембриджа начала буквально шептать своим поведением, что Бостону тут, на их поле, нечего делать. Победа стоит за сильными, как они утверждали. Даже между лидерами держалось заметное напряжение. Айеро лишь презрительно фыркал, поправляя свои гетры и поглядывая на красноволосого Джерарда, который ещё никогда не выглядел так уверенно в своей победе. Его главная задача состояла именно в том, чтобы доказать паршивцу в татуировках, что он способен вести мяч, а ещё он способен выиграть с большим отрывом, заставляя Фрэнка рвать на голове волосы. Он просто должен поставить самовлюблённого придурка, который ещё с первой секунды, увидев Уэя, обозвал его сопливым педиком, на место. Так или иначе, они остались вдвоём в раздевалке. У них есть шанс оценить противника на поле, а сейчас они просто изредка посматривают друг на друга, делая вид, что неимоверно злы и готовы к самой жёсткой игре. – Выскочка всё-таки решила собрать команду после длительного перерыва? Наверное, вы первый раз играете с парнями, не так ли? – Айеро рассмеялся, смотря, как лицо Джерарда приобретает красный оттенок, а сам парень от злости лишь заламывает пальцы и ненавистно смотрит перед собой из-под густой ядерно-красной чёлки. – Не твоё дело. То, что произошло в колледже, остаётся там же, запомни это. Уэй краснеет больше, только уже не из-за злости. Просто Фрэнк Айеро оказался самым тупым ублюдком, с которым ему довелось учиться. – А что произошло в колледже? – Невинно переспрашивает черноволосый, делая голос на тон выше и притворно хлопая глазами, будто пытаясь довести своего соперника до нервного срыва. – Ты понимаешь, о чем я. У тебя могло хватить ума не болтать об этом сейчас. А теперь я просто хочу видеть твои слезы, когда ты лишишься своего драгоценного кубка, козёл. Голос красноволосого казался спокойным, но уничтожающим. Он был таким, будто сдерживает гору эмоций, которым просто нельзя появляться в словах. Фрэнк заметил это, и самодовольная ухмылка не смогла не посетить его лицо. Когда Джерард уже был в дверном проёме, Айеро не удержался, чтобы не прижать парня лицом к стенке, легко заломив руку за спину. Невыносимо жарко, как и на стадионе сейчас, где ждут капитанов, чтобы начать чёртову игру, но Фрэнк делает ещё жарче: заползая ладонью свободной руки под футболку Уэя и поглаживая оголённый торс, он легко целует шею парня и злорадствует, когда тот прикрывает глаза, пытаясь контролировать сбившееся дыхание. – Не зарекайся, малыш. Я уж точно плакать не буду. Далее он просто уходит, оставляя Джерарда, но тот тоже показывается на футбольном поле, будто ничего не было минутой ранее, а ему не нужно убить Фрэнка. Наконец, болельщики смогут насладиться хорошей игрой, готовя себя к лучшему шоу, крикам и поддержке в пользу Кембриджа, так как парни играют у себя дома, и Бостон просто «сосёт» – так кричит один подросток из первого ряда трибун, но никто этого не слышит, все заняты самым главным. Арбитры настраивают технику, а когда судья выходит на поле, они начинают парно комментировать прогноз, который и так уже все знают. Пусть тем самым они заставляют Бостон верить в свой проигрыш, но по футболистам видно, что они так просто не отступят. Джерард всячески поддерживает их, собирая в кучу и последний раз надиктовывая тактику, которую они должны применить. Да, у них не было тренера, который мог ездить с ними на все игры, зато у них был Уэй. – Ну что, Роб, ты готов к самому лучшему дерби в этом году? – Слышится озорной голос одного из арбитров, который эхом разносится по всему стадиону и чудом заглушает невероятный шум болельщиков. – Ещё бы, Стив. Я готов к самой грязной и подлой игре, которую эти ребята нам смогут предоставить. По статистике, две самые сильные команды Массачусетса играют здесь и сейчас, борясь за кубок. – И мы можем только пожелать им удачи! После свистка судьи все будто замерли. Игра началась, таймер отсчитывает время до конца первого тайма, а мяч каждую секунду переходит к новому игроку. Становилось особенно жарко, когда Фрэнк уверенно обводил соперников, но Уэя, который играл в защите, ему так и не удавалось обвести вокруг пальца – его не брал ни один обманный манёвр, а если редко это случалось, то вратарь был не из робкого десятка. – Я думаю, что у Кембриджа есть привилегии, так как они играют на своём поле. Это даёт им больше шансов со стороны судьи. – Хочешь сказать, на этот раз он не станет закрывать глаза на проделки капитана, с помощью которых они и вырвались в последний поединок за кубок? – Нет, на этот раз судья тоже захочет увидеть это, Роб. Никого не смущала такая открытость комментаторов. Судья делал вид, что не реагирует на эти слова, но что-то его задело, поэтому он все-таки показывает первую жёлтую карточку Фрэнку за грубый подкат. Да, Айеро просто хотел врезать судье, но играть он хотел больше, поэтому, игнорируя злобный взгляд парня с вьющимися волосами, который выглядел вполне забавно, чтобы усмехнуться, Фрэнк вернулся к матчу. Счётчик на большом табло оповещал, что осталось каких-то двадцать минут к концу тайма. Джерард устало протёр рукой лицо, глубоко дыша ртом, будто загнанный пёс, так как он никогда не обладал хорошей выдержкой. Не сказать, что он выглядел вполне обычно: пухлые губы, мокрые волосы, приоткрытый рот и этот особенный жест, когда красноволосый проводит ладонью по шее, переходя на грудь. Фрэнк не мог все это просто игнорировать, пытаясь держаться к Уэю ближе, но не настолько, как хотелось бы на самом деле. – Первый тайм подошёл к концу, а наши чемпионы все ещё остаются с нолями, – грустно говорит Стив, и фанаты отзываются на эту фразу. – Дай им разыграться. По статистике, их активность проявляется в следующих таймах. В первом они просто привыкают и изучают соперника. Когда команды опять были готовы играть, Джерард был настроен более решительно. За несколько минут он поменял всю тактику, поэтому теперь он больше волновался, все ли сработает. Изучая нападающих, парень понял, как лучше обыграть их, а потом обвести и самих защитников. Но для этого нужно слишком много времени, чтобы втереться в доверие, но не пропускать мячи. За своими мыслями Уэй не замечает, как один противник из Кембриджа пристраивается совсем рядом, и когда он пытается забрать мяч, Джерард уворачивается, за что сильно получает по ногам. Звучит свисток судьи, а Уэй закусывает губу от боли, упираясь руками в колени и потирая ушибленное место где-то на лодыжке. – Симулянт, – низко шипит ему Фрэнк, подбегая и еле-еле касаясь пальцами его бедра, что было легко сделать, когда Джерард был в такой позе. Этот жест был не замеченный никем, кроме Уэя. Он готов был просто убить Фрэнка за его самоуверенность, потому-то большей выскочки, чем эта, он действительно не знал. И, да, это неимоверно раздражало и очень нравилось одновременно. Потому что влюбиться в такого придурка, как Фрэнк Айеро, было невозможно. – Кажется, Барри переборщил с подкатом. Он и так грозит быть дисквалифицированным, так ещё и подрезал капитана... – Какая разница, Роб, пусть он капитан, но такой же игрок, как и все! – Я имею в виду личные счёты, знаешь. Когда до конца остаются всего лишь несколько минут, тактика Уэя срабатывает. Это странно, ведь все заранее было обречено на провал. Просто было невозможно идеально обвести Фрэнка и пару нападающих, играющих с ним в связке. Но это получилось: Джерард открылся возле ворот, и Айеро сам виноват, что пропустил пас от соперника, а вратарь, наверное, просто заскучал, рассчитывая на команду. Трибуны недовольно скандировали – это самое тупое, по их мнению, окончание этого тайма и игры в общем. Они смотрели, как радуется Бостон. Некоторые футболисты снимают футболки и кидают их на землю. Джерард просто сохраняет спокойствие, когда внутри него все ликует и отплясывает румбу, потому-что вот он, Фрэнк, падающий на колени и прикрывающий руками лицо. Да, он допустил ошибку в этой игре. Джерард тоже допускал ошибки, более значительные ошибки, чем эта. – К черту это дерьмо! Мы не должны были проиграть, – возмущенно шипит Стив. Никто его не слушает, просто всем насрать на него. Уэй ещё что-то говорит о победе, о том, что этот кубок заслужила команда. Но его внимание привлекал лишь Айеро, который со злобой во взгляде сверлил победителя. Да, сейчас красноволосому не хотелось ничего, кроме как ликовать. Особенно, когда черноволосый плюёт на пол, гордо разворачиваясь и чуть ли не снося дверь с петель, когда заходит в здание, чтобы принять душ и переодеться. *** Джерард устал за эту игру. Он выглядел счастливо, пока поздравлял свою команду с победой в раздевалке. Но сейчас, когда он перекидывает полотенце через плечо и следует в душ, чтобы доехать домой через пару часов и лечь спать, он может убрать с лица улыбку и подумать о Фрэнке. Так сложилось, что их прошлое было переплетено. Пусть сейчас они немного изменились, стали опытнее и взрослее, Уэй не мог забыть, с чего именно все начиналось, а самое главное - как все это закончилось. Он просто хотел провалиться сквозь землю, как только увидел самодовольную улыбку, которую можно узнать из тысячи. И ладно, если это все могло просто забыться и больше не упоминаться. Просто Фрэнк не тот человек, который пройдёт мимо или промолчит, если есть чем упрекнуть и унизить. Помимо этого, он будет издеваться так, чтобы довести человека до истерики, ведь ему это доставляет немалое удовольствие. Зайдя в душ, Джерард сначала покраснел, на минуту замирая в проёме. Почему, когда он вспоминает о ком-то, этот кто-то всегда встречается ему в эту минуту? Уэй просто пытался не смотреть на Айеро, который, кажется, его не замечал или делал вид, что слишком сосредоточен. По крайней мере, красноволосого это не сильно волновало, так как он благодарил и одновременно ненавидел Бога за совместные душевые. Фрэнк оставался для него и сейчас таким же красивым придурком, как и несколько лет назад. Он был ещё больше подкачан, кожа казалась более смуглой, что выглядело чертовски горячо, особенно, когда он был полностью обнаженный и повёрнутый спиной к Джерарду, а почти холодные капли воды стекали по его плечам, пояснице, заднице и бёдрам. На спине было несколько татуировок, которые сразу зацепили взгляд. С последней их встречи Уэй помнил лишь одну на шее, которую всегда очень любил, ведь по сути сам делал её эскиз. Скорпион был неимоверно красивым, хоть уже и не такого насыщенного чёрного цвета. Джерард встряхнул головой, убирая волосы с лица и тихо проходя к небольшим крючкам, чтобы скинуть свою форму и повесить на один из них вместе с полотенцем. Он попытался сделать это быстро, опираясь рукой о стену, так как пол был мокрым, и скидывая сначала свои гетры, футболку, шорты, а затем белье. Все-таки Фрэнк знал, что это Уэй, но он не обращал внимания на парня до того момента, как он занял одну из кабинок и, открыв воду, принялся водить ладонями по шее, рукам и груди, смывая с себя всю пыль сегодняшней игры. Его ноги были в мелких царапинах и прочих ссадинах, которые неприятно жгли от попадания воды, но сейчас не это привлекало внимание. Красноволосому просто нужно скорее закончить с этим и покинуть душевую, возвращаясь в Бостон и продолжая жить нормальной жизнью без всяких там Фрэнков. Да, возможно сейчас они видятся последний раз, и оба они хотят, чтобы он скорее закончился или длился как можно дольше. Смешанное чувство. – Поздравляю с победой, – слышится низкий голос, полный яда и насмешки, которую Фрэнк даже не пытался скрыть. Уэй знал, что Айеро сейчас просто взрывается от злости и негодования, поэтому то, как он пытается насолить своим поведением, всего лишь вызывает ухмылку. Но сам Джерард давно привык к тому, что когда Фрэнка лишают чего-то, он старается сделать всем максимально больно и плохо своими словами, может, растоптать морально. – Мгм, спасибо, – больше не решаясь ничего добавить, ответил Уэй. Хотя в его запасе было много слов, которые могли задеть Айеро за живое, но игра под названием «доведи своего соперника до истерики» не импонировала ему. Даже если и так, первым начнёт её точно не Джерард. – Смотрю, длительный перерыв пошёл тебе на пользу. Да, Фрэнк опять пытался окунуть с головой Уэя в свои воспоминания, делая тому невозможно больно. Он просто стоит, опираясь спиной о перегородку и позволяя воде стекать по всему телу. Никто не говорил, что Айеро сам любит вспоминать все это, но такая его натура – быть невозможным для окружающих. – Мы же договорились не говорить об этом, не так ли? Ты сам просил забыть все, а сейчас так просто обсуждаешь это, будто для тебя нет другой темы. Да, мы переспали, Фрэнк. Да, ты бросил меня. Я перестал играть, только чтобы не видеть тебя некоторое время, ты это хотел услышать? Пожалуйста, торжествуй, сколько тебе влезет, потому что, блять, да, я готов был пожертвовать всем, что у меня есть, ради такого эгоиста, как ты. Душевая – не лучшее место, где можно выяснять отношения. Но так сложилось, что это все-таки будет их последняя встреча, поэтому Уэй не боялся своих слов, тем более, если это была чистая правда. Парень просто хотел, чтобы Фрэнк перестал думать, будто это его сильно волнует и этим можно задеть. Но, наверное, так оно и было, как бы уверенно он не звучал. Джерард насторожился, когда перестал слышать журчание воды с соседней кабинки. Он хотел обернуться, улавливая звук тихих шагов, но как только почувствовал, как одна крепкая рука оборачивается вокруг его талии, а вторая откручивает кран, увеличивая напор воды, парень немного напрягся. – Что ты... – Красноволосый замолчал, когда уловил касание горячих губ на своих ключицах, – Фрэнк, остановись... Хватит этого. Пусть Айеро любил издеваться над людьми, но это было действительно слишком. Слишком горячо, слишком долгожданно и слишком властно. – Тише, малыш. Я знаю, что я мудак. Но как мне перестать возбуждаться от мыслей о тебе? ошибка номер 1 – спать с Фрэнком Айеро ошибка номер 2 – спать с Фрэнком Айеро после того, как он разбил твоё сердце. Джерард не мог так просто сдаться сейчас. Черноволосый был настойчивым, а его руки беспорядочно блуждали по груди и животу парня, заставляя того прикрыть глаза и запрокинуть голову. Он знает, что не должен этого делать, заводиться, но ничего не может поделать. Даже то, что он останется последней шлюхой после этого, а в конце Фрэнк опять втопчет его в грязь, не пробуждало к действию так сильно, как невесомые поцелуи на шее. Уэй хотел этого и ненавидел себя одновременно, потому что он никогда не умел отпускать воспоминания. Фрэнк опять играет с ним, как и в прошлый раз. Он знает, как идеально манипулировать красноволосым, как отыграться на нем и сделать свой день немного лучше. Черт, он просто хотел Джерарда, думал о нем весь матч. Поэтому ничто не мешает ему сейчас повернуть футболиста лицом к себе и нетерпеливо, но аккуратно накрыть его приоткрытые губы своими. Ощущения лёгкие, как и во время первого их поцелуя, что не сможет сравниться ни с чем. И все-таки, как бы не хотелось продолжить, Фрэнк на секунду отрывается от Уэя, оставляя между ними расстояние в пару сантиметров, чтобы угадать реакцию Джерарда. Может, он не хочет этого, и Айеро не в праве его заставить, но уже через секунду парень сам поддаётся вперёд, беря инициативу на себя. Они жадно изучают тела друг друга, не прекращая более настойчивые поцелуи. Из-за густого потока воды, обильно смачивающей их волосы, парни практически не открывали глаза – это было ненужным. – Ты знаешь, как я тебя ненавижу, Фрэнк Айеро? – Шепчет Уэй и тихо постанывает, когда черноволосый немного грубо поворачивает его к стенке, тесно прижимаясь. Джерард не может не думать о том, как возбуждённый член Фрэнка трётся о его ягодицы, как крепкие руки поглаживают чувствительную кожу, а губы ставят ощутимые отметины на шее. Его колени буквально подгибаются, но парень опирается руками о перегородку, больше поддаваясь назад и прижимаясь к футболисту сильнее. – Но хочешь ты меня сильнее, не так ли? – Айеро усмехается, но не прекращает ласки, и Джерард уверен, что мог бы ударить его за эту идиотскую ухмылку, но сейчас ему просто не до этого. Фрэнк точно не уверен, будет ли воды достаточно, чтобы хорошо смочить пальцы и растянуть красноволосого, поэтому он проводит ладонью по скуле Уэя, заставляя того повернуть голову. Джерард сразу же понимает, что хочет от него Айеро, когда приставляет пальцы к его губам, немного надавливая и прося разомкнуть. Он вбирает два пальца, обводя их языком и прикрывая глаза, и Фрэнк не может оторвать взгляд от этого зрелища, поглаживая свой член и тихо постанывая. Джерард всегда знал, что может легко возбудить Айеро, ведь они все-таки были вместе некоторое время. Тишина в коридоре оповещает парней, что они остались одни и могут делать все, что захотят. Лично Фрэнк хотел этого ещё на футбольном поле, но всячески отметал эти мысли, пытаясь не возбуждаться и не смотреть на такого горячего Джерарда. Теперь же он может трогать каждый сантиметр его кожи, делать все, что только пожелает, и тот точно не будет против. Айеро вынимает свои пальцы, наклоняясь и целуя, будто пытаясь отвлечь Джерарда от возможной боли. Он проводит ребром ладони между ягодиц парня, и футболист стонет тому прямо в губы, толкая к дальнейшим действиям. Сейчас их дыхание сбито, а поцелуи просто заставляют задыхаться, но они не могут оторваться друг от друга за столь длительное время перерыва. Фрэнк обводит пальцем тугое колечко мышц, а позже толкается внутрь, чувствуя, как же узко внутри парня. Джерард сдавленно шипит, кусая губу и прикрывая глаза, когда черноволосый начинает медленно, но глубоко двигать им, постепенно растягивая стенки. – Блять... Не могу поверить, ты будто девственник, – говорит Фрэнк, и Уэй чувствует себя неловко, так как он действительно почти не трахался с парнями после начала тренировок и… И неважно, чего ещё. Да, пусть он спал с кем-то даже не в прошлом месяце, но все равно начинает быстро привыкать к ощущению заполненности, и Айеро не успевает толком уловить тот момент, когда Джерард сам поддаётся назад. Тогда он добавляет уже второй палец, не переставая двигать ими. Красноволосый уже не ощущает сильной боли, лишь неприятный дискомфорт, но это все буквально забывается, когда свободная рука Фрэнка накрывает его эрекцию, поглаживая всю длину. – Черт... ах... как же хорошо. Может... может, ты трахнешь меня наконец? Господи,я ненавижу тебя, ты бы знал, но так хочу чувствовать твой член, – лепечет Джерард, запрокидывая голову на плечо Фрэнку. Айеро сам готов кончить от вида такого сексуального и просто невероятного Уэя, поэтому его не приходится долго упрашивать, и он аккуратно вынимает свои пальцы. Переставая надрачивать красноволосому, парень обхватывает свой орган и сначала только трётся о ягодицы, дразня Джерарда и заставляя того скулить от нетерпения. Когда Уэй уже ощутимо впивается ногтями в бедро Фрэнка, тот вводит член лишь наполовину и замирает, ведь Джерард сжимает его так сильно, и футболист поглаживает парня по спине, заставляя его немного расслабиться. Он поворачивает лицо Уэя за подбородок, чтобы поцеловать его, и когда Фрэнку наконец-то удаётся возобновить поцелуй, он начинает толкаться вперёд, входя на всю длину. Джерард буквально вскрикивает, но не отстраняется, болезненно жмурясь и привыкая к большой эрекции, что растягивает его так хорошо. Парень сам того не замечает, но постепенно с каждым толчком душевую наполняют его громкие стоны и стоны Фрэнка, смешанные с каким-то бормотанием, которое футболист даже не пытается разобрать. Именно сейчас, когда ему все ещё немного больно и Фрэнк прижимается к нему так сильно, Джерард думает, как же неправильно он поступает. Мало того, он чувствует себя действительно грязным и использованным, ведь... Ведь этого не должно быть, Уэй просто мог бы заехать Фрэнку по его самодовольной роже, но вместо этого он стонет, поддаваясь его ласкам. И Джерард не чувствует действительно ничего, но стоило Айеро сменить позицию, и парень вскрикнул так сильно, буквально оглушая самого себя, а по всему телу прокатила волна из дрожи и наслаждения. Фрэнк понял этот жест, начиная набирать темп под этим углом. Он чувствовал, что скоро кончит, он слышал, как часто дышит Джерард, и каким родным это кажется – просто обнимать его и дарить редкие поцелуи. Это был именно тот момент, когда он вспомнил время в колледже и то, как жёстко кинул юношу на глазах у своих друзей лишь потому, что они считали это «неприкольным и слишком гейским». Всем хотелось быть крутыми в колледже. Джерарду не понадобилось трогать себя, чтобы кончить первым. Стоило только глубоко осознать то, что Фрэнк рядом, что он крепко обнимает его и стонет на ухо, как все то дерьмо, что так терзало его, отошло на задний план. И когда он так сладостно вскрикивал имя Айеро, буквально не чувствуя ногами землю, Фрэнк вдруг понял, что так должно было быть всегда. Да, он любил издеваться над людьми, но спать с Уэем ему, кажется, нравилось больше. Парень резко вышел из Джерарда, чувствуя близкую разрядку и доводя до исступления себя рукой. Капли семени быстро смыла вода, что ещё до сих пор не прекращала течь из душевого крана. Оба парня дышали глубоко и сбивчиво, продолжая стоять неподвижно, и Фрэнк даже не думал отпускать Уэя. Но, так или иначе, Джерард до сих пор ожидал его ухода. – Теперь ты спокоен? Ты получил все, что тебе нужно, так почему же ты стоишь? Или, может, тебе нужно время, чтобы придумать очередную шутку о слабохарактерном ид... Не успев договорить гневную тираду, что так и рвалась наружу, Джерард замолчал, когда Фрэнк настойчиво поцеловал его, специально затыкая и перебивая на полуслове, потому что, блять, Фрэнк был бы не Фрэнком, если хоть что-то кому-то не сделает не так. Айеро как-то слишком заботливо убрал мокрые красные пряди с лица Уэя, напоследок легко целуя в губы и мило улыбаясь. И, Боже, Джерард просто был ошарашен в некотором плане, потому что он никогда не видел эту улыбку и сторону футболиста. – На самом деле, я бы хотел уйти, потому что ты начинаешь беситься, Джерард, – Фрэнк посмеивается, вспоминая старые отношения и то, как красноволосый тоже мог потрепать нервы, когда что-то идёт не так, – но перед этим у меня есть предложение для тебя. И если ты мог бы задержаться здесь на некоторое время, скажем так, у меня, то мы бы могли посмотреть, к чему это приведёт, если ты, конечно, хочешь. – Это приведёт к сексу, – сразу же подмечает Джерард и долго думает, перед тем как продолжить, потому что ожидающий взгляд Айеро трудно игнорировать. Уэй выходит из душа, оборачивая полотенце вокруг бёдер, а позже берет полотенце Фрэнка и бросает ему, ведь просто невозможно думать о чем-то серьёзно, если рядом стоит обнаженный и горячий парень, который тебе до сих пор нравится, хоть ты и знаешь, какой же он, черт возьми, невозможный придурок. – Если повторится ещё что-то подобное, Фрэнк Айеро, я обещаю, я кастрирую тебя, ясно? И... Не жди, что мой брат будет относиться к тебе так же хорошо. По правде, он ненавидит тебя после всего этого. – Мы не в колледже, Джи. Прошло несколько лет с того времени, и я знаю, этого точно не повторится. Джерард просто не мог обижаться долго. Он обнял в ответ Фрэнка, когда тот обернул руки вокруг его талии и поцеловал в щеку. С одной стороны, он ненавидел его когда-то, очень долго обижался и отходил, а с другой – Джерард просто любил Фрэнка, как бы он с ним не обошёлся. А ещё Уэй всегда сможет подкалывать футболиста, ведь в сегодняшнем матче выиграла его команда, как бы Фрэнк не утверждал о своей победе.