Луна сияет серебром.
Закрыв глаза, я вновь ощущаю В бесцветном мире тебя теряю, Твоё тепло исчезает, и боль терзает. Душа моя на льду остывает, И только разум понимает, Что лёгкий сон судьбой просто не бывает. Я в руках как снежинка таю. Первый раз я не знаю, что со мной. Печать с твоих губ срываю, И не хочу мириться с судьбой. Луна сияет серебром. Я прошу тебя об одном – Только мне не лги, я в твоём взгляде тону. Но вижу ложь одну. Пусть будет больно мне потом, Я хочу, чтоб были мы вдвоём… Знаю, время излечит. Дней быстротечных Будет не вечен поток. Ночная мгла похожа на море. Я в сердце боль уже не скрою. И смысла нет дышать, Я не могу быть с тобой. Образ лёгким туманом тает… Первый раз я не знаю, что со мной. Шелк твоих губ желаю, И не хочу мириться с судьбой. Я во мгле о тебе мечтаю, Понимаю, что ложь убьёт меня. Сном все мечты растают. Как мне сейчас не хватает тебя!
Именно эту песню сейчас напевал про себя Джек. Он сидел на кровати Эльзы, наклонившись спиной на подушку и вытянув ноги на всю длину. Была уже глубокая ночь. Сколько таких ночей видел Джек за свои 200 лет. Рядом тихо спала Эльза. Кольцо на её среднем пальце тускло поблёскивало, если на него падал лунный свет. Джек теперь каждую ночь сидел вот так рядом с Эльзой и, как безмолвный стражник, охранял её сон. Их сегодняшний разговор разворошил его глубоко спрятанные воспоминания. Впрочем, разве можно забыть собственную смерть? Джек помнил этот день так, словно это было пару дней, а не веков, назад. Джек сидел в своей комнате, как вдруг в дверь постучали. Он открыл - на пороге стояла Фелиция. Красивая девушка с чёрными, как перо ворона, волосами. Глаза её были зелёные, как у кошки. Да и сама она была похожа на кошку: такая же стройна, гибкая, ловкая, а голос был мягкий, похожий на мурлыкание. Многие богатые отцы хотели видеть невестой своего сына именно Фелицию, да и сами сыны были не прочь такой девушки рядом с собой. Но Джек не входил в их число. Что-то во внешности Фелиции его отталкивало. Может, этот хищный блеск в её глазах или излишне избалованная натура девицы? Скорее всего и то, и другое. Сейчас она стояла перед ним в тёмно-зелёном платье и в чёрном плаще, лицо скрывал капюшон. -Здравствуй, Фелиция. Что тебе нужно? - спросил Джек. -Мне нужен ты! - ответила девушка и кинулась ему на шею, накрыв его губы поцелуем. Джек стиснул губы и убрал её руки со своей шеи, оттолкнув девушку от себя. Внезапно глаза Фелиции полыхнули зелёным пламенем. -Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! - прошипела сквозь зубы девушка. И тут Джека пронзила адская боль. Он согнулся и упал на пол. -В-ведьма, - прошипел он, глядя на Фелицию. Девушка склонилась над ним и достала из широкого рукава своего платья длинный кинжал. Джек был полностью парализован болью и не мог двигаться. Фелиция тем временем провела рукой по лезвию и злобно улыбнулась. Сверкнул клинок и прошёлся по всей левой щеке Джека, оставляя глубокую, кровоточащую рану. Затем такая же рана на правой щеке. Фелиция перерезала ему вены на руках, распорола живот и горло, при этом она всё время что-то шептала. Глаза Джека расширились от ужаса и боли, ведь он знал эту девушку с детства и не мог представить, что она станет таким чудовищем. Кровь с бульканьем вырывалась из горла. Наконец, девушка взяла рукоятку кинжала двумя руками и, надев на остриё кольцо Джека, сказала: -И будешь ты духом бестелесным, пока она не скажет три заветных слова. Мaledictus!* - и с этими словами воткнула кинжал в его сердце до самой рукоятки. Джек дёрнулся и затих. Глаза медленно закрылись и душа должна была оставить его тело, но вместо этого Джек увидел свой труп. Он видел, как Фелиция ещё несколько раз прокрутила кинжал в его груди, а потом ушла, использовав трюк с иголкой. Кольцо она отнесла в башню, в которую тянуло Джека, как магнитом. Он пытался взять кольцо в руки, но оно обжигало его, словно огнём. С тех пор Джек стал призраком, которому суждено вечно скитаться в стенах этого поместья. Даже если здание изгниёт и рухнет, он останется здесь и будет ходить по этому пустырю всю оставшуюся жизнь. Пока время не уничтожит это кольцо.Луна сияет серебром. Я прошу тебя об одном – Только мне не лги, я в твоём взгляде тону. Но вижу ложь одну. Пусть будет больно мне потом, Я хочу, чтоб были мы вдвоём… Нежных губ твоих прикоснусь всё равно, Они как горькое вино. Но боль пройдёт, и дрожь пройдёт, Взойдёт любви росток… Время излечит. Дней быстротечных Будет не вечен поток.*
