Однажды вечером

      Однажды вечером, когда Донателло мастерил у себя что-то сверхкрутое, мегаважное и супер-пупер-секретное, отчего заперся у себя в мастерской и никого не пускал, Леонардо с мастером Сплинтером отправились на длительную медитацию к озеру, а Рафаэль отсыпался после очередной изнурительной тренировки, храпя так, что едва ли не заглушал шум из мастерской, самый младший черепах беспросветно скучал, лениво избивая очередного босса в видеоигре, которого до этого уже побеждал бессчётное количество раз.       Ни видеоигры, ни комиксы, ни, даже, пицца не могли бы его сейчас развеселить. Черепах уже был готов даже пойти потренироваться, но одному этого ужасно не хотелось делать. Он был бы безмерно счастлив возможности посидеть с Доном в мастерской, даже просто посидеть на месте, ничего не трогая. Он бы даже согласился быть привязанным к стулу, чтоб уж наверняка ни до чего не дотянулся, лишь бы быть в компании. Но Донни творил там что-то настолько тайное, что даже не постеснялся положить на жертвенный алтарь науки собственного младшего брата с его потребностями веселья и общения.       Узрев на экране триумфальную надпись «VICTORY!», что не принесла должной радости, мутант завалился на диван, перекинув одну ногу через спинку. Скука. Самое страшное, что могло случиться с Микеланджело. Нападение Шреддера, очередной подзатыльник от старшего брата, и даже сверхусиленная тренировка Лео так не угнетали, как самая обычная…       – СКУУУ-КААА! – прогорлопанил младший, что было силы. Впрочем, ни храп Рафаэля, ни шум из мастерской Донателло не стали тише ни на децибел. – Я говорю: СКУУУКААААА!! – прокричал он до хрипоты. На мгновение храп и шум какого-то диковинного инструмента стихли, но тут же продолжили свои арии как ни в чём не бывало.       Измученно выдохнув, Микеланджело зелёным ручейком стёк с дивана на пол. Необходимо было незамедлительно хоть как-то себя развлечь, и мозг самого нестандартно мыслящего черепашки тут же подкинул ему идею. Улыбнувшись своим мыслям, Майк состроил серьёзную физиономию, прикладывая ко рту ладонь, будто это была рация.       – На связи сержант-майор Микеланджело, – заговорил он ледяным голосом. – Докладываю: весь мой отряд погиб, но я близок к выполнению поставленной задачи, – мутант ровно ничего не смыслил в воинских званиях, как и в устройстве войск, но почему-то именно сочетание «сержант-майор Микеланджело» ему казалось наиболее круто звучащим. Он цепким взглядом окинул зал и по-пластунски пополз в сторону коридора. – Могу с уверенностью заявить, – Майки снова заговорил в ладонь, останавливаясь перед выходом в коридор, – враг не знает о моём проникновении. Он уверен, что отбил всю атаку. Сейчас я нахожусь в самом сердце его базы. Ещё немного – и я буду у цели. Конец связи, – он отключил «рацию» характерным движением пальца и убрал её за пояс.       Осторожно выглянув в коридор, сержант-майор убедился, что вражеских солдат поблизости нет, после чего свернул налево и продолжил своё ползучее передвижение к цели. Но вдруг в его ногу что-то больно вцепилось.       – Хьюстон! У нас проблемы! – заверещал он в «рацию». – Вражеский патруль обнаружил меня! Операция под угрозой срыва! Скажите моей жене, что я её люблю!       Вдруг мутант приметил поблизости небольшую бумажку, свёрнутую в шарик; быстро схватив его, он метнул приманку себе за спину, и «вражеский патруль» в виде Кланка тут же перестал грызть хозяйскую ногу и весело помчался за игрушкой.       – Штаб, это сержант-майор Микеланджело, – он тяжело дышал, пытаясь привести дыхание в норму после боя. – Вражеский патруль нейтрализован. Ранения незначительные. Продолжаю выполнение операции. Конец связи, – он снова продолжил ползти по коридору.       Наконец, диверсант был у цели.       – Штаб, – шёпотом заговорил он, – сержант-майор Микеланджело достиг цели. Вражеский генерал ничего не подозревает. Через минуту я сообщу вам о выполнении миссии. Конец связи.       Он осторожно потянулся к дверной ручке и медленно повернул её, открывая дверь в комнату Рафаэля.       – Здесь слишком тихо… – прошептал себе под нос сержант-майор, но, не придав этому значения, продолжил свой путь в кромешную тьму комнаты, наконец, поднимаясь на ноги. Если бы только он был чуть внимательнее, то заметил бы, что храп его старшего брата уже давно не содрогает стены убежища.       Дверь за спиной громко захлопнулась, обескураживая Микеланджело, и тут же в лицо прилетело что-то большое и мягкое. Не успел он опомниться, как кто-то тяжёлый повалил его на панцирь, наваливаясь сверху всем весом.       – БУМ! – внезапный свет от фонарика осветил красную бандану и подушку, что валялась рядом. – Ты убит, сержант-майор! – Рафаэль прямо светился весь задорным оскалом.       – ААА!! – заверещал Майки, вырываясь из цепких рук брата и убегая прочь из комнаты. – Штаб! Провал операции! Это была ловушка! Враг был готов! Нас сдали! КАРАУЛ!