Высокие каблуки

Контингент мужчин, тусующих в ночных клубах и в таких вот приватных заведениях сильно отличался, поэтому в свой первый раз в качестве хостес-обслуживания Хёна была гораздо спокойнее. К тому же к ней была прикреплена одна из опытных работниц, которую посвятили во все детали, но велели держать язык за зубами. В её обязанности входило присматривать за Хёной и в критических ситуациях аккуратно указывать мужчинам на их неподобающие по отношению к девушке действия, ибо сама Хёна вряд ли смогла бы разрешить конфликт мирно. — Меньше разговаривай, больше подливай алкоголя. И улыбайся, в конце концов, — Джин дает последние наставления новой персоне в своем клубе и отправляет её в вип-комнату, где сегодня был намечен день рождения одного из крупных бизнесменов в этом районе. На вид все эти мужики были слишком мерзкими и обрюзгшими, но всё же нужно было подсесть к одному из них, чтобы потом часа два-три выслушивать их пьяные истории и всякие пошлости на ухо. Хёна осторожно выбирает одного дядечку, что сидит поближе к выходу (на случай, чтоб быстро смыться) и робко присаживается на мягкий диван, тут же поправляя платье и натягивая его до колен, чтобы сильно не привлекать внимание, ведь в этот момент она на самом деле жалеет о том, что выглядит слишком вызывающе. Но не привлекать не получается: все мужские взгляды обращены только на неё, ибо такую красавицу редко встретишь в подобных местах, да и просто все эти клиенты уже не первый раз сюда приходят и выучили местный состав наизусть. — Госпожа Мон, Вы не представите нам эту юную особу? — именинник по-хозяйски обхватывает «свою» девушку за талию и тычет большим носом в её шею. — Директору Паку сегодня чертовски повезло… — Это наша макнэ — Хёна, пожалуйста, постарайтесь не смущать её сильно, — по комнате прокатывается волна громкого восхищения, но чуть позже, после парочки бутылок дорогого шампанского, уже все становятся красавицами, поэтому взгляды всё реже падают на Хёну, чему та была очень рада. На самом деле хостес не разрешается употреблять алкоголь на работе, но настойчивые посетители практически всегда умудряются спаивать девушек, чтобы те были поласковее с ними. Единственной, с кем этот номер не проходит, была новенькая. Тэхён с его опытом в делах со спиртным, вызывает немалое удивление своего клиента, который в какой-то момент уже начал на что-то там рассчитывать. — А, может, караоке? — госпожа Мон тоже благодаря своему опыту держится лучше остальных девушек, поэтому пытается хоть как-то расшевелить уже порядком опьяневших мужчин, у которых все мысли сейчас сводятся только к одному. Эту идею поддерживают все, но никто не решается выбрать песню, а может, просто не в силах встать со своего места, поэтому госпожа Мон вновь берет инициативу в свои руки. — А в нашей программе существует специальный номер. Думаю, все вы будете шокированы… — она быстро встает и протискивается через остальных, чтобы подойти к Хёне. — Споешь что-нибудь? — сонбэ наклоняется к уху девушки. — Вы с ума сошли? — шипит та так же тихо. — Все в порядке. Можешь петь своим настоящим голосом, чего только в жизни не бывает, поэтому эти алкаши быстро придут в себя после услышанного. — Но… — Сама выберешь песню или тебе помочь? — Мон говорит уже громче, привлекая к себе внимание полусонных клиентов. — Сама, — вздыхает Хёна. Сердце неистово колотится, потому что реакция окружающих может выйти совершенно непредсказуемой. Но благо, слух и голос у Хёны имеются, поэтому без раздумий она просто решает выбрать свою любимую песню. Ещё несколько минут занимает поиск нужного трека в каталоге, и вот, наконец, комнату прорезают глубокие вступительные ноты рояля в «Someone like you», а потом и первые звуки низкого томного голоса Тэхёна. Половина гостей давится своим алкоголем, а сами девушки-хостес с удивлением смотрят на свою напарницу, не веря своим глазам и предполагая, что эта такая фонограмма, сделанная для развлечения клиентов. Красивый, проникновенный голос прокрадывается в каждую душу и заставляет тела покрываться мурашками. Фонограмма это или нет, но звучание в комнате с приглушенным светом просто потрясающее, поэтому некоторые мужчины даже пускают слезу, утыкаясь в хрупкие плечи своих спутниц и рассказывая, сколько у них проблем. — Браво! — песня заканчивается, и все бурно аплодируют юной исполнительнице с совершенно не женским голосом, а сама она, чуть пошатываясь, быстро садится на место, чтобы успокоить свои нахлынувшие чувства. Хосоку тоже очень нравилась эта песня, и он часто просил Тэхёна её исполнить, поэтому воспоминаний было предостаточно, чтобы на несколько минут погрузиться в себя и горько сглотнуть вновь появившуюся обиду. Остаток вечера все бурно обсуждают невероятный голос Хёны, а сама она лишь скромно улыбается в ответ, благодарственно принимая все комплименты, которых за последний месяц она получила больше, чем за всю свою жизнь.

***

— Ты как? — Джин не рассказывает, что почти весь вечер простоял под дверью этой комнаты, прислушиваясь, всё ли там идет безопасно, но интересуется состоянием друга, едва тот выходит в коридор. — Хочу отдохнуть, — Хёна выглядит жутко уставшей, и во многом здесь виноваты воспоминания прошлого, нежели обслуживание мужчин. — Пойдем ко мне в кабинет, — старший берет девушку под руку и помогает ей добраться до нужного места, потому что та еле передвигает затекшие от высоких каблуков ноги. — Сразу переоденешься? — Нет, я хочу так пойти домой… — Тэхён разговаривает полушепотом и медленно закрывает глаза, расслабляясь на диване. — Ты очень красиво там пел, — замечает Джин и протягивает тонсэну стакан воды. — Хён, — прекрасные, но до боли грустные глаза, пристально смотрят на парня. — Я… я всё ещё люблю его… Старший замолкает и осторожно присаживается рядом. Где-то в глубине души он чувствовал это, но надеялся, что новое, мягко говоря, увлечение Тэхёна смогло заглушить ноющую боль внутри него. — Что мне делать, хён? — голос младшего срывается, и парень утыкается лбом в плечо друга. — Я люблю его, — повторяет он чуть тише и практически перестает дышать. — Люблю… Джин закусывает губу, не в силах подобрать нужных слов. В таких ситуациях чувствуешь себя отвратно, потому что, по сути, ничем не можешь помочь. Он осторожно снимает длинный парик с головы Тэхёна и ласково проводит ладонью по темным, чуть влажным, волосам младшего, успокаивая его, как маленького беззащитного ребенка, каким тот и являлся на самом деле. — Можешь поплакать, если хочется. Ким молчит, а потом слегка усмехается и шмыгает носом. — Тушь потечет. И Джин улыбается ему в ответ, потому что вновь единственное, что он сейчас может, это быть рядом.