"Маски долой. Вот и всё". Глава вторая

— Документы есть? — поинтересовался у внезапного родственничка Крыловой пока мы шли к отделу. — Да, вот, — парень протянул мне справку, помятую и сложенную вчетверо. Так и есть — число, дата, кому выдана, короче, нормально все. — Олег, это со мной, — отмахнулся дежурному и, забрав ключ, повел гостя в допросную. Необычно, да. Но в кабинете Щукин, выгонять парня не хочется, а тут — приятное с полезным. И поработает коллега, и допрошу спокойно, и не помешает никто. Костя тормознулся на пороге кабинета номер двести шесть, но под мои одобрительные «пойдем-пойдем», шагнул в неуютную комнатку с лампочкой под потолком. — Ну, рассказывай, че те надо, — одобрительно кивнул, усевшись на край стола. Парень огляделся и собравшись с духом, начал. — В общем, одного пацана, кореша моего, посадили ни за что, дали семь лет, — даже по первой фразе стало все понятно. Нужна помощь очередному торчку\барыге\летчику-налетчику. И конечно же, ни за что втюхали семь лет, просто так, от скуки. — За что конкретно? — Да там по мелочи, ограбил по пьяни ларек, забрал деньги и свалил, и… — И? — И собутыльника порезал, типа самооборона. Ну нормально так, да. Накосячил дофига и больше, а срок кажется незаслуженно большим. — Слушай, Костя. Я все понимаю. Он твой друг и ты хочешь ему помочь. Но я — не твоя Маша, и впрягаться в заведомо нормальное дело, не стану, уж извини. — Я заплачу, — выдвинул, как ему показалось весомый аргумент, Крылов. — Ты понимаешь, что так дела не делаются? — Ладно, все, сам разберусь, — пацан подскочил к двери и стал судорожно дергать ручку. — Выпустите меня. — Да успокойся ты, все нормально, щас, — повернул ключ и пропустил Константина на волю. — О, Глухарь. Растешь в моих глазах, — ухмыльнулся Карпов, увидев, как мы с Крыловым выходим из допросной. Костя, не глядя по сторонам, рванул к выходу. Неприятно человеку среди ментов, что поделать. — Стасик, че хотел? — Дело есть, — ну прям все деловые такие, куда деваться. — А это че за перец? Зашуганный какой-то. — Крыловой брат. — И че хотел брат? — Впрячься за него просил, там история какая-то мутная, какие-то его кореша, — пожал плечами. — Ну-ну, — усмехнулась язва, откликающаяся на Стаса. — Пусть сам расхлебывает. — А ты-то сам че хотел? — отошли в сторону, не мешая движению остальных коллег. — Не в отделе. Но дело важное. Ты долго тут зависать собрался? — давно я не слышал в голосе товарища подпола язвительности или стёба. Спокойно и по делу. Надо же, умеет. — Да не очень, по мелочи осталось. — Зайди, как разгребешься, — и не прощаясь, Карпов пошел к себе. Неплохо, однако. И это день еще не закончился, че дальше будет?.. На часах восемнадцать и три минуты. Примерно за час уложусь, а там и Ирин Сергевну можно будет забирать. Так и получилось. Бумажки допинал минут за сорок, парочку забрал Костя, к моему крайнему удивлению. Не знал бы его, подумал, что парень пытается к начальству «подмазаться». — Должен буду, — улыбнулся в ответ, наводя порядок на рабочем столе. С учетом моего совместительства, документы кажется стали размножаться почкованием. — Я ж понимаю, что домой поскорее нужно, — пожал плечами Константин, дописывая очередное безумно важное послание. — Тогда до завтра. Если что — знаешь, что я на телефоне, — забрал этот самый телефон и, сняв фуражку с вешалки, покинул кабинет. Почти нос к носу столкнулся с Климовым. — Сергей Викторович… Я это, — начал товарищ майор. — Мм? — Завтра же это, первое число, первое сентября, день знаний. Я отпроситься на утро хотел, — Вадим посмотрел на меня, как на последнюю надежду. — У Дашки моей в десять линейка, после часу забрать домой нужно будет. Точно… У него же дочь-школьница, и как я понял, живет с ним. Надо с утра собрать, проводить, забрать, накормить и повоспитывать успеть. — Добро. Потом отработаешь, — пожал плечами. Еще подошел, отпросился, некоторые вон спокойно просыпают рабочее время, пользуясь временной сменой власти. — Спасибо, — Климов кинулся пожимать мне руку, как будто случилось что-то невероятно радостное. И так же быстро ушел. Помню, что он ради ребенка на все готов, даже к палачам ради нее пошел. И то, как девчушку в заложниках держали, я тоже помню. А пару-тройку часов его отсутствия отдел переживет. Блин, вот успел понять, что работа Ирины Сергеевны состоит из постоянного контроля, бумажек и разруливания вопросов разной степени сложности. В общем-то ничего нового… Но как-то казалось, что в обязанности целого начальника отдела входит что-то необычное. — Вот он я, как и просил, — заявил прямо с порога, едва войдя в карповское логово. — Пошли, — дал отмашку подпол, и мы привычным путем покинули Пятницкий. Во Станислав Михалыч развел тайны мадридского двора, че такое-то… Палачи? Маньяки-серийники? К нам едет ревизор и Стас об этом раньше узнал? Стасик решил свалить? Че происходит-то? — Держи. Это досье на одного интересного гражданина. Лично не пересекались, но там на флэшке запись разговора, послушай. На всякий отдаю тебе, лучше в отделе папкой не светить. Прочитаешь и верни на родину, лады? — подполковник прошел к своему «финику» и из какого-то кейса достал черную плотную папку, тонкую. А судя по его тону, можно подумать, что там компромат достойный ВикиЛикс и ее создателя. — А че за гражданин? Стас, ты явно темнишь, — ничего из его пламенной речи не понял, а хотелось бы. — Серёга, придешь домой, почитаешь и сразу все поймешь. И уже потом будем дальше разговаривать, — Карпов был непреклонен. Ну лады, почитаем, изучим. — Мне пора, я погнал. Зиминухе привет. — Ага, — кивнул, проводив начальника СКМ задумчивым взглядом. Первый лист папки ничего толкового не дал — мелким шрифтом с кучей сносок текст. Дома и правда лучше будет «воткнуться» в досье, чем тут. Ира позвонила, когда я уже отъехал от отдела и благополучно встал на первом к нему перекрестке. У нее фоном слышался какой-то шум и кажется музыка. Зимина назвала адрес развлекательного центра, до которого, если дворами, оказалось всего минут двадцать. Увидел Ирку, стоявшую у входа, когда парковался. Так надоела компания Ларина или просто, стало жарко, решила свежим воздухом подышать… Меня бы очень устроил первый вариант. Интересно, а Сашка решил остаться или не наигрался еще? Рыжая, помахав мне ручкой, довольно быстро подошла и стала устраиваться на пассажирском сидении. Папку я благополучно запихнул в бардачок, чтобы не мешалась. Да и вообще, знаю я некоторых. Вместо художественной или какой другой литературы начнет всякое по работе читать — фанатка своего дела. Я не удивляюсь, если мы дочери начнем вместо сказок читать кодексы и Конституцию. Получил привычный, но такой приятный приветственный поцелуй и не смог сдержать улыбки. — Устала? А Сашка где? — Немного. Там музыка гремит, — Ира чуть поморщилась. — Саша решил остаться у отца. Завтра же первое сентября, ему показалось крутым приехать с Игорем. — Хорошо, — кивнул, не зная, что еще могу сказать на это. Правда, ему же надо показать, что мама-папа в наличии, все как у всех и даже круче. Остаток дороги до дома развлекал любимую женщину дебилизмами Агапова и его брата по разуму. А то между нами и так напрягов хватает… Позитив будет не лишним.

***

Мне показалось, что не успел я коснуться головой подушки, как совсем рядом послышался голос Иринки. Почему-то говорила шепотом, а просыпаться категорически не хотелось. — Серёжа… — ее ладонь коснулась моего плеча. — М-м-м? — Серёж, просыпайся, кажется, началось, — а вот на этой фразе меня подкинуло. В прямом смысле. Резко подскочил на постели, пытаясь понять, что случилось, почему нужно вставать и который час. Оказалось, что половина двенадцатого ночи. С трудом пришел к выводу, что спали мы от силы час. И тут же обернулся на вторую половину. — Спокойнее, ну что ты, — Ира, почти одетая, сидела на кровати и пыталась меня как-то успокоить. Ключевое слово «началось» смотивировало по-быстрому вскочить, влезть в джинсы, рубашку и, поймав ступор, замереть, напротив Иры. Она, поглаживая живот, пыталась отдышаться. Я стоял как истукан и бесился от собственной беспомощности. Ей плохо и больно, а я могу только смотреть. — Ир, что мне делать? — В комнате в шкафу лежит папка с документами, принеси ее и пакет, — рыжая показала на пакет, собранный ею достаточно давно. Оперативно принес все, что нужно и снова застопорился. Оказалось, захватил из комнаты переносной телефон, по пути запутался в тапочках и не вписался в дверной проем — это я отмечал скорее механически. — Может «скорую» вызвать? — люди в белых халатах казались спасением. — Не надо, мы и так доедем, я врачу уже позвонила, сегодня как раз ее смена, — Ира, проверив документы, серьезно на меня посмотрела. — Ты сможешь машину вести? Или такси? — Смогу. Я спокоен, — заявил и сам услышал, что голос как чужой. «Так, Глухарь, бери себя в руки. Ире нужна твоя поддержка, а ты тут панику разводишь. Видишь, она не истерит, ведет себя спокойно…» — мысленные уговоры самого себя сработали. Дальше мы успели собраться, я помог Зимушке одеться-обуться и мы спустились вниз. Следующий приступ боли скрутил ее по дороге к машине и она, отчего-то извиняясь, буквально повисла на мне. — Ир, может все-таки скорую? — я ничего не понимал в том, что с ней происходит и ужасно хотелось, чтобы рядом были люди знающие и способные оказать помощь. — Все нормально… так и должно быть… — Ира покачала головой. — Я просто забыла, как это бывает. — Ира, все будет хорошо, — заверил ее, а может и себя за компанию, пока мы устраивались на местах. Когда я, дрожащими руками пытался попасть ключом в зажигание, Ирин Сергевна ободряюще коснулась моего плеча. — Серёжка, я бодро себя чувствую, не думай, что мы спешим как на пожар и я могу родить прямо в машине. Выдохни и поехали, — и правда, это сработало. По ночному городу, со скромным движением или с отсутствием такового, доехали, как мне показалось, быстро. Я дважды пролетал на красный, пальцы, сжимающие руль, сводило и от Иркиного ойканья «осторожнее», сбавлял скорость. Но, боковым отмечая ее прикушенную губу от боли губу и то, как вцепилась в ручку двери, неосознанно утапливал педаль глубже. На территории нужной нам больнички Ира накрыла мою руку своей и повернулась в пол-оборота: — Серёж, если что-то пойдет не так, ты Сашку не бросай, ладно? — Глупостей не говори, — отмахнулся. — Все будет хорошо, Ир, — но перехватил ее взгляд и произнес. — Обещаю, что Саня будет под присмотром, — если ей так спокойнее, то я готов вообще в чем угодно поклясться. Правда. И не в том дело, что мне Санька в напряг, просто не могу я думать о плохом, это чудовищно и страшно. — Спасибо, — мне показалось, или Иришка сказала это с видимым облегчением. Не забыв о папке и пакете, надо сказать, совсем небольшом, повел будущую маму в приемный покой. Нас быстро приняли, Иру увела та самая Нателла, а меня, в компании документов, медсестра — на Иру нужно было заполнить карточку и все, что в таких случаях полагается. Медсестра, в смешном зеленом костюмчике, размера на два больше, вышла ко мне с вещами Зиминой, а я впал в конкретный ступор. — Вот вещи вашей жены, их можно забрать, — девушка вручила мне пакет и быстренько ушла. — Как? А зачем мне ее одежда? — этим вопросом я озадачил женщину, заполняющую бумаги. — Не волнуйтесь, папаша, вашу жену переодели в больничное. Не будет же она рожать в штанах, верно? — медсестра улыбнулась, забирая пакетик на хранение к себе. А мне как-то было не смешно. Было непонятно и страшно. — Вы можете подождать наверху, Нателла Вартановна предупредила, пройдемте, — и я послушно направился за женщиной в белом халате.

***

Все тот же чертов коридор с зелеными стенами, низкими кушетками, напряжение, граничащее с паникой и часы перед глазами — следил за стрелками, как приклеенный. Еще и мысли дурацкие в голову лезут… Почему-то ощутил что-то вроде вины, за то, что втянул Ирку в это все. Представить, что там с ней происходит не получалось категорически. Даже того, что я успел увидеть мне хватило. И эта фраза ее, про Сашку. Нельзя думать о плохом, особенно в такие ответственные моменты. Знаю, что это сложно, но… Каких-то иных исходов кроме счастливого допускать даже не собираюсь. Повел плечами, мышцы свело от напряжения, как-то противно заболело под ложечкой — вспомнил мой организм, что за день, кроме утреннего кофе, ничего не ел. Это мелочи, даже отвлекаться не хотелось. Стрелка сделала еще один круг. А я, наверное, если бы мог, хотел бы оказаться там, рядом с Ирой. Но… Это ее решение, и я не имею права вмешиваться. Могу только ждать. Сашке, родителям Иры и собственной матушке решил не звонить. Во-первых, час ночи, во-вторых, пусть хоть кто-нибудь из нашей семьи поспит этой ночью. А уже с утра будут звонки и прочее. Прикрыл глаза, затылком уперся в стену, кажется, что просидел так вечность. А на деле, когда открыл глаза, убедился, что всего пять минут. При виде женщины в медицинском костюме и дурацкой шапочке, вышедшей из белых дверей, подскочил на ноги. Так волнительно не было давно. «Лишь бы все было хорошо» — единственная мысль билась в голове на все лады. — Ну как там? — на более содержательный вопрос меня не хватило, слова терялись, в горле пересохло, а ладони, наоборот, стали влажными. — Да не тряситесь вы так. Все хорошо. И с Ириной, и с ребенком, — чуть улыбнулась медик. — Поздравляю, папочка. Хотите дочь на руках подержать? — Кого? — мне показалось, что я ослышался. — Вашу дочь. Дочь? Мою? Нашу?.. Как-то быстро все, я не ожидал, честно говоря. Мы приехали сюда два часа и пятьдесят минут назад, и уже дочь… Ведь ее не было, а сейчас уже есть. Чудо… Самое настоящее чудо. Интересно, какая она? На кого похожа? И что теперь делать? — Мою? Хочу, — согласно кивнул и Нателла, видимо поняв, что от меня адекватной реакции не дождется, указала на двери. — Пойдемте. В белоснежно-кафельной комнатке, с металлическими столиками, шкафчиками и какими-то тряпками, на меня нацепили бахилы, прозрачно-голубой одноразовый халат, критически осмотрели ладони, чем-то побрызгали и оставили подождать. Внутри все сжалось, я раньше с новорожденными как-то не общался, не умею же ничего… «Вовремя» вспомнил, что не собрал кроватку, как обещал. Хотя, кто мог знать, что все случится именно сегодня. Никто не ожидал, что наша Маргаритка решит появиться на свет этой ночью. — Вот, знакомьтесь, — Григорян вернулась со свертком в руках. Брать кроху на руки оказалось страшнее, чем я думал. — Она такая маленькая, — растерянно хлопал глазами, глядя на светло-серое одеяльце, в которое ловко запеленали новорожденную. Все еще не верилось, что этот малыш мой. Мои и Иры. — А сколько там вес, рост? — что там еще полагается узнавать просто не сообразил, на ум пришло самое банальное. — Хорошая девочка, все показатели в норме, пятьдесят сантиметров рост, вес три килограмма ровно, — улыбнулась доктор и осторожно вложила в мои неловкие руки ребенка. Я даже дышать перестал. Она же такая крохотная, невесомая совсем. В сером одеяльце и выцветшей больничной пеленке виднелось пухлощекое личико, странно, но она не показалась мне некрасивой. Наоборот. Забавный такой маленький рыжик. Рита смешно так наморщила нос, и сразу по всему телу. прошлась такая теплая-теплая волна, от которой сразу защипало в носу. Щемящее чувство счастья, благодарности, удивления, любви, восхищения… Я ни разу не чувствовал ничего подобного… Это же фантастика, у меня на руках новый человек, которого совсем недавно и вовсе не было. — Привет, маленькая, — я вгляделся в розовое сморщенное личико, темные, кажется, карие глаза, улыбнулся трогательным светлым бровкам «домиком» и пухлым губкам. Теплая тяжесть, которую я держал крайне осторожно, была непривычной, но так нравилась. Больше я сказать ничего не мог, подкативший ком к горлу банально мешал дышать. И плевать было, как я выгляжу — здоровый двухметровый дядька, с ребенком на руках и ревущий в три ручья. — Так, папа, отставить сырость, пойдемте в палату, — скомандовала Нателла и я, все так же осторожно, пошел в указанном направлении. Кажется, вышли обратно, потом в лифт и дальше сразу в палату. Под бдительным оком врача мы добрались до одноместной палаты, я положил ребенка в прозрачную кроватку и только тогда выдохнул. Рита, как ни странно, даже не пискнула, кажется, сразу заснула. А мы вышли в коридор и направились обратно тем же маршрутом. — Я Иру могу увидеть? — Не думаю, ей сейчас лучше отдохнуть и выспаться. А прийти можно в часы посещения, с четырех до семи. Список всего необходимого у вас есть? — Да, есть. Спасибо вам! — не сдержавшись, от переполняющих эмоций, кинулся обнимать женщину, которой я доверил Иришку. Она, конечно, офигела от такого, но вместо строгой отповеди, рассмеялась. — Все, все, папаша, успокаивайтесь, — похлопав меня по спине, Григорян отстранилась. — И постарайтесь завтра все-таки прийти. Для вашей жены это очень важно, — она усмехнулась. А до меня, как до жирафа, дошло, что она имела ввиду. Не, я в запой уходить не буду, хотя мысль соблазнительная… — Вы что, нет… Да я… — не сформулировав, отмахнулся. — А вы завтра работаете? — Да, молодой человек, завтра я буду здесь, — еще раз улыбнувшись, женщина кивнула на мои ноги. — Сергей, вы бы бахилы не снимали, прохладно. Я тоже глянул на свои лапы и с удивлением отметил, что я… в тапках. Домашних. Клетчатых. Ну ё-моё… Торопился, было как-то не до обуви и собственного внешнего вида. — На машине, нормально, — отмахнулся, смеясь. — Ничего страшного, у нас молодые папочки и не так чудят, — заметила напоследок Нателла Вартановна и, развернувшись, ушла. И что теперь делать? В голове полнейшая каша, мыслей связных нет, но первый ступор сменился растерянностью от количества дел и радостью. Случилось маленькое чудо, и я к нему причастен. Наверное, надо домой… А уже с утра решать вопросы, делать дела и работать работу.