Запах грейпфрута

Было странно понимать, что с ним сделал Дамблдор, но теряться в догадках, какие именно события теперь скрыты от его собственного сознания. Какое-то время он силился вспомнить; директор же терпеливо ждал. — Сэр, — наконец, отозвался Блейз, — профессор Снейп упоминал о, — он замялся, вспоминая слово, — об окклюменции. Это, как я понимаю, способ скрывать воспоминания? — Воспоминания и мысли, если быть точнее. Да. Северус обучит тебя ей, но уже после грядущей субботы. На это нужно много времени и титанические усилия. С другой стороны, мне показалось, что ты сделаешь всё, чтобы сберечь то, что предпочёл скрыть от Тома, — Дамблдор лукаво улыбнулся, однако взгляд его оставался серьёзным. — Видимо, да. Внутренние органы словно покрылись изморосью. Блейз не мог описать своё состояние, но оно точно не было нормальным. Он попытался вспомнить, когда искренне чему-то радовался, и не получалось. Видимо, его простые радости тоже оказались опасными, раз и их заволокло ледяным туманом заклинания Дамблдора. — Твоя мама прибыла, — мягко произнёс директор, глядя на входную дверь. Видимо, сообщения о посетителях приходили ему каким-то недоступным для окружающих способом. Блейз поднялся и обернулся. Замёрзшая душа немного оттаяла, когда он услышал знакомый голос, приглушённый дверью директорского кабинета, и уголки его губ невольно приподнялись. Дверь распахнулась; на пороге показался Снейп, тут же отступивший в сторону. — Добрый день, профессор Дамблдор! — Ализа буквально вплыла в кабинет, коротко кивнула директору школы, и тут же переключила всё своё внимание на сына. — Ciao figlio! — она подошла к Блейзу и заключила в объятия, совершенно не смущаясь посторонних людей. Отступила на шаг, задержав на его плечах руки, пристально рассматривая родное лицо, — come stai? — Ciao mamma, va tutto bene, — он уже не сдерживал улыбки, отметив про себя, что на душе стало спокойнее. — Molto bene. Профессор Дамблдор, — отвернувшись от Блейза, обратилась она, — извините за эту сцену, но я не видела сына почти год. Предпочитает проводить каникулы где угодно, только не дома, — притворно вздохнула она, сверкая глазами. — Вам не за что извиняться, синьора, — добродушно отозвался Дамблдор. — Полагаю, у вас будет несколько дней, чтобы побыть вместе. Северус, — обратился он к скучающему профессору, — проводи мистера Забини в его спальню. Пусть собирается. — А мы с вами пока побеседуем, — Ализа не спрашивала, она констатировала факт, и Блейз вдруг понял, как сильно обеспокоена его мать. Под маской игривости и легкомысленности она старательно прятала тревогу и банальный страх. — Располагайтесь, синьора. Чаю? Ослепительно улыбнувшись, Ализа присела в предложенное кресло. — Огневиски, если не затруднит, — попросила она, всё также улыбаясь. Дверь за спинами Блейза и Снейпа захлопнулась и улыбка на лице Ализы померкла. — Профессор. Дамблдор, отошедший к одному из многочисленных стеклянных шкафчиков, расставленных по его кабинету, обернулся, придерживая хрупкую дверцу. — Да? — Насколько вы доверяете Северусу Снейпу? Дамблдор молча налил в хрустальный стакан немного огневиски, наколдовал пару кубиков льда и передал напиток синьоре Забини. — Я доверяю ему свою жизнь, — просто ответил он, присаживаясь в своё кресло, — а она, увы, окажется короче, чем я думал, — Дамблдор засучил правый рукав мантии, продемонстрировав обезображенную руку. — Я уже говорила ему, повторю и вам. Я готова на всё, чтобы мой сын не стал пожирателем. Но я понятия не имею, как помочь… У нас есть только одна идея. Феликс Фелицис. Дамблдор задумчиво пригладил бороду, глядя в потолок кабинета. — Я найду, где его достать, — продолжила Ализа. — Это необязательно, — он взмахнул палочкой. — Просто я не уверен, что он поможет. — створки одного из шкафчиков распахнулись, дребезжа. Оттуда выплыл крошечный флакон золотистого зелья, — видите ли, вокруг Тома Реддла концентрируется настолько губительная магия, что зелье может просто не сработать. — Он убил отца Блейза, — прошептала Ализа, разглядывая изящный флакончик, который только что прыгнул ей в руки, — я бы предпочла его спрятать, уехать с ним куда-нибудь, где Лорд нас не найдет, но… — Это бесполезно. Отыщет. У Тома извращённое мышление, там, где обычный человек принимает отказ, он видит угрозу собственной персоне. А угрозы нужно уничтожать. Мне бы тоже не хотелось, чтобы Ваш сын пополнил ряды пожирателей. Это может повлечь гораздо более глобальные последствия, чем Вам кажется. — О чём вы говорите? Дамблдор покачал головой. — К сожалению, я не могу быть с вами полностью откровенен. Ваша неприязнь к Волдеморту очевидна, но… Она кивнула, глотнув, наконец, обжигающей жидкости. — Вы полагаете, что я тоже могу стать мишенью и поведать о предмете нашего разговора... — Не добровольно, Ализа. Том не гнушается пытками. — Вы должны понимать, что наша семья не лояльна ему, но и в открытую примкнуть к вам… — Вы уже не можете. Я понимаю. Что же, Ализа, будем работать с тем, что есть. Я наложил на Блейза определённое заклинание… оградившее кое-какие его воспоминания. Уверяю, в случае благоприятного исхода он сам вам расскажет детали. О неблагоприятном исходе думать не будем, — Дамблдор поймал её пораженный взгляд, — ничего плохого ваш сын не сделал. — Если эти воспоминания требуется скрыть от Лорда, значит, там что-то, идущее вразрез с его идеями. — Ваша догадка верна, но больше я вам не скажу ничего. Поймите правильно… — Если меня «пригласят» в Малфой-Мэнор и «угостят» парой пыточных заклинаний, Ваши старания по ограничению его памяти будут напрасными, я всё поняла, — Ализа улыбнулась, — правда, ради единственного сына я бы вытерпела всё. — Материнская любовь поразительна, — проговорил Дамблдор, невольно сравнивая её с другой такой же отважной девушкой.

***

— Ты знал? — первое, что он спросил, входя в комнату. Драко отложил книгу, которую читал, и внимательно посмотрел на Блейза, буквально ворвавшегося в их комнату. — Снейп сказал не говорить тебе ничего. Я решил его в кои-то веки послушаться. Блейз хмыкнул и вытащил из-под кровати свой чемодан. Постоял, посмотрел на него, махнул рукой и задвинул обратно. Он едет домой, там все его вещи. Кроме палочки брать с собой нечего. — Куда-то собираешься? — спросил Драко, сидя на своей кровати, настороженно глядя на друга. — Не сбегу. Не переживай, — выдохнул Блейз, садясь на свою кровать лицом к Малфою. — Что там будет происходить? Как вообще эти ваши собрания проходят? Каков обряд посвящения? Зарезать грязнокровку? — процедил Блейз, глядя на Малфоя исподлобья. — Не переживай, Грейнджер нет в меню в эту субботу, — зло выплюнул Драко. Блейз нахмурился. Снова, как в кабинете директора, попытался вспомнить, кто это, но не смог даже представить образ этой девушки. — Грейнджер? При чём тут она? Драко удивлённо взглянул на Забини. — Это точно ты? Блейз закатил глаза. — А кто ещё? Дамблдор под оборотным? — Ты вообще слышал, о ком я? — О подружке Поттера. — И ты так спокойно реагируешь? — А как я должен реагировать? Будто ты назвал имя моей девушки, — Блейз фыркнул, чем ещё сильнее поразил Малфоя, — кстати, да, я еду домой. В Мэнор прибуду оттуда. — Я понятия не имею, что там будет, Блейз. Просто поверь, я не просил втягивать тебя во всё это.

***

Всё-таки слова Джинни никуда не шли из головы. На ужине Гермиона рассматривала пятикурсниц, прикидывая, кто из них успел побывать на её месте. А это вообще её место? Как невовремя Джинни оказалась с этими своими тирадами! Не могла вчера, или позавчера, или неделю назад, или сразу после Хогсмида… тогда Гермиона бы, конечно, спросила его, что всё это значит. Какой такой весь курс он перетрахал... С другой стороны, он не обязан был не иметь до неё отношений. Очевидно же, девушки у него были, ведь он... делал всё весьма умело. И про зелье был осведомлен. Гермиона подперла щёку кулачком. Она ведь тоже не обязана была ему ничем... до определённого момента. Или нет? Вряд ли Блейз был бы разочарован, если бы был у неё не первым… ну, она на это надеялась. Он не производил впечатление человека, обременённого предрассудками. Взгляд карих глаз мазнул по столу Слизерина, где, конечно, не было Блейза, и она это знала, просто по привычке искала его. Она неожиданно встретилась взглядом с Малфоем. Ей показалось, или он смотрел на неё… с сочувствием? Она приподняла брови, и Драко покачал головой, а потом и вовсе отвернулся от неё. И что бы это значило? Мысленно она отругала себя за излишнюю мнительность. Мало ли, о чем там думал Малфой, верно? Это не обязательно связано с ней и Блейзом.