Дефрагментация сердца

      Двери автобуса разверзлись. Точнее, они просто открылись, но для Артема они именно разверзлись. Страх и дискомфорт с почетом проводили его до дома. Кажется, даже дверь открыли. Поднявшись на нужный этаж, парень посмотрел на дверь. Если бы на ней обнаружилась надпись: «Оставь надежду, всяк сюда входящий», он бы даже не удивился.       Но на секунду в его сердце загорелась надежда. Она, как известно живучая. Даже Распутин позавидовал бы такой тяге к жизни. Вдохнув полной грудью, Артем открыл дверь.       — Привет, Артем. – На диване сидела молодая девушка. Легкое платьице с цветочным узором подчеркивало ее длинные и стройные ноги. Черные волосы были собраны в хвост. В черных глазах отчетливо плясали дьявольские огоньки.       — Привет, Маша. Я уж надеялся, что ты не приедешь.       — А у тебя что, были планы?       — Да, были, – Артем грустно выдохнул.       — Нарядиться в костюм енота и домогаться детишек в песочнице? – с легкой ухмылкой спросила Маша.       — Что? Нет, конечно! Я что, сексуальный маньяк?       — Не льсти себе, Тема. Ты просто маньяк.       — Вот поэтому я не хотел, чтобы ты приезжала!       — Потому что я сомневаюсь в твоей сексуальности? Ну прости, я же не слепая. Я, конечно, могу сделать вид, что ты выглядишь симпатично. Но мама учила меня не врать людям.       — А мама не учила тебя не грубить людям?       — Моя мама учила меня, как охотиться на панд. Ты думаешь, у нее было время на такие глупости как вежливость?       — Теперь понятно, что с вами не так, – Артем выдохнул и сел на диван рядом с Машей. – Как доехала-то?       — На поезде.       — Я не про это… Забудь, ладно. Что важнее, где Никита?       — Его на какую-то срочную операцию вызвали.       — Его? Он же интерн еще, какие срочные операции?       — Тебя волнует только то, что он интерн? Я бы больше переживала за то, что он сертифицированный охотник на панд.       В это время на другом конце города Никита готовил пациента к операции. Лицо немолодого уже мужчины выражало грусть и боль. Примерно как у школьников на ЕГЭ. Только у него боль была физической.       — Скажите, доктор, это не опасно?       — Нет, Скалов, это простая операция. Вам не о чем переживать, – Никита широко улыбнулся. Но на пациента это не произвело должного эффекта. Наверное, потому что на Никите в этот момент была маска. Под маской, знаете ли, не понятно, улыбаетесь вы искренне или скалитесь в ожидании новой жертвы. Так что человек, которого вы хотели воодушевить, может и не понять, что надо было воодушевиться.       — Доктор, а вы справитесь? Вы знаете, что делать?       — Секундочку, надо уточнить, – Никита достал телефон. – Окей, Гугл, как вырезать аппендицит?       Стоит ли упоминать, что после этого больной потребовал другого врача?       Тем временем в квартире Маша продолжала медленно пытать его соседа.       — Слушай, Артем, у тебя же нет девушки, да?       — Нет, нету. А ты что, хочешь ей стать? – спросил он с надеждой увести разговор в другое русло.       — Нет, конечно! Боже упаси, – Маша перекрестилась. Довольно наигранно перекрестилась, надо заметить. – Просто я подумала. Тебе уже двадцать четыре года. А у тебя все еще нет девушки, и ты живешь с моим братом. В каких вы, собственно, отношениях?       — Ты к чему ведешь?       — Я к тому, что ты либо гей, либо неудачник. Либо гей неудачник. Ты уж выбирай, что тебе ближе.       — Можно мне пасовать?       — Значит, неудачник.       Артем медленно выдохнул, налил себе чай и спросил.       — Почему ты меня так ненавидишь?       — Ненавижу? Нет! Ты же моя любимая игрушка, – Маша лукаво улыбнулась.       — Я подушкой для иголок не нанимался. Может, прекратишь это, и будем общаться как нормальные люди?       — С каких это пор человек, который считает костюм енота сексуальным, стал нормальным?       — Я не считаю его сексуальным! Я… Боже… ты к нам надолго?       — На неделю. Может, и на месяц, если понравится, – теперь в ее улыбке проскакивали нотки садизма.       — Это будет тяжко… Чай будешь?       — А ты туда ничего не подмешал?       — С чего бы мне таким заниматься?       — Да кто тебя знает.       — Ты знаешь! Мы с тобой уже лет десять знакомы!       — Да? – Маша задумалась. – Странно, не помню в друзьях маньяков-енотов.       — Просто. Пей. Чай.       Артем взял чашку и подошел к окну. Первые капли дождя забарабанили по стеклу.       — Только не вздумай там плакать! – крикнула Маша с кухни. – А то на меня Никита обидится.       Программист предпочел не отвечать. Прошло всего десять минут, а он уже был на грани. Прожить с этой ведьмой месяц? Сможет ли он? Не убьет ли он ее? Случайно, конечно же. Люди часто падают с лестниц, да? Или засыпают в ванне с включенным феном. Или получают острое отравление свинцом в голову. Каждые пять секунд кто-то в мире умирает. Никто ведь не заметит?       Артем помотал головой. Нет, нельзя ее убивать. Надо терпеть. Придется терпеть. Программист достал телефон и набрал номер соседа.       — Привет. Купи успокоительного, когда домой пойдешь.       — Уже? Сколько времени прошло?       — Минут десять.       — Вау. Кажется, это новый рекорд, – Никита звонко рассмеялся с того конца несуществующего провода. – Ну ты крепись. Она к нам минимум на неделю.       — Вот поэтому и прошу тебя купить успокоительное. И побольше. Все, жду.       Артем посмотрел на капли дождя и повторил про себя. Придется терпеть.