Фантазии.

Этим утром я сидела на подоконнике одного из витражных окон и смотрела на Атландию сквозь цветное стекло. Синее, а может красное. Томы не было. Он ещё с утра улетел осматривать свои владения. После того, как мы разбудили всех ангелов забот у моего ангела прибавилось. Настолько, что мы даже общаться перестали. Только жили в одной комнате и спали в одной кровати. Нет, вы не подумайте. Он не забывал обо мне и знаки внимания оказывал, но в последнее время я всё чаще сидела на подоконнике одного из окон храма и просто наблюдала, как сквозь цветные стёкла проникает в зал с Древом Жизни свет местного солнца. Мне было грустно и одиноко, но я даже и думать не смела о том, чтобы его бросить. Потому что любила больше жизни. Его руки легли на мои плечи, от чего я вздрогнула. - Боишься меня? - спросил ангел, ткнувшись носом в мои волосы - И это не удивительно. Я совсем про тебя забыл. Он прижался грудью к моей спине и нежно обнял меня крыльями. - Прости меня. - сказал он. - Я понимаю. Ты переживаешь за свой народ и помогаешь им. Поэтому и не обижаюсь, хоть и чувствую себя чужой. - сказала я, обняв его ладони. - Ты не чужая для меня. И никогда такой не будешь. Я никогда тебя не отпущу и никогда не брошу. - Тома говорил, а сам едва не плакал - Я полюбил тебя, бескрылая. Полюбил так сильно, как ещё никого никогда не любил. И если ты исчезнешь из моей жизни, мне незачем будет ходить по земле Атландии. Он отпустил меня и грустно побрёл по главному залу, а потом и вовсе исчез. Я вздрогнула. Я даже не думала о побеге и о том, что могу бросить его. Как он мог подумать такое? - Господин Тома очень сильно переживает, что так мало внимания уделяет вам, юная госпожа. - заметила Атоха, подойдя ко мне. - Но я даже не думала о том, чтобы оставить его. Хоть и чувствую, что мы отдаляемся друг от друга. - Господин сам себя накручивает. - развела руками помощница моего ангела - Помогите ему. Он не должен так себя изводить. Я кивнула и пошла на его любимый луг с большими белыми цветами, где он часто любил бывать один. Он сидел в окружении цветов и рыдал, повторяя моё имя и то, что не переживёт, если я вдруг решу вернуться к людям. - Тома... Томочка, ну с чего ты взял, что я брошу тебя? - я подбежала к нему, обнимая своего ангела и покрывая поцелуями его лицо. - Я... ты вздрогнула, когда я тебя обнял. Я подумал, что так от тебя отдалился, что ты снова начала бояться меня. - Глупый теневой ангел. - улыбнулась я, продолжая его нежить и ласкать - Как я могу? Ведь ты вылечил меня. Подарил возможность видеть. Как можно за такое так платить? Мы и правда отдалились, но это ещё не повод бросать тебя. Ведь ты поднимаешь своё государство, а это дело нелёгкое. После полного уничтожения. Я продолжила обнимать Тому, глядя в его большие, синие, чуть с фиолетовым отливом глаза. Он сначала смотрел на меня, внимательно изучая, а потом поцеловал в губы. Нежно-нежно и так осторожно, как будто боясь спугнуть. Я сразу ответила на поцелуй, ещё сильнее прижимаясь к своему любимому. Сегодня он был без зелёного балахона, который мне не нравился. Через нижние одежды мне нравилось ощущать его тело. Он нехотя оторвался от моих губ, вынув из кармана небольшой кинжал. Я не успела ничего сообразить, как он нанёс самому себе ранение, порезав кожу на шее. - Тома, ты что делаешь?! - воскликнула я, отвернувшись. Голубая светящаяся кровь ручьями хлынула из раны. - Ты должна испить моей крови, чтобы стать такой же бессмертной, как я и остальные ангелы Атландии. - спокойно ответил он - Ты станешь такой же как я. Ты сможешь жить вечно и остаться вечно молодой. Я задумалась на минуту. Конечно я понимала, что не смогу жить долго и счастливо с таким созданием. Ведь Тома бессмертный, а мы-люди не вечные. Но пить чужую кровь? По-моему это было чересчур. - Я бы мог сделать это по-другому, девочка моя, не прибегая к таким методам, но это очень сложный обряд, требующий твоего убийства, но я не смогу причинить тебе вред. Этот способ самый безопасный и позволит не убить, а полюбить тебя. Я посмотрела в его глаза, но всё же несмело приложилась к ране, которая почему-то не заживала и не затягивалась. Кровь хлестала, как из фонтана. Тома прижал мою голову к своей ране, осторожно поглаживая по волосам. - Умница. Пей... - сказал он ласково - Сначала самое трудное, а потом ты получишь вознаграждение. Кровь ангела на вкус была на удивление сладкой и тёплой, как молоко. Я стала чуть смелее, а потом и вовсе не могла остановиться. Мне хотелось выпить всё до капли и я с трудом поборола в себе это желание, чтобы не причинить Томе вред. Когда я оторвалась от его шеи, рана тут же затянулась. Да так быстро. От неё не осталось и следа. Но я не успела этому удивиться, как ангел впился в мои губы поцелуем. на этот раз более смелым и постепенно набирающим обороты. Отвечая на его поцелуй, я обняла его, поглаживая по густой белой шевелюре, которая временно превратилась в привычные мне волосы. - Моя девочка... - шептал он в мои губы, постепенно убирая крылья. Оторвавшись от меня, он освободился от одежды и, скинув с меня футболку, прижал к своей груди. Он хотел почувствовать меня... Моё тело, его тепло и нежность человеческой кожи. Наконец он стал поцелуями спускаться к шее, потом бегло приласкал грудь, дорожкой поцелуев спустился до пупка и, стянув с меня штаны вместе с нижним бельём, нетерпеливо вошёл в меня. Было больно, но я даже не вскрикнула. Только слёзы побежали из глаз. Увидев это, Тома ласково прижал меня к себе, снова распустив крылья и обняв меня ими. - Тише... Не плачь, моя хорошая. Прости меня... Я не хотел причинить тебе боль. - он осторожно начал слизывать солёные капли с моих щёк, продолжая ласково обнимать. Продолжая обволакивать меня своими крыльями, теневой ангел осторожно положил меня на траву и начал медленно двигаться внутри меня, стараясь не причинять больше боли. Ему вообще никогда не нравились мои слёзы. Всегда, когда он заставал меня в слезах, он делал всё, чтобы они сменились улыбкой. Но, впервые за 12 тысяч лет он почувствовал, что со мной было не так, как с его любимым Солнцекрылым, который удрал к людям. И даже не как с Атохой, которой он только пользовался, чтобы удовлетворить свои низменные потребности. Он чувствовал, что это существо, которое дрожит в его крыльях совсем ещё невинно, но он впервые чувствовал, что его любят и не гонят. Впервые за 12 тысяч лет он и сам любит и любим. Она конечно человек, бескрылая, как он всегда называл эту расу, но впервые его это не смущает и он не чувствует больше ничего, кроме неудержимой любви к этой девочке, которая смогла вернуть ему душу. Он усадил меня на траву, позволив обхватить ногами его бёдра и ласкать себя, поглаживать и прижимать к себе. Я просто прижалась щекой к его щеке, визжа от восторга от новых ощущений внутри. Тома же просто громко дышал, но когда акт любви достиг своего пика, он сначала начал тихо постанывать, а потом эти стоны становились всё громче и громче, превратившись в последний крик, после которого он излился. Я излилась вместе с ним, хотя и не поняла этого. Потому что делала всё в первый раз. Он снова лёг на траву, укутав меня в свои крылья плотнее. - Я люблю тебя, моя бескрылая. - больше это слово не звучало из его уст, как ругательство. Так называть меня было уже просто привычкой и звучало это уже нежно и ласково. - А разве так можно? - растерялась я - Ведь ты же ангел. - Поправочка. Я теневой ангел. - усмехнулся Тома - Падший. Может когда-то мы и были теми самыми ангелами, которых вы изображаете на иконах, но... Перестали быть таковыми, когда впервые решили напасть на людей. Эта глупая война. Я так жалею, что затеял второй раунд, озлобившись на людей и не смог отпустить любимого. Знал бы, что встречу тебя, моё милое дитя. Я бы не стал этого делать, а сразу нашёл бы тебя. Я промолчала, прижавшись к своему ангелу и обняв его за пояс. Мне больше не хотелось вспоминать то, что было. Мне хотелось наслаждаться его любовью и, по возможности, излечить его сердце и душу от ран.