Питомец

- Лу, ты издеваешься? Одним твоим видом можно котят до усера напугать!!! – третий час подряд орал Пуф, а я в это время вольготно развалился на полу и делал вид, что дрыхну. - Значит не снимай меня! – я практически физически ощущал, как от Моли распространялись волны гнева, гнетуще действуя на всю группу и съемочную команду. Вообще странно: группа музыкальная, а я ни разу не видел, чтобы они пели, только фотографируются!!! – С предыдущих наработок сделай нарезку! - У тебя недотрах? «Перетрах!» – хмыкнул я мысленно, потягиваясь и переворачиваясь на другой бок. - Да мне всю последнюю неделю только и делали, что мозг трахали!!! – взвился Лу, а мне пришлось ржач маскировать кашлем: «Ну да, глубокий минет, чем не трах мозга?!» - Слушай, а он у тебя не подыхает? Смотри, как бедолагу корежит… – обратил внимание на мои ужимки кто-то из группы. - Сдохнет он… как же! – хотел грубо ответить нек, но получилось больше взволнованно. - Ты его хоть кормить не забывал? Я обернулся на голос сердобольного сопереживателя: дельная, между прочим, мысль! Я конечно ел сегодня, но от повторения не откажусь, да и в горле пересохло как-то. - Кормил я его! Я сам так не жру, как он питается, столько мяса даже дикий бы не сожрал, а этот жрет! – Моль снова начал меня раздражать, как и раньше, и это не могло не радовать, хоть что-то не менялось. - Ты его мясом кормишь? Дебил! – ахнул сопереживатель. Вот же чудики, то, что в прошлый раз я опустошил весь холодильник – не напрягло, а до этого бутерброды хомячил тоже не впечатлило, а как до мяса дошло… Лениво потянувшись, снова перевернулся на другой бок, укладывая голову на плечо и теперь наблюдая за разговором из-под полуприкрытых век. Моль активно жестикулировал руками, а меня вот насторожило, что Пуфф больше не орал. Ответ нашелся быстро – он был занят: фотографировал меня! Правильно, я-то все время такой активный был, а тут валяюсь у всех под ногами, никого не трогаю… Помнится, в гримерке была удобная кушетка… или это софа?... Тахта? Не суть! Поднявшись и внаглую пройдя мимо всех уже опостылевших неков со всеми их мелочными бедами и проблемами, скрылся, хотелось бы сказать в СОВЕРШЕННО неизвестном направлении, но, увы, это всего лишь была гримерка… - Тссс… Эй, ты же разговариваешь? – стоило мне только придремать, как проснулся от туканья когтистого пальца в ребра, а перед глазами настороженная морда рыжего Вилиса. – Я же не сошел с ума, правда? Вот откуда я могу знать: сошел или не сошел? По виду уже на пути… - Ууу-уйууу-ууу… А еще сказать? Могу еще руками в стороны развести, но это должно быть слишком подозрительно, а так приободрил, как мог. Вместо благодарности Вилис как-то совсем сник, уселся прямо на пол и уткнулся лбом в колени. - Я все же схожу с ума… – всхлипнуло рыжее недоразумение. Сложно представить, что такая махина может переживать по таким пустякам. - Ыгы, – потрепал нека по уху, пытаясь отвлечь от печальных мыслей. - Вот тебе и «ыгы», – проворчал в колени нек, но голову не отдернул, только ухом пошевелил как это делали обычные кошки. Наверное, впервые за все время, что я пребывал в этом мире, мне стало стыдно. Даже за то, как я поступил с Молью, не было такого жгучего чувства, тот вполне заслужил своим поведением, но этот рыжий бугай мне точно ничего плохого не сделал, просто не вовремя под раздачу моих проказ попал. Получается, что пока я неков считал мразями и животными, сам незаметно скатился до их уровня. И как исправить? Не могу же я взять и сказать: «Не парься, чувак, твоя крыша на месте, а я сбежавший лабораторный мутант. На месте твоя крыша!» Боюсь, после такого признания Вилиса придется только усыпить, из гуманности. - Урурруу, – сам от себя шалея, успокаивал я нека, гладя по голове. Докатился, бляяя… – Ур-уруй-гы, – да мне уже самому хотелось головой о стену побиться от подобного идиотизма. - Жалеешь, да, чувствуешь, что мне плохо, и жалеешь дядю Вилиса? – нек явно приободрился, а я вот зря расслабился, так как сильные руки, стянув меня с належанного места, усадили к себе на коленки и теперь упирались в плечо лбом. – Наверно мне просто показалось, ты же вон какой мальчик говорливый! – теперь уже мою головушку прижали к груди. Вот и пожалел… Прислушался к себе, ища жалящее чувство вины, но нет, вроде отступило, и даже дышать легче стало. Смешно, но сволочью быть больно… - Не помешал?! – прорычал кто-то от двери. - Ээээ… - ничего умнее Вилис выдать не мог, а я даже засмотрелся на стоящего в дверном проеме Моль: глаза так и полыхают адским пламенем, хвост бьет по ногам, а уши к черепушке прижаты… Чегой-то он?! - Ух! – только и успел вякнуть, прежде чем меня за шиворот стряхнули с чужих колен и как кутенка кинули на кушетку, ну или софу, но не это меня озаботило, а то, что в Моле снова появилась силища, против которой я и пикнуть не смогу!!! Поглядывая одним глазом, как миниатюрный нек, по сравнению с Вилисом, выпихивает того из гримерки и запирает дверь на замок, сам искал пути отступления: окон нет, в шкаф не помещусь, под столом тумба, путь к двери перекрыт. Что-то мне подсказывало, что именно этот разъяренный кот – тапка или полотенца не испугается, а вот мне было страшно от одной мысли, что может повториться ТА ночь! Секс с мужиком не особо пугал, особенно, когда твердо знаешь, что он пассив, но вот состояние беспомощности… Сам не понял как, но последние мысли я додумывал, вскарабкавшись на почти двухметровый в высоту шкаф, и теперь, сложившись в несколько раз и подтянув ноги к груди, смотрел на нека вниз. Нет, все же бабкин кот был гением, когда запрыгивал от нас повыше на мебель. Куда только девалась вся моя мужественность и супер-героизм? Диких не так сильно испугался, как сейчас рассвирепевшего Моля, который даже когти выпустил, и теперь больше походил на Росомаху из «Люди Х», чем на самого себя. - Лу, ты какого хрена творишь? – как-то неуверенно и сипло спросил, глядя на медленно и плавно подбирающегося парня. Перед глазами так и стояла картина, как меня «раскладывают» на стоящей внизу кушетке, а после… После, наверное, снова в больнице окажусь… Если выживу и это самое «после» будет. - Что я творю? Это ты какого хрена на его коленях расселся? Что, понравился?! – в бессильной злобе шипел Моль. - Рехнулся?! – от удивления и осознания, что меня банально, хорошо, не банально, а очень круто и резко ревнуют, забыл про низкий потолок и долбанулся о него головой так, что звезды перед глазами замельтешили. – Уйяяя… Схватившись руками за ушибленное место, как-то не сразу осознал, что тело повело в сторону и даже падения вниз не успел испугаться, только понял, что удар получился слишком мягким, а пол почти повторил мой звук при ударе. Боль отступила под натиском адреналина, а вот Моль, на которого я грохнулся, начал приходить в себя, но злость от этого он не растерял. В одну секунду меня сдуло в сторону двери, надеясь спастись, но и тут сработал чертов закон подлости. Резко открывшаяся, дверь не просто откинула меня обратно, но еще и с силой заехала по лбу, а вошедшие Пуффы, все три были нечеткими и какими-то дерганными. - Ты что вытворяешь! – заорал он с порога, а потом уже тише: – Лу, ты чего там лежишь? Все в порядке? – на его вопрос последовал только сдавленный стон, только так и не понял, мой или Моли. – Так, народ, все собираемся, и чтобы через десять минут тут никого не было! – проорал себе за спину фотограф-продюсер-и-хрен-его-знает-еще кто, прежде чем сам зашел в комнату, закрыв за собой дверь. – Блядь, Лу! У нас съемки, а ты мало того, что с фингалами будешь, так еще и этого здоровяка отмутузил! За каким?! - Ч-что? – голос Моли больше походил на голос умирающего. Я бы точно сдох, если словил на себя такую тушу, а этот только заторможенный, но все еще глазами злобно сверкает в мою сторону. Тоже мне контуженный, быстро после диких очухался… - Ты накуя на малыша руки распустил? – моча в раковине снятое возле зеркала на стене полотенце, уже более спокойно поинтересовался Пуфф. - Друг, держи этого «малыша» – я его сейчас убивать буду! – цепляясь рукой за дверцу шкафа, простенал белобрысый, пытаясь собрать свое тело в кучку. Как в зеркальном отражении я тоже начал себя собирать: глаза в кучку, тело – на четвереньки, надеясь, что мельтешение перед глазами сейчас пройдет, а тошнота не первый признак сотрясения – тут же не отлежишься спокойно. - Нет! Я буду долгооо убивать! – совсем близко прозвучал голос Моли, а я… Правильно говорят, что у страха глаза велики! И откуда только силы взялись?! - Я против жестокого обращения с людьми!!! – возмущенно проорал я, прячась за спиной Пуффа, удерживая его руками за плечи и используя вместо живого щита. Опомнился только тогда, когда понял, что Моль стоит напротив меня с какими-то нереально расширенными глазами, но смотрит не на меня, а на… Пуффа! - Ой, бляяя… – провыл я тихонечко и обреченно, понимая, как сильно лажанул, поддавшись минутной панике. Лучше бы меня Лу трахнул… - А? – оглянулся на меня фотограф с какими-то нереально квадратными глазами. – А! – теперь достался взгляд Моли. – Ааааа… Я еле успел подхватить оседающего в обморок нека, даже не так, сил хватило лишь слегка притормозить его падение, а то слишком много контуженных будет. - Саш, а что же делать-то теперь? – спросил Моль, растерянно переводя взгляд с меня на своего друга. – Что делать-то? - Снимать штаны и бегать, – буркнул я, понимая, что уже ни хрена не понимаю. Убить – не выход, не могу же я за собой цепочку из трупов оставлять, так хоть если что, примут не просто за разумное чудо природы, но еще признают условно безобидным. Все лучше, чем в клетке и с намордником. - Это еще зачем, ты его, что ли… - опять Моль начал заводиться, а мне только и осталась закатить глаза и мысленно прибить этот кусок какашки. Непонятно с чего вдруг проснувшаяся ревность белобрысого убивала наповал! И раздражала! - Я тебя сейчас!!! – рявкнул, перебив, и тут же сморщился от боли в висках. – Черт, лучше бы я сдох… Отобрав у бессознательного нека мокрое полотенце, приложил его к шишке на затылке, осматривая гримерку и пытаясь сообразить: что же делать? Если я сейчас снова притворюсь дурачком, то будет слишком подозрительно казаться, что два совершенно разных нека сходят с ума одинаково – «Гиди говорит!» Оставив Пуффа отдыхать на полу, сам с трудом переполз к кушетке, или…(а и хрен с ним, пусть кушеткой будет!), заваливаясь на нее практически плашмя. Уже без разницы, что, если что вдруг, Лу даже напрягаться не придется, чтобы меня поймать. Сотрясение мозга заработал я себе капитальное. - Саш, а ты это… не того? – заискивающе и с надеждой заглянул в мои глаза Моль. «Писец мехом к верху! Я сейчас сдохну, а ему, коту мартовскому, интересно того я или не того?!» - Лу, «того» я только тебя! – чистосердечно признался, видя, как на лице нека расцветает улыбка, и так захотелось ему настроение подпортить, что даже пятки зачесались! – Чего лыбишься, сейчас мы Пуффа тоже того будем! - Ты что с ним хочешь сделать? - Не мы, а ты! Раздевай его давай! – в голову стучался план, но еще не до конца оформившийся. - Зачем? Я не буду! – нахмурился нек, чуть отползая от друга. - Что значит не будешь? Если я его сейчас начну раздевать, то меня стошнит! – попытался я настоять на своем. - От отвращения? «Нет, это не Моль, а какой-то наивный чукотский мальчик!!! Спрашивает и с надеждой ждет ответа!» – провыл мой внутренний голос, взрывая голову очередной волной боли. - Нет, от сотрясения, что ты мне устроил. Иди раздевай! - Зачем? Не надо меня раздевать! – послышался слабый голос Пуффа, который довольно успешно из горизонтального положения перетек в сидячее и с непередаваемо счастливым лицом уставился на меня, а после перевел взгляд на Лу: – Он разговаривает! – после снова на меня. – А зачем тебе моя одежда? - Ну, вот если ты сейчас выбежишь и начнешь орать, что тут, в гримерке, говорящий человек, то тебе голому поверят меньше, чем тебе в одежде! Мало ли, что извращенцу привидеться могло! – пояснил я изначальный план всем, себе в том числе. - Я никому не расскажу про тебя! – с придыханием и полным восхищением в голосе, проговорил Пуфф, при этом даже руки на груди сложил. - Что просто так? Просто возьмешь и не расскажешь? – я даже сел на кушетке, не веря в такую благотворительность. - Нееет… Я теперь с тебя не слезу! – и в подтверждении своих слов поднялся с пола и пересел на мои колени, игнорируя шипение Моли. – Я пока фотоальбом с тобой не отсниму, вообще тебя из своего видоискателя не выпущу, хоть на сортире сиди, хоть этого трахать будешь… – зажмурил глаза в экстазе Пуффи, а мне только осталось застонать от нехороших предчувствий. И первая причина этих предчувствий сидела недалеко на полу и уже чуть ли не рычала, готовая броситься в драку, проиграв своей ревности.