Голосовые вибрации и их невероятные последствия

Джон еще не открыл глаза, но уже мысленно застонал. Снова он куда-то вляпался! Голова ныла тупой болью, во рту пересохло, а веки были будто налиты свинцом. Он сглотнул, чувствуя, как саднит горло, и тут же резко распахнул глаза – его губ коснулось что-то гладкое, ледяное. Вода! - Пей, Джон, пей. Знакомый голос заставил Джона на секунду расслабиться и отдаться желанию утолить жажду. - Шерлок? Джон открыл глаза и огляделся. Гостиная Бейкер-стрит – раскидал носки по всему дому, паразит; антилопа в наушниках – спрятал зиг-зауэр внутрь; прожжённая гардина – опять курил, сволочь; привязанный к стулу Джон – какого гребаного хера?! - Что ты, твою мать, творишь? – возмущенно проорал Джон Ватсон, пытаясь дергать руками в попытке вырваться из пут. - Не стоит. Это узел Прусика. Знаешь о таком? Нет? Я расскажу тебе. Суть этого узла в том, что чем сильнее связанный дергает, тем крепче узел стягивает его. Просто расслабься. - Ты окончательно рехнулся? Шерлок растянул губы в очаровательной улыбке, повращал головой, разминая шею, и произнес: - Джон, ты мне доверяешь? - Ты меня вырубил и привязал к стулу, как думаешь, доверяю я тебе? - Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это уже давно. Просто отравил и все. Ты крайне неразборчив в еде, Джон. - Отравил? Шерлок, что ты курил? - Всего пара ментоловых сигарет. - Нет, Шерлок, тут даже и не пахнет сигаретами! Ты выкрал у миссис Хадсон гашиш? Холмс прищурился и досадливо поморщился: - Гашиш отупляет, после него в Чертогах начинаются дикие оргии. - Оргии? Джон вытаращился на своего ненормального соседа, ожидая продолжения. - Не важно. Холмс быстро сходил на кухню и принес чашку, исходящую паром. - Пей. - Не буду. - Пей, Джон, это чай. - Нет, Шерлок, и развяжи меня. Холмс поставил чашку, так и не тронутую Джоном, на журнальный столик и задумчиво произнес: - Мне не хватает данных. Эксперимент. - О, ну конечно! Как я мог забыть! Привязать меня к стулу каким-то хитроумным узлом – это очень даже в твоем духе. Развяжи меня, Холмс, прямо сейчас развяжи, и тебе ничего не будет! Голос Джона дрожал от едва сдерживаемого гнева. Глаза Шерлока горели каким-то странным огнем, к гневу отношения совершенно не имеющим. - Не могу. Пока не могу. - Шерлок! – рявкнул Джон и задергался, пытаясь вырваться из пут. - Джон, я сейчас буду говорить, а тебе просто нужно меня слушать. - А могу я слушать тебя не связанным? - Нет, Джон, это часть эксперимента, думаю, самая болезненная для твоего эго. - Что ты задумал, мерзавец? Холмс часто заморгал, пробежал кончиком острого языка по губам и глазами указал на пах Ватсона. Только теперь Джон заметил, что на его бедрах лежит тончайший шелковый платок, прикрывая паховую область. - Что за… Под платком он оказался совершенно обнажен. - Ты… Ты… - Джон хватал ртом воздух, не в силах даже закончить предложение. - Мне необходимо проверить одну теорию. Шерлок задумчиво покусывал губу и смотрел, будто сквозь Джона. Тот, пунцовый, словно знамя красноармейцев, не мог вымолвить ни единого слова – волна возмущения и, чего уж там говорить, смущения вперемешку с легким возбуждением, накрыла Джона по самые кончики ушей. - Отпусти меня, Шерлок! Сейчас же! – сквозь стиснутые зубы произнес Ватсон и снова дернулся. - Джон, я не прикоснусь к тебе даже мизинцем. Все, что тебе нужно будет делать – всего лишь слушать то, что я буду говорить. - Я. Тебя. Убью! - И не узнаешь, что я задумал? Нет, Джон, тебе уже не терпится начать. Постарайся очень внимательно меня слушать. Ты можешь закрыть глаза, я совершенно не против. Мне бы хотелось понять воздействие вибраций моего голоса на тебя. - Твоих вибраций? Ты рехнулся окончательно! Блядь, я ненавижу тебя. Отпусти меня сейчас же! Холмс хмыкнул, растянул губы в подобии улыбки и снял пиджак. Театральным жестом отшвырнул его в сторону и принялся закатывать рукава рубашки. Ватсон наблюдал за этим представлением, пытаясь дернуться, разорвать путы, но снова и снова чувствовал, как они стягивают его все сильнее. И, черт возьми, творилось что-то невообразимое! Джон смотрел на своего соседа и не мог отвести взгляд. А тот положил руки на талию, повел плечами и заговорил… …Ты в темном коридоре, очень узком. Ты едва можешь двигаться. Тонкая полоска света пробивается сквозь щель из приоткрытой двери. Ты всматриваешься вглубь комнаты и видишь двоих. Они лежат в постели, обнаженные. Она скрестила ноги на пояснице, голова запрокинута, стоны больше похожи на всхлипы – ей слишком хорошо, она не пытается сдерживать себя. Он движется медленно, растягивая удовольствие. Вдруг она выскальзывает из-под него и разворачивается спиной, прогибается и насаживается на его член. Он вцепляется в её бедра и вколачивается до упора – резко, размашисто. Влажные хлопки обнаженных тел, стоны, почти хныканье. Она кончает раньше и опадает на кровать, не в состоянии избавиться от посторгазменной дрожи. Он разворачивает её на спину и парой резких движений доводит себя до оргазма, кончая ей на грудь… - Технически выполнимо, но приятней кончать внутрь тела, на самом деле. Джон выглядел расслабленным – он, наконец, перестал дергаться и злиться, получая удовольствие от вибраций голоса своего соседа. Это было впервые, когда Джон слышал от Холмса подобные слова. Разговоры на тему секса бывали, но лишь строго в контексте расследований. Бывало, они даже спорили о некоторых вещах, но чтобы вот так слушать эротический рассказ о трахающихся людях – это было неожиданно и… Интересно. - Хорошо, ты расслабился. Тебе понравилось. – Шерлок скользил изучающим взглядом по телу Джона. - Я не вуайерист, если ты хотел это выяснить. Мне не нравится быть пассивным свидетелем чьего-то удовольствия, предпочитаю участвовать в процессе. - Учту для следующей истории. Ты не возбудился. - Нет. Шерлок кивнул головой на нетронутую чашку чая и спросил: - Могу я? - Можешь. Холмс сделал большой глоток теплого чая. …На твоих глазах повязка, твои запястья скованы наручниками, ноги широко расставлены и зафиксированы кожаными ремнями. Ты чувствуешь, как две пары рук начинают снимать с тебя одежду. Пальцы, тонкие и длинные, быстро пробегают по пуговицам рубашки, другие перехватывают ткань и тянут с плеч. Твоей спины касается прохладный веер стека, проводя от поясницы и вверх. Доходит до шеи и возвращается обратно. Пара рук уже избавила тебя от брюк. Удар приходится чуть ниже поясницы, точно по крестцу и ты вздрагиваешь. Руки скользят по твоим бедрам вверх и вниз, слегка сжимая и разжимая, делая легкий массаж. А стек снова проходится по твоим ягодицам, заставляя их крепко сжаться. Шерлок говорил тихим низким голосом, не отрываясь от глаз Джона, и тот не мог отвести взгляда, прикованный к этому человеку нитью слов и вибрациями голоса. - Я не люблю боль, Шерлок. Она меня не возбуждает. - Нет? Мне кажется, все немного иначе… Шелковый платок уже не лежал свободно в паху, демонстрируя небольшую эрекцию. Джон улыбнулся и медленно выдохнул – он вполне способен контролировать свое тело. Тонкая ткань вернулась в прежнее положение, заставив детектива задумчиво сдвинуть брови. Холмс снова глотнул уже совершенно остывшего чая, слегка поморщился и произнёс: - Я подхожу к тебе, опускаюсь на колени, кладу руки на твои бедра и… - Нет, Шерлок, не продолжай! - …и наклоняюсь вперед. Ты сильно зажмуриваешься, как сейчас и запрокидываешь голову. Твое дыхание прерывистое, поверхностное. Ты пытаешься контролировать себя, но тело тебя предаёт. Я подцепляю зубами платок и медленно стаскиваю его с твоего члена. Он прекрасен, даже не до конца эрегированный – он прекрасен. Я вдыхаю запах твоего возбуждения и прикасаюсь к тебе губами. Твой член дергается, и я могу заметить, как он прямо на глазах наливается тяжестью. Я не дотрагиваюсь до него, всего лишь наблюдаю, продолжая скользить языком по твоему бедру. Я слегка дую на головку, и ты дергаешься, пытаясь вырваться из моих пут, но боли уже не чувствуешь – только безумное желание получить разрядку. Я позволяю себе положить правую руку тебе на живот, на мышцы – они просто каменные, ты так великолепно напряжен. Прекрасен. Слегка прохожусь ногтями по коже живота, и ты, наконец, сдаешься и стонешь. Тихо, едва слышно, но так сладко. Я накрываю губами головку и посасываю – пока медленно, привыкая к вкусу и давая привыкнуть тебе. Ты снова запрокидываешь голову и исторгаешь булькающий звук. Я на правильном пути. Я обхватываю ствол левой рукой и начинаю сосать сильнее, втягиваю щеки, двигаю ладонью в такт движений своего языка. Ты очень твердый, я чувствую каждую венку, каждую бороздку твоего члена и думаю о том, как было бы великолепно заполучить его в себя… - О, господи, Шерлок, я умоляю тебя, ПРЕКРАТИ! Джон закрыл глаза, он не мог справиться с нахлынувшим возбуждением, он не мог унять свою эрекцию. Платок соскользнул на пол, открывая Шерлоку прекрасный вид на член своего соседа. - Я расслабляю горло и беру его так глубоко, как только могу. Ты стонешь не переставая, ты отвлекаешь меня этими звуками. Ты совсем близко, почти у края, и я уже не останавливаюсь. Ты толкаешься мне в рот, заставляя взять еще глубже, и я горлом чувствую пульсацию твоего члена – ты кончаешь, вскрикивая и тяжело дыша. Я немного задохнулся – слишком много спермы. Ты смотришь на меня широко распахнутыми глазами, следя за тем, как твоё семя стекает по моему подбородку и облизываешь пересохшие губы. Шерлок говорил совсем тихо, не отводя взгляда от эрекции Джона. - Попроси, - прошептал Холмс и посмотрел прямо в глаза Ватсона. - Черт, Шерлок, просто сделай это, иначе я сейчас умру. Губы сомкнулись на головке и язык скользнул в отверстие уретры. Он взял сразу почти на всю длину, зная, что партнер близок к финалу. Ладони сжали бедра, член, влажный от слюны блестел между этих чертовски умелых губ, и Джон, распаленный этой картиной, со стоном кончил, чертыхаясь и едва шевеля губами. Они сидели молча – Шерлок на полу, привалившись к своему креслу, Джон все еще привязанный к стулу, и молчали. Холмс медленно поднялся на ноги, взял нож и разрезал веревки. Ватсон встряхнул руки, возвращая им подвижность, и сделал шаг по направлению к Шерлоку. - Нет, Джон, не подходи ко мне. - Почему нет? - Это был эксперимент и он провалился. Голос Шерлока звучал глухо, низко, надломлено. - Ни черта подобного! К тебе или ко мне в спальню? Холмс часто заморгал и непонимающе посмотрел на своего полуобнаженного соседа. - Но после этого я никуда тебя не отпущу, потому что не смогу. - А я и сам никуда от тебя уже не уйду. Джон наклонился и крепко поцеловал своего новообретенного партнера, чувствуя горьковатый привкус своего семени, и добавил: - Думаю, я буду по пунктам описывать все то, что хотел бы с тобой проделать. - О, боже, ДА!