Кот, враг, любимый.

      Лежала я в очень интересной позе: в чьих-то объятиях, устроив голову на чужом плече. Мало того — что-то интересно обвило мои ноги. Мягкое, тонкое и длинное прижимало мои ноги к ногам визитёра. Сердце билось всё чаще и чаще. Блин… Да какого хера какой-то мужик в моей постели меня же обнимает! О том, что пришедший мужского пола, говорила занимательная вещь, упирающаяся мне в живот. Ой, мамочки!       Я попыталась отстраниться, но незваный гость дёрнулся и прижал меня крепче к себе. Только я открыла рот, намереваясь во всю силу закричать, как широкая ладонь накрыла мои губы. Ну всё… Мне каюк.       — Не кричи. Что толку соседей попусту будить, — над ухом послышался тихий бархатный голос.       Я вздрогнула. Голос… Этот голос… Странно знакомый, но… Не помню. Сейчас я больше всего злилась на свой слух. Темно… Даже луна в окно не заглядывает. Облака? Хоть бы что-нибудь бы увидеть! Рука отпала от моего рта и осторожно обняла за талию. Мурашки пробежали по телу, и я тихо пискнула.       — Т… Ты кто? — собравшись спросила я.       — Твой гость. Причём желанный, — бархатный голос был спокоен и невозмутим.       — Я никого не звала. — с осторожностью сказала я.       — Я знаю. Но ты ждала, и я пришёл.       — А… А как ты зашёл?       — Ты мне сама открыла.       — Зачем ты залез ко мне в постель?       — Ты ведь без меня никогда не спала. Вот я с тобой и лежу.       — Ммм… — мне стало по-настоящему страшно, — Как тебя зовут?       — Сама знаешь. Неужели не узнала? Хотя… Тебе ведь медведь ухо оттоптал. Впрочем, хорошо, что голоса не запоминаешь. Тебе же лучше…       Он теснее ко мне прижался, а я ещё сильнее напряглась. В облаках на небе образовалась прореха, и через неё лунный свет проник в комнату. Рядом со мной лежал мужчина, стройный, чуть подкаченный и… Я увидела на его груди татуировку: морда чёрного кота с зелёными глазами… Не поняла юмора. Или я дура, или просто кто-то издевается.       — Это ведь просто сон, верно? Это не по-настоящему? — тихо спросила я, трясясь толи от холода, толи от напряжения.       — Конечно. А ты хотела бы, чтоб это было по-настоящему? — спросил он так же тихо, нежно целуя меня в макушку.       — Не знаю… — честно ответила я.       — Спи, Катенька… Сегодня у тебя трудный день.       — А что будет сегодня? — осторожно спросила я.       — Не переживай, узнаешь. Спи, чудо.       — Я… Не могу…       — Боишься меня? Почему же? Тебе плохого я ничего не сделал… — он немного помолчал и прибавил: — Я знаю способ, как хорошо заснуть.       Луна снова скрылась за облаками, возвращая непроглядный мрак. Мне было, мягко говоря, жутко. Человек нежно взял меня за больную руку, как это делал Влад вечером, и положил её к себе на грудь. Я несколько поколебалась, но появилось жгучее желание его пощупать. Дура! К ней первый встречный в постель лезет, а она! А мне как-то и пофигу, и страшно. Я легонько прошлась кончиками пальцев по груди и спустилась на живот. Странно… Зачем я вообще это делаю? Затем, не зная, зачем, обняла визитёра.       Я подняла глаза на лицо ночного гостя — и чуть не вскрикнула. Глаза. Яркого изумрудного цвета светились в темноте как у кошек. Очертания лица размыты, только два фонарика в темноте. Брр… Мурашки по коже табунами бегают, а я… Я оторваться не могу. Глубокий цвет притягивал, заставлял забыть обо всём и просто нагло пялиться.       «Прекрати дрожать от страха. Ничего плохого я не делаю. Спи…» — сказал зеленоглазый и наклонился к моему лицу. Опаньки! Он что?! Поцеловать меня хочет? Но ничего такого не последовало.       Он просто прикоснулся губами к моей макушке и ласково прижал к себе. Странный сон… И такое ощущение, будто всё наяву. Так тепло… Уютно… Я сама не заметила, как прижалась к этому человеку и уснула.       Проснулась я со странным, опять же, настроением. Мне было подозрительно хорошо, тепло и светло на душе, будто внутри моё собственное солнце засветило в полдень. На животе лежал и мурлыкал любимый кот, по-видимому, уже проснувшийся.       Я потянулась и встала с постели, чуть пританцовывая. На работу я собралась без происшествий, что не могло не радовать. О сне, необычном и слишком реальном, я старалась не думать.       Пришла на работу. Ничего плохого не происходило. Пока.       Как только я вышла в зал, тут же стало гнусно и мерзко на душе. У барной стойки стояла Карина и о чём-то болтала с несколькими официантами, поглядывая то на меня, то на несчастного бармена. Научившись не обращать на сплетни внимания, я молча начала выполнять свои обязанности.       Но с каждым словом и предложением я закипала всё больше. Сколько лжи. Это ведь всё неправда.       — А ведь представляете! Он ведь такой милашка, а она… Ну кто на эту неказистую посмотрит. Вот ему и жалко её стало.       — Да быть такого не может! Чтоб Катя да влюбилась? Она же всех отшивает! — сказал светловолосый парень, который несколько раз пытался ко мне подкатить.       — Ну вот! Она ведь только его и любит, поэтому и отшивала всех. Иначе какая нормальная девушка от таких парней откажется? — уверенно говорила Карина.       — Видимо, ты права… Вон, и Влад с утра какой-то расстроенный. Он говорил, будто вчера её на свиданку приглашал, так она даже не захотела прийти, — один из рыжих сочувственно посмотрел в сторону моего… Друга.       Я отвернулась и старалась не слушать. Было только в самой малой степени обидно. Какая наглая клевета. Ох, спокойствие, только спокойствие. Не сметь устраивать здесь скандал. Нужно просто и спокойно сказать Карине, чтобы она заткнула своё хлебало — и все проблемы решатся.       Так прошёл весь день: шорохи, взгляды, перешёптывания. Меня начало потряхивать, и я решила переговорить с Кариной наедине.       — Карина, отойдём на минуточку. Я хочу тебе кое-что сказать, — спокойно попросила я неприятельницу.       Парни переглянулись. Карина поёжилась, но с гордым видом всё-таки прошла в дальний и уединённый уголок зала, где стояла ширма, за которой ничего не было видно.       — Карина, я буду тебе очень благодарна, если ты не будешь распускать эти глупые сплетни. Это всё неправда. Зачем тебе это? — не повышая голоса, начала я разговор.       — Затем! — она злобно ухмыльнулась, — Ты ведь не хотела по-хорошему? Я заставлю тебя уволиться. За тобой столько пацанов бегают, а ты! Знаешь, мне это очень не нравится! Все теперь ведь на тебя смотрят, а раньше на первом месте была я, — Катерина понизила голос и добавила: — Я не привыкла быть второй!       — Всё когда-то бывает впервые, — беззлобно, но с каким-то мерзким удовлетворением, невозмутимо ответила я. — Если хочешь, могу отдать тебе своё третье.       — Издеваешься, сучка! Да за тобой все парни бегают! Даже Влад в тебя влюбился, а ты ему отказала и даже не пришла в кафе!       — Ясно… И поэтому ты решила меня опозорить. Молодец, достойный план самовлюблённой, ничего не умеющей истерички, которая помешана на своей внешности. Поздравляю, — я говорила это беспристрастно, но чувство удовлетворения отмщением очень отчётливо прояснялось в сознании.       — О… — она на несколько секунд опешила, — Ты… Ты… Да ты совсем сдурела! Я уж позабочусь о том, что ты надолго не задержишься! Ты шалава еб!.. — она огромными глазами уставилась на меня — я всё-таки не выдержала и схватила её за горло. Девушка опешила и даже не сопротивлялась.       — Дорогая моя. Послушай-ка меня внимательно… Я не собираюсь выслушивать оскорбления, тем более от такой шизанутой истерички как ты. Поэтому намотай на свои накладные реснички простую истину: я гордая, и не собираюсь унижаться перед тобой. Всё ясно?       Она сдавленно кивнула, и я её отпустила. Всё настроение испортила, гадина.       Моя смена закончилась, и я постаралась как можно быстрее уйти из ресторана. По дороге на остановку меня перехватил Влад.       — Катя, п… прости меня. Прошу тебя, прости, — тихо сказал он полным сожаления тоном.       — За что мне тебя прощать? — я пожала плечами.       — За… Вчерашнее… Прости. — сцена неудавшегося поцелуя всплыла из недр памяти.       — Ничего страшного. Я злюсь, Влад. Не на тебя. Ладно, мне пора.       Я быстро залетела в нужный автобус и поехала домой с огромной тяжестью на сердце.