Соленое, горькое, сладкое.

      Соленое.       Копаясь в очередном пустующем супермаркете, Мэрл перебирал всякие баночки, разгребал завалы из консервов и, громко матерясь, рылся в подсобке.       Он бы кричал и проклинал все на свете еще громче, если бы не Рик, который, в сотый раз шикнув на него, уже готов был стукнуть Мэрла по голове, образумив.       А старшему Диксону было глубоко плевать.       Ведь грозная Андреа, не получившая чего-нибудь соленого, могла устроить трепку намного хуже, чем всего-то парочка изголодавшихся зомби.       На прошлой неделе ей захотелось красного перца и Мэрл, мило улыбаясь жене и погладив уже довольно большой живот, направился на кухню, где, наорав на Кэрол, которая тут же расплакалась и убежала, все-таки получил этот чертов красный хрен.       Так потом еще и от брата выслушивать пришлось, чтобы он больше даже на шаг к беременной Кэрол не подходил.       Отлично.       Просто замечательно.       - Аллилуйя! - закричал Диксон, вытаскивая из-под стола баночку маринованных огурцов, которые вроде еще были пригодны к употреблению.       Да даже если и нет, то кровь Диксонов сделает свое дело и ребенку уж точно ничего не будет грозить.       Вернувшись в тюрьму, которую все с гордостью величали домом, Мэрл, улыбаясь на все тридцать два, протянул выбежавшей Андреа баночку огурцов, тихо добавив:       - Ты посмотри, просроченные или нет.       И пожал плечами.       Он сразу должен был понять, что что-то не так.       - Козел! - закричала женщина. - Тебе нет дела до нашего ребенка!       Всхлипнув еще пару раз для убедительности, Андреа, гордо схватившись за живот, направилась в сторону тюрьмы, крикнув Мэрлу, чтобы тот не приближался к ней.       А у Диксона был один единственный вопрос: "Что, блин, делать с огурцами?"       Горькое.       Хрен.       Долбаный хрен.       Мишонн, резко проснувшись утром и покашляв несколько раз, чтобы разбудить мирно спавшего Рика, заявила:       - Хрен!       - Где? - спросонья проворчал бывший шериф.       - Вот именно, - насупилась дамочка. - Где?       Окончательно придя в себя и проморгавшись, Рик выжидающе уставился на мать своего будущего ребенка.       - Хочу хрен.       - Хорошо, дорогая, - примирительно промурлыкал Граймс, снова устраиваясь поудобней. - Завтра принесу.       - Точно-преточно? - сощурилась дамочка.       - Да.       Вообще, видавший многое на своем веку Рик почему-то решил, что утром этого желания у женщины не будет.       Ведь чего только не придет беременной в голову, правда?       Утром, спускаясь на завтрак и проходя мимо Дэрила, насыпавшего еду (грозно запретив своей Кэрол вообще приближаться к готовке) который стоял в розовом фартуке и исподлобья поглядывал на едва сдерживающего смех Рика.       - Сейчас без еды останешься, - пригрозил ему Дэрил, вытирая руки о красивый фартук.       Возможность подшутить была очень заманчивой, но наткнувшись на злой взгляд Мишонн, Рик поспешно ретировался, направляясь к даме сердца.       - Где мой хрен?       - Что? - подавившись ужасной кашей, переспросил Граймс.       - Ну ты и хрен, - насупившись, сообщила женщина. - А ведь обещал.       - Мишонн, ты чего, я...       - Иди на хрен, - махнула на него рукой мамочка, вставая из-за стола и направляясь к себе в камеру.       А Рик остался сидеть на кухне, задаваясь одним единственным вопросом: "Где взять хрен, чтобы хотя бы на него пойти?"       Сладкое.       Кэрол была идеальной женой.       Покладистой, доброй, ласковой, а главное — любящей и любимой.       Наблюдая за Мэрлом и Риком, которые из кожи вон лезли чтобы угодить своим женщинам, Диксон тихо и радостно вздыхал, в который раз думая, что обычно такому как он не везет на таких, как Кэрол.       Она не просила каких-то немыслимых продуктов, не психовала и уж точно не выплескивала на Дэрила всю злость и обиду.       Вот только стала жутко ранимой, поэтому Дэрил, грозно рыча на плохо подбиравшего слов Мэрла и отгоняя любых, как казалось Диксону, «злых» людей, оставался более менее довольным безопасностью Кэрол и их будущего ребенка.       Ему и самому хотелось принести ей что-нибудь эдакое, чтобы она с радостным взглядом и горячей благодарностью уплетала это за обе щеки, расхваливая охотника.       И чего он только ей не таскал.       Начиная от сладкого, которым была забита уже вся верхняя полка на кухне, заканчивая непонятно где раздобытым хреном, который, к слову, все-таки понадобился Рику, горячего благодарившему Дэрила и клятвенно обещавшего выполнить любую просьбу охотника.       И вот, в один из вечеров, когда совершенно расстроенный Диксон уносил из их общей камеры виноград, так бессердечно отвергнутый скривившейся Кэрол, он услышал:       - Хочу сладкого.       И Дэрил, наблюдая за тем, как очень довольная уже миссис Диксон уплетает за обе щеки мармелад, тут же закусывая его шоколадом, задавал себе один единственный вопрос: "Какого черта ему так повезло?"       А Глен, в тайне наблюдавший за творившемся в тюрьме безумием, с опаской поглядывал на Мегги, которая, хитро прищурившись, уверенно кивнула головой.       Парень утешил себя тем, что в случае чего Дэрил знает, где достать хрен.