Упал, очнулся... Россия. Часть 2. Испытание Шеогората.

— Может, все-таки апельсинов? — в магазине раздался голос Туллия, — Он их любит? — Наверное. Может, у его девушки спросим? — Мартин скидывал в тележку пакеты с едой, а Карлия катила ее рядом, облокотившись на ручку локтями. Астрид не стала спорить и язвить, а просто промолчала на столь явный намек на свою персону. — Значит, апельсины все же берем, — решил Мартин, так и не дождавшись ни от кого ответа, — И сок. Затариваться едой похоже уже стало традицией. Ибо орава попаданцев хотела есть три раза в день, но делать для этого хоть что-то? Нет, это не для суровых воинов! Были и те, кто все же сдался и решил помочь. Но не сложилось. И вообще, микроволновка не включается, плита тоже, понапридумывали тут техники, совсем как двемеры. Пути решения проблемы все-таки искали, но не как обычные люди. Полину дичайше раздражало то, что понять, какую из кнопок на микроволновке надо нажать — это сложно, а вот придумать костер из неверующих прямо под окнами и жарить там — легко. Это была идея Цицерона, который на полном серьезе умудрился утащить коробок спичек, и потом убегал по улицам от Туллия, который всерьез опасался стать этим самым «неверующим». Потом Ондолемар предложил жарить еду в своих ладонях магическим огнем, но так же слился, когда Карлия попросила его сварить пельмешки. Бой пельмешки vs эльф был с позором проигран. А Лашансу с Ульфриком было глубоко на всю наплевать: они сошлись в том, что заварная лапша и бургеры из Макдака вполне съедобны. Единственным, кто готовил и был любимчиком всех был Мартин. Мартин — и приготовит, и посуду помоет. Прямо-таки слоган. — Он хоть живой? — у Ульфрика под глазами залегли темные круги от недосыпа. Слишком сильно норд переживал за состояние своего друга. Да и винил он во всем только одного себя, мол, не стоило обижать ранимого убийцу. Сам-то он после таких слов пошел бы морду обидчику бить, а этот… Эх, не понять живым этих посланников смерти. — Вчера из реанимации в палату перевели, — Полина грустно вздохнула, — Вот только доктор сказал, что ноги у него отказали. Ходить теперь не сможет. Компания замерла, а Ульфрик совсем побледнел. Причем побледнел практически до самого конца: даже кончики волос на его бороде поседели. Анкано неловко кашлянул, привлекая внимание стоящего позади Ондолемара и пересекаясь с ним взглядом, а затем обвел печальным взглядом всех остальных. — Что, совсем никогда? — Карлия сдерживалась, чтобы не зареветь, — Бедный, даже он не заслужил такой участи. — А кто заслужил-то? Правильно — никто. Конечно, есть отдельные личности, которые этого достойны, но Лашанс в их число не входит, — Туллий уже выгружал покупки в пакеты, стоя у кассы, — Хотя я знаю одного норда, которому не помешало бы устроить хорошую трепку, да так, чтобы у самого ноги отказали. Генерал был зол. То ли на давнего соперника, по вине которого все и случилось, то ли на самого себя, ведь позволил этому всему произойти. Более менее адекватным во всей группе ощущал себя именно он, да и возраст этому способствовал. А они… как малые дети, ей богу. То ссорятся из-за ерунды, то обижаются на слова, то в окна потом бросаются. Вроде Лашанс — взрослый мужик, а ведет себя как подросток. В принципе, так и есть. — Мы заберем его домой? — уже на улице уточнил Ондолемар, доставая из кармана пачку сигарет, — Зачем он нам? Он прикурил, щелкнув зажигалкой и неуверенно вдохнул в себя дым. И сразу закашлялся что есть силы, жадно хватая ртом воздух. Тлеющая сигарета выпала из дрожащих пальцев и упала на землю, скрывшись в траве. Эльф сморщился, мотнул пару раз головой и наконец с облегчением чихнул. — Какая дрянь, — он кинул упаковку Полине, — И стоило пробовать? А ты все «попробуй и подлечи нервишки». Интересный способ лечения. В людском духе. — В первый раз в затяг не надо было. Я вчера целый вечер рассказывала, но ты, видимо, пропустил все мимо своих длинных ушей! — девушка поймала упаковку налету и отправила ее во внешний карман рюкзака. — К слову о Лашансе: да, мы его забираем, — Мартин, чуть согнувшись вправо, тащил в руках пару пакетов, — Ты предлагаешь другой вариант? Ондолемар злобно зыркнул на него и, до конца прокашлявшись, направился в сторону императора. — Скажи мне, милейший друг, ты будешь за ним горшок выносить? — толчок в плечо, от которого Мартина шатает. Он был вынужден даже остановиться и положить на асфальт свою ношу, чтобы не упасть, — Я на это не подписывался. Давайте без меня. Тем более, мне от этого какой толк? От вас от всех? Эльф развернулся и быстрым шагом направился вперед по улице. Догонять его не стали — у всех были заняты руки, а девушки без оружия сделать с ним ничего не могли. Так он и скрылся из вида. Теперь в рядах попаданцев убыло: -1 эльф и -0,5 ассасина. — Если Шеогорат видит это все, то пусть подавится своим сыром! — буркнул себе под нос переменившийся в лице Анкано. *** В больнице пахло горечью лекарств, а по полу бежали солнечные зайчики, исчезая в кабинете главврача. Который и проводил их по коридору, ловко минуя и врачей, и пациентов. Он кивнул и отправился по своим делам, решив не мешать. Дверь в палату тихо отворилась, и, также тихонько, все зашли внутрь. Тихо-тихо на цыпочках, словно мышки. Лашанс спал, посапывая в больничную трубочку. Во сне он слегка улыбался чему-то своему, настолько безмятежно, словно все было хорошо. Полина с Карлией разместились на кушетке возле левой стены, а остальным пришлось стоять. Туллий слегка не рассчитал, и пакет с громким шорохом задел за тумбочку. А затем на пол посыпались апельсины, раскатываясь по всему полу в разные стороны. Сразу со всех сторон раздалось шипение, мол, тише ты, разбудишь. Люсьен все слышал, но подавать признаков жизни не спешил — сначала приоткрыл один глаз и огляделся, оценив обстановку. Не найдя ничего опасного, он открыл и второй глаз и, взявшись руками за подлокотники, подтянулся и сел. — Ты живо-о-о-й! — Астрид повисла на шее мужчины, прижимаясь к его груди. Люсьен с слегка брезгливым выражение на лице похлопал блондинку по спине и тут же отстранил ее от себя за плечи. — Живой, — мрачно согласился он и отвел взгляд в сторону, — А жаль. — Не грусти, все будет хорошо, — Полина подошла ближе и провела ладонью по щеке мужчины, стирая слезы, — Все будет хорошо, слышишь?! — Мы заберем тебя с собой, — раздалось откуда-то снизу. Это Анкано собирал раскатившиеся фрукты. Талморец сопел, кряхтел, но все равно не оставлял попыток вытащить апельсин из-под кровати. Ему оставалось совсем чуть-чуть, и кончики его пальцев уже касались кожуры плода, но зацепиться за скользкую кожицу никак не удавалось. — И будем тебе помогать, наш дорогой брат, — Цицерон снял колпак и положил его к себе на колени, да так и сидел, совершенно не веселясь. Он даже не улыбнулся с того момента, как зашел в палату. В такие минуты он был нормальным, что творилось в его голове в остальное время — загадка. Или повод обратиться к психиатру. — Я могу вкусно готовить. Буду тебя супчиками и стейками откармливать, — Мартин подошел ближе, — Ты что больше любишь — говядину или свинину? — Говядину, — честно признался Люсьен сквозь всхлипывания, — Она на оленину уж больно похожа. — Тогда я достану для тебя оленя… Я умею охотиться, — Карлия села на краешек кровати, сложила руки на груди, — Ты только не плачь. — А мы можем тебя носить, если надо, правда? — Туллий толкнул стоящего рядом Ульфрика в бок, и тот, словно болванчик, послушно закивал. Он встал и, пройдя пару шагов, упал на колени. — Прости… Мне очень жаль, что так получилось. Люсьен уже вытер слезы и теперь взирал на Ульфрика. Он молчал. — И что мне твое «прости»? Поможет чем-то? — из грустно-сопливого состояния он резко перескочил в агрессивное, — Я из-за твоего «прости» ходить что ли начну? Ульфрик помотал головой из стороны в сторону, обозначая беззвучное «нет». Он прошептал еще одно «прости» и подошел вплотную к Люсьену. Здоровый норд просто сгреб ассасина в охапку и прижал к себе, утыкаясь носом в его шею. Одной рукой он придерживал Лашанса за спину, а другую запустил ему в волосы, срывая резинку и распуская их. — Прощай, иначе целовать буду, — Ульфрик был бледнее самой смерти, а вот Лашансовы щеки залил румянец. — Нет, — по выстраданной усмешке убийцы было понятно, что угрозам он не верит, тем более таким. Да и предположить, что норд зайдет дальше… Зашел, да еще как. Ульфрик накрыл губы мужчины своими, а затем и вовсе углубил поцелуй, проталкивая язык вперед. — Ну так прощаешь? — оба тяжело дышали. — Нет, — Люсьен улыбался, уже откровенно издеваясь и провоцируя, что было заметно всем. — Ах ты ж хитрая морда! — захохотал Ульфрик, вслед за ним засмеялся и Люсьен, — Простил все-таки! *** Домой они вернулись почти за полночь, устало перебирая ногами. Как и договорились, Люсьена на себе всю дорогу тащил Туллий, а теперь убийцу разместили в зале на диванчике. Люциферчик очень обрадовался возвращению своего хозяина и радостно чирикая, устроился на спинке дивана, гордо обозревая территорию. Полине не спалось. После событий сегодняшнего дня — уж точно. Она решила немного скрасить свой досуг и, открыв ноутбук, запустила браузер. Так, кто там последний пользовался им? Ах да, точно, Ондолемар. Эльфы вроде умные существа, должны быть, по крайней мере. Ан нет — историю браузера чистить они не умеют. Девушка открыла ее просто за тем, чтобы «почувствовать себя великим шпионом» и обалдела. Все ссылки вели на сайты знакомств. Она щёлкнула по одной, и тут же открылся профиль Ондолемара. Как раз с него он и общался с девушками… на всякие непристойные темы. Теперь уже Полина покраснела, аки Лашанс. Кто ж знал, что эльф может такое предлагать женщинам. Ооо, а этот диалог совсем свеженький. И девушка предлагает ему встретиться. Сегодня. Утром. Просто отлично, эльф к любовнице сбежал значит. Да уж, чего только не творит судьба. — Полина-а, — раздалось из зала. И Полина медленно поплелась туда — все же выносить, хм, горшки за Лашансом пришлось ей. Что б его. И Шео.