Бутылка текилы на двоих

Первый курс закончился раньше обычного. В нашем корпусе случился пожар, и студентов распустили на каникулы раньше, перенеся зачёты и экзамены на начало сентября. С одной стороны это было здорово — больше свободного времени. С другой — я не знал, чем это время занять. Моя поездка в Лондон была запланирована на конец июня, а теперь у меня появился целый месяц, который нужно было как-то коротать. Недолго думая, я собрал свои манатки, ноутбук и книги и отправился на дачу. Там было скучно, но в любом случае предпочтительней, чем в шумном и пыльном городе. За неделю загородной жизни я превратился в бомжа: не брился, не мылся даже толком, питался полуфабрикатами… И, честное слово, я наслаждался такой жизнью. Но радоваться мне пришлось недолго. Катька появилась на пороге моего сарайчика вечером в первую пятницу каникул. С огромной сумкой наперевес. — Ты жить ко мне перебираешься? — удивился я. — Типа того, — пробурчала Катька, бесцеремонно протискиваясь мимо меня в дом. Бросив сумку на пол, она завалилась на диван. Мне не оставалось ничего другого, как сесть в кресло. — Случилось чего? — Ага. Ленка замуж собралась. У нас дома — Куликово поле. Я не могу там находиться. Это я понимал. И даже очень хорошо. Ленка — Катюхина старшая сестра. И если к младшей Шелестовой я испытывал вполне нежные чувства, то старшая раздражала меня одним своим видом. Нет, она была мила. Внешне. А вот характер… Одна из тех цыпочек, которые только и трещат о шмотках, долчегаббанах, диванных шавках и мужиках с огромными кошельками. При этом она не уставала возмущаться развратностью современной молодёжи, ратовала за воздержание до свадьбы, а геи, по её мнению, вообще были самой коварной ошибкой природы. Конечно же, она не знала ни о моей ориентации, ни о разгульной жизни младшей сестры. Елена Шелестова принадлежала к тому сорту людей, кто живет по двойной морали и сам того не замечает. — Так и быть, оставайся, — согласился я, — но при одном условии. — Каком? Катька тут же подскочила и радостно заулыбалась. Конечно же, она согласилась весь месяц мыть посуду и даже предложила готовить. И я не отказался. Как любой молодой и здоровый мужик, я постоянно хотел жрать, а Катька совсем неплохо готовила. На самом деле я даже обрадовался Катькиному присутствию. Одному становилось скучно, а с ней… Скажем так, можно было рассчитывать на приятные приключения. Хотя на следующий же день мне пришлось пожалеть о своём решении. Катюха затеяла уборку. Стащила мои любимые спортивные штаны, в которых она выглядела, как Пьеро, только в нижней части тела, закатала их до колен; футболку — опять же мою — завязала узлом на животе, нацепила платок на голову… Честно говоря, она выглядела как комсомолка из советских фильмов, но при этом — вполне мило. Идея пришла к ней в голову, когда она намывала полы, задрав задницу кверху. В такой позе идеи приходили ей в голову чаще всего, как будто хранились в этой самой заднице и сползали в кубышку, как только она задирала свою прелестную пятую точку в небо. — Слушай, Димаш, а почему бы нам не сделать здесь ремонт! — ни с того ни с сего спросила Катюха. — Нафига? — Ну… уютней будет. — Кать, это дача, здесь не должно быть уютно! — попытался сопротивляться я. — Ну, Дим! Давай! Побелим потолок, обои новые поклеим, буржуйку можно кирпичом обложить. И шторки повесить, коврик какой положить. А ещё диван новый не помешал бы! — Ты вообще сдуборухнула? Тебе скучно отдыхать? Катька надула губы и громко выдохнула: — Вообще-то да. Я не привыкла сидеть на месте. Обещаю тебе: всё, что смогу сделать, сделаю сама. И потом тут будет красота… Оглядев свой сарайчик, я вздохнул: Катька была права — эта развалюха давно нуждалась в ремонте. Да и времени у нас было навалом. — Хорошо-хорошо, — вяло согласился я. — Тогда ты готовь тут всё к параду, а я за флагами. Два часа спустя я вернулся груженный извёсткой, обоями, клеем и прочей ерундой, которую мне навязали в магазине стройматериалов. Катька успела сдвинуть всю скудную мебель к центру комнаты и даже частично накрыла её старыми полотенцами, которые нашла в шкафу. Первым делом мы решили побелить потолок. Старые обои общим советом было решено не трогать, а новые клеить прям поверх — продавец в магазине пообещал, что это самый простой способ, а сложности нам были ни к чему. Сосед по даче, узнав о наших планах, пообещал отдать остатки кирпича: он сам недавно закончил делать пристройку, и этого добра у него осталось с лихвою… После переоборудования буржуйки мы планировали покрасить полы, а уж потом заняться мебелью. Конечно, на новую у нас не было денег, но Катька сказала, что у её тетки в гараже хранится чудесный гарнитур из дивана и раскладного кресла, который мы можем забрать — нужно только найти транспорт для его перевозки. План действий был ясен, и мы, не теряя времени, приступили к его воплощению. С проблемой встретились в первые же пять минут: у нас не было стремянки. Вернее, она была, но шаталась так, что я серьёзно волновался за Катькину безопасность, когда та пыталась влезть на шаткую конструкцию. К тому моменту, как мы начали покраску, сосед, у которого, скорее всего, стремянка имелась, уже уехал домой, так что приходилось выкручиваться самим. И мы выкрутились. Катька залезла мне на плечи, я держал её за ноги, а она энергично елозила кисточкой по потолку. Признаться, это было нелёгкое дело: сарайчик хоть и не был особо большим, а Катька — тяжёлой, к вечеру мои плечи ныли, а Катюха жаловалась, хоть и вполголоса, на затёкшую кисть руки. — А здорово ведь выглядит! Закончив работу, мы пялились на белоснежный потолок и синхронно кивали, как два пингвина. — Вполне, — согласился я. Не признать изменений к лучшему было невозможно: потолок просто светился белизной, да и в комнате стало светлее. — Ой, вон там пятно осталось! — вскрикнула Катька и бросилась к кисточке. — Подними меня, я замажу. Посчитав ненужным садить её себе на плечи для такой мелочёвки, я обхватил Катьку за бедра и поднял — её задница оказалась на уровне моего лица, и я ехидно засмеялся. — Ты главное не пукни, а то я тебя выроню ненароком. — Принцессы не пукают, — хмыкнула Катька и демонстративно заелозила задницей. — Хочешь, чтобы я тебя уронил? Не дёргайся, а то укушу! — А укуси! — заржала Катька. Два раза меня просить не пришлось: оттянув резинку её штанов и оголив половину ягодицы, я впился зубами в Катькину мягкую задницу, на что она захихикала, стала дёргать ногами, и я едва не уронил её. Не успел я поставить Катьку на пол, как тут же получил кисточкой по лбу. Хорошо хоть её чистым концом, а то пришлось бы отмываться долго и нудно. — Ну и идиот же ты! — хмыкнула Катька наигранно. — Так ты сама сказала укусить! А я, между прочим, очень люблю кусать аппетитные задницы. — То есть тебе нравится? Катька подошла ко мне вплотную и начала вырисовывать пальцем восьмёрку на моей груди. Я уже начал догадываться, что спрашивала она это не просто так. — Задница-то твоя? Конечно. И на вкус она тоже оказалась вполне приятная. — А на ощущение попробовать не хочешь? — Хм? Заметно смутившись, Катька опустила глаза в пол, но так и продолжала елозить по моей рубашке. — Я… Эм… давно хотела попробовать анальный секс, но… Страшно как-то. А тебе я доверяю… — Потому что у меня опыта много, да? — усмехнулся я. — Ну, и поэтому тоже, — согласно кивнула Катюха. Я не на шутку задумался… трахнуть Катьку уже давно не казалось такой уж странной идеей. Да и сама она, похоже, этого хотела не меньше. После всего того, что мы уже успели наэкспериментировать, «настоящий» секс вряд ли что-то изменит в наших отношениях. Ну, разве что в приятно-позитивную сторону… — Так что? Катька наконец-то перестала сверлить взглядом пол и подняла глаза. — Что-что?! У меня уже три недели не было секса… — Это значит, что ты согласен? В ответ я хмыкнул, обхватил Катьку за талию и подтянул к себе. Запустив руку ей в трусы, я крепко сжал её упругую задницу — она чувствовалась такой приятно-нежной в моей ладони. — Это значит, Катюша, что завтра ты, скорее всего, не сможешь сидеть. Но это не страшно: нам всё равно обои клеить надо. Катька глазела на меня широко раскрытыми глазами и, густо покраснев, улыбнулась. — О-отлично, — пробормотала она, заикаясь. Рассмеявшись её реакции и не к месту проснувшейся скромности, я шлёпнул по её филейной части и скомандовал идти в душ. Катьки не было долго. Я было успел подумать, что она испугалась и передумала — ничего в этом странного нет: почти все девушки, с которыми мне довелось на тот момент встречаться, при упоминании анального секса едва ли не падали в обморок, считая этот вид интимного развлечения своего рода пыткой. Но Катька всегда отличалась… Вернулась она, укутанная в большое полотенце, собрав свои мокрые кудряшки в пучок на голове. К тому времени я успел разгрести хлам с дивана и, так сказать, подготовить аэродром. Катька уселась на диван и выглядела при этом очень сжато, как пружина. — Расслабься, Катёна, я не собираюсь тебя насиловать. Если передумаешь — скажешь, и никаких проблем. Понятно? — Мм… Понятно, — пробубнила она. — Я тебе-то доверяю. Но всё равно страшновато. Пообещав быть с ней крайне осторожным, я поставил на стол уже излюбленную нами текилу, стаканы и лимоны и отправился в душ: после Катькиных манипуляций с потолком я был весь в извёстке. Под душем я был недолго, не как Катька, но дольше обычного… Честно говоря, к тому моменту я был уже слегка возбуждён: член налился кровью и тяжело болтался, изредка приподнимаясь, стоило только подумать о том, что мне предстояло. Водные процедуры заняли бы не столько времени, если бы меня не занимала одна мысль: почему я так хотел Катьку? Никогда меня не возбуждали другие бабы. Да и Катька сама, признаться, раньше не вызывала во мне никаких чувств. Но в последнее время, стоило мне только подумать о том, что она вытворяла, как я тут же возбуждался. Что ж… радовало только то, что сама Катька была не против наших маленьких экспериментов, даже скорее высту­пала их инициатором — мне самому пока ещё не хватало смелости сказать ей о том, что мне хочется с ней сделать. Вернувшись в дом, я застал Катьку со стаканом в руке — похоже, она решила напиться до поросячьего визга, чтобы не было так страшно. Хмыкнув себе под нос, я включил телевизор, сел рядом с Катькой и подлил ей ещё текилы — если ей уж хочется трахаться пьяной, я не стану её переубеждать. Да и себе заодно налил, так, для сугреву. Какое-то время мы молча пялились в экран — там показывали какую-то тупую голливудскую комедию; Катька изредка хихикала, а я всё больше смеялся с неё самой. Когда же она начала прихрюкивать, смеясь, стало понятно: нужная кондиция уже достигнута. Будто бы случайно, я обнял Катьку за плечи, и она, словно понимая намёк, сползла вниз, укладываясь головой мне на колени. Всё еще пялясь в экран, Катька замерла, почувствовав, как моя рука скользнула под полотенце и коснулась её груди. Меня ничуть не удивило, что соски уже набухли. Признаться, я и сам был уже возбуждён. Просто от предвкушения того, чем мы собирались заняться. Ничего удивительного в Катькиных торчащих сосках не было. Больше того, я был уверен, что если спущусь ниже, то обнаружу мокрые трусы. В стимуляции женской груди я не был экспертом. Всё-таки это своего рода терра инкогнита для людей моего берега. Нет, конечно, многие особи мужского пола вполне благодарно реагируют на игры с сосками, но всё же женская грудь — это нечто совсем иное. Но, несмотря на это, Катька, не переставая пялиться в экран, стала дышать глубже… Сжимая пальцами твёрдый маленький, как бусинка, сосок, я вспомнил, как делала это Катька сама. От воспоминаний того дня в паху заныло, член тут же отреагировал, поднявшись под тонким слоем спортивных штанов, и упёрся Катьке в щеку. Та тут же приподнялась и сделала попытку засунуть руку мне в трусы. — Спокойно, Катёна, — остановил её я, — сегодня твоя очередь расслабиться и получать удовольствие. Конечно, я бы не отказался от хорошего минета, на который Катька несомненно была способна, но в таком случае вечер бы очень скоро закончился, а мне этого не хотелось. Мне хотелось другого — дать Катьке то, о чем она меня просила: удовольствия целый воз и маленькую тележку. Катька только кивнула, пьяно хихикнула и хотела было лечь обратно, но я не дал ей этого сделать: потянув за запястье, я усадил её себе на колени, так что мы оказались лицом к лицу, и размотал полотенце… Под ним Катька оказалась совершенно голая. То ли смутившись своего вида, то ли просто растерявшись, Катька уткнулась носом мне в плечо, не оставляя мне возможности для каких-либо стимуляций. Поводив ладонями по Катькиной спине, я подхватил её под зад и, резво поднявшись на ноги, усадил её на диван. Зажмурившись, словно ожидая, что я трахну её прям так, без подготовки, Катька позволила мне сдвинуть её на край дивана и послушно раздвинула ноги. Опустившись на пол, я прижался губами к её животу в области пупка, отчего Катька резко выдохнула — она явно ожидала чего-то другого. Когда до неё наконец-то дошло, что я собирался делать, она подалась вперед и схватила меня за волосы, как будто пыталась остановить. — Дим… ты не должен… — прохрипела она неуверенно. Проигнорировав её вялую попытку остановить меня, я провел кончиком языка по клитору, и Катька, прикусив губу, застонала… Как будто я делал это, потому что чувствовал себя обязанным! Глупая Катька! Похоже, она, как и все остальные, не понимала, что быть геем можно и не на все сто процентов! Облизывая Катькин набухший клитор, я, как партизан из окопа, наблюдал за её реакцией — и она была прекрасной: Катька откинулась на спинку дивана и, тяжело дыша сквозь приоткрытые губы, неуверенно гладила себя по животу, не решаясь коснуться груди. Нелепое смущение… Взяв Катькину руку в свою, я переложил её выше, и Катька благодарно застонала, тут же принявшись теребить сосок. Воспользовавшись моментом, я обхватил губами клитор и начал его слегка посасывать — Катька сначала замерла, а потом стала подмахивать бедрами — это был мой знак. Соскользнув языком ниже, я проник внутрь, на этот раз сам не сдержав стон: она была такой вкусной, что я на время забыл о своей сдержанности и начал вылизывать Катькины соки, как кот сметану, глубоко просовывая язык в мокрую щёлку и наслаждаясь реакцией. Катька двигала бёдрами всё интенсивней, громко стонала и прижимала меня к своей выбритой промежности с такой силой, что я упирался носом в её влажный клитор. Катька была уже настолько близка к оргазму, что, похоже, не соображала, что делает. Собственно, я и сам мало что соображал: стянув с себя штаны, я положил руку на совершенно мокрую головку и сдавил её, пытаясь хоть как-то усмирить желание. Выход был только один: побыстрее довести Катьку до заветной кульминации. Продолжая вылизывать Катькину щёлку, я начал растирать большим пальцем правой руки её клитор. Сама Катька, по всей видимости, не была готова к этой двойной стимуляции, потому на секунду замерла, потом резко выгнулась и, закусив губы, старательно пыталась сдержать стоны. Она даже перестала теребить свои соски, яро впиваясь ногтями в многострадальную обивку дивана. Я же чувствовал себя чёртовым акробатом: вылизывая мокрую щелку, теребя одной рукой клитор, а второй — свой член. Признаться, к тому моменту, когда Катька начала тереться задницей о диван, предупреждая о подкатывающем оргазме, я уже сам был близок к кульминации… Кончила Катька, сильно выгнувшись и впившись в мои волосы. Смазка текла по её заднице, и это было именно то, чего я добивался… Не давая ей прийти в себя, я просунул большой палец между всё еще пульсирующих губок, накрывая клитор ладонью — Катька резко выдохнула и напряглась. Конечно, она еще не была готова ко второму раунду, но это был лучший способ подготовить её к запланированному. Подхватив Катькину щиколотку, я поставил её ступню себе на плечо, и, словно поняв намёк, Катька сама проделала то же самое со второй ногой. А я, раздвинув её аппетитные ягодицы, коснулся языком крепко сжатого ануса. Реакцией на это был резкий вдох: Катька так крепко сжала ягодицы, что мне пришлось отстраниться. Но ненадолго. За такую реакцию Катька получила звонкий хлопок по заднице и тут же расслабилась, давая мне добраться до обещанной дырочки. На этот раз она была готова, и потому, когда я начал вылизывать её анус, затихла, прислушиваясь к собственным ощущениям, но вскоре расслабилась — мой язык без труда проник внутрь, и Катька снова застонала. Некоторое время я трахал её языком в зад, при этом массируя ладонью клитор, и Катька всё больше расслаблялась, скоро начала подмахивать бёдрами и совсем расслабилась… Резко поднявшись — Катькины ноги сползли на пол, — я вытер тыльной стороной ладони губы от Катькиных соков и, нависнув над ней самой так близко, что наши губы соприкасались, когда я говорил, спросил: — Ты готова? Мой палец, слегка надавливая, гладил колечко Катькиного ануса, приоткрывая его. Катька вся дрожала — я уже знал её ответ. Это состояние сложно не знать, если сам хоть раз был в таком. — Да-а, — протянула она. — Развернись, — скомандовал я, и Катька послушно повиновалась. Помогая ей встать удобнее, я стянул с себя штаны и трусы и пристроился к Катькиному заду. Меня уже самого начало трясти от возбуждения, но предстоял самый ответственный момент, и потому я старательно пытался взять себя в руки. И в прямом смысле этого слова тоже. Вытащив из-за подушек заранее приготовленный крем, я выдавил его себе на ладонь и смазал член — от прикосновения тот дёрнулся, выгнулся и прижался к животу. Вторая порция крема предназначалась для Катькиной задницы, и, как только я начал втирать его в такую манящую дырочку, Катька томно застонала, выгнулась и откинулась на диван, прижимаясь к нему сосками — похоже, её тело требовало такой же разрядки, как и моё. Навалившись на Катюху всем телом, я обнял её одной рукой, второй держал член, прижимая его к Катькиному анусу, куда ему суждено было проникнуть. — Если будет больно, говори, — прохрипел я ей в ухо. На что она кивнула и не менее хрипло ответила: — Давай уже, сил нет терпеть… Второй раз говорить ей этого не пришлось: подавшись вперед, я надавил на заветное колечко и, к собственному удивлению, не встретил сопротивления. Нет, я, конечно, приложил все усилия, но всё-таки ожидал другого. Катька медленно выдохнула, дёрнулась вперед, но задницу не сжала. Медленно подтягивая её к себе, я просовывался глубже… Несмотря на то, что Катька идеально расслабила мышцы, задница у неё была девственно тесной, и мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы протолкнуть головку: она оголилась и, оказавшись внутри, начала пульсировать от болезненного давления. Катька застонала… — Больно? — сглотнув, спросил я. — Мм… Немножко, — призналась она. — Но ты… так приятно чувствуешься… внутри меня. Я всегда подозревал, что Катька из тех девушек, кто говорит о своих ощущениях во время секса, и, тем не менее, от её слов по спине пробежала тёплая волна и кровь запульсировала в члене. Катька, конечно же, это заметила — такой тесной задницей, как у неё, сложно было этого не заметить. Обхватив её двумя руками и буквально улегшись на неё, я присосался к мочке её уха и потом пробормотал: — Потерпи, Катёна. Я… сейчас войду целиком. — А ты ещё не… Я только усмехнулся — в первый раз я тоже не понял, как глубоко в меня уже вошли. Этот навык приходит с опытом. Собственно, уже на второй раз прекрасно знаешь, когда ты заполнен целиком. — Нет. Только головка… Я постараюсь не торопиться. Но это трудно — у тебя очень вкусная задница. Катька застонала — по всей видимости, мои слова действовали на неё так же, как её на меня. А я, не теряя времени, слегка раскачиваясь, начал двигаться, проталкиваясь всё глубже в горячий зад. Было непросто: очень тесно и от этого немного больно. Но это было ничего по сравнению с наслаждением… Мне понадобилось пару минут, но в конце концов мой член оказался целиком в Катькиной заднице, я остановился и дал Катьке пару секунд, чтобы привыкнуть. Хотя это было зря: Катька сама начала елозить на моём члене, крутя бёдрами, заставив на этот раз меня замереть. Сначала медленно, потом быстрее, я начал двигаться, держа Катьку за бёдра, которыми она подмахивала в такт моим движениям. Сама Катерина, похоже, к ощущениям в заднице привыкла быстрее, чем я ожидал, и совсем скоро начала насаживаться на мой член без помощи… Я натянул её на всю длину члена, когда Катькин анус вдруг резко сжался, заставив меня взвыть. — Стой, — вдохнул я хрипло. — Погоди, хорошая моя. Не шевелись… — Я… что-то не так сделала? — запыханно спросила Катька. — Наоборот. Я сейчас кончу, если ты пошевелишься… Катька тихонько хихикнула, а потом поднялась, выгнулась назад и обхватила меня руками за шею — смена угла сделала чудо, и я слегка расслабился. Следующие минут десять мы жёстко трахались: Катька вошла во вкус, насаживалась на мой член с такой скоростью, что мне приходилось сдерживать её. Совсем потеряв контроль и перестав смущаться, она начала теребить клитор, при этом совершенно бесстыже крутя задом и издавая нечленораздельные звуки. По её телу пробежала дрожь, отчего Катька выгнулась, сжала ягодицы и пропищала: — Димка… я сейчас… Договорить она не успела: в следующий момент она дёрнулась мне навстречу, сжимая анус с такой силой, что у меня перехватило дыхание, и заскулила… Кончили мы одновременно: Катька с громкими пошлыми криками, я — изливаясь в её тесную, но уже разработанную задницу… Сложно сказать, сколько прошло времени, когда мы пришли в себя настолько, что снова смогли говорить, но, когда это случилось, вместо слов мы заржали, как два идиота. А потом Катька наклонилась ко мне и нежно коснулась моих губ своими. — Спасибо, — тепло произнесла она. — Да не за что, — усмехнулся я. — Мне как бы тоже приятно было. — Не сомневаюсь, — хихикнула Катька. — Но я сомневаюсь, что кто-то другой на твоем месте был бы так же внимателен. — Хорошо, что на моем месте был я, правда? Сам себе завидую, — рассмеялся я. Катька широко улыбнулась, потом вдруг резко подскочила, оставляя на диване очередное мокрое пятно. — Я совсем забыла! Пока ты был в душе, я получила смс. От Валерки. Он спрашивает твой номер телефона.