Высокие каблуки

Чтобы не привлекать к себе излишнее внимание, Хосок бронирует одну из комнат в клубе Джин-хёна, чтобы там наедине вновь встретиться с Тэхёном. Парень даже не догадывается о том, что младший работает в этом месте, поэтому относительно спокоен и может уже предвкушать новую встречу. На душе у него в последние дни стало гораздо легче, и во многом оттого, что он всё-таки сумел признаться Киму в своих чувствах и попытался извиниться за прошлое. Сейчас же Хосок просто хочет увидеть любимое лицо, и, возможно, просто посидеть в тишине некоторое время. В любом случае, он был серьезно настроен, когда говорил о том, что больше не оставит Тэхёна одного. Как бы младший не отталкивал его, Чон не намерен сдаваться и отступать ещё раз. — Господи, — Хосок резко поднимается со своего места, когда его тонсэн, или быть точнее, Хёна, входит в небольшую комнатку. — Тэхён, что это? Младший лишь сдержанно улыбается и перебирает изящными пальцами маленькую квадратную сумочку в руках. Хёна выглядит совершенно иначе, не как в тот день, когда Хосок впервые увидел её. Сейчас же она больше похожа на деловую женщину: на ней темно-синий пиджак с легкой, чуть просвечивающейся, белой футболкой под ним, и черные кожаные брюки с лакированными ботильонами зебровой расцветки. Уже нет тех длинных волос, а им на смену пришло каре средней длины, которое лишь добавило солидности всему образу. Легкий макияж на глазах, и губы чуть тронутые красной помадой. Хосок не был готов к такому. Хосока опять порвало на части. Хосок чувствует, что в битве с Хёной он сильно проигрывает. — Вообще-то, люди при встрече говорят «привет», а не «что это?», — звук высоких каблуков режет напряженный воздух. — Не рад меня видеть? — Тэхён осторожно садится напротив, скрещивая свои длинные ноги под столом. — Мне казалось, у меня дома ты был гораздо покладистее… У старшего опять раздвоение образа: любимый голос никак не соответствует картинке, поэтому парень вновь теряется в мыслях. — Хён! — Ким не выдерживает и ударяет ладонью по гладкой поверхности стола. — Скажи... тебе это настолько нравится? — глаза Хосока продолжают изучать тело Хёны, пытаясь не упустить даже малейшие детали. — Это же так… неправильно. — Не тебе говорить, что правильно, а что нет, — Тэхён чувствует себя гораздо увереннее в этом образе, поэтому без колебаний может отвечать на все вопросы старшего. — Ты же говорил, что любишь меня, не так ли? Так почему же тебе так важна эта одежда? — Ты прав, но… — Чон старается дышать глубоко, чтобы успокоить нервы. —…но это не ты, понимаешь? Ты не похож на самого себя, и это до жути пугает! — А кто сделал меня таким? Хосок этим вопросом получает крепкий удар под дых. Он и сам чувствует огромную вину за произошедшее, поэтому сейчас просто уничтожается на глазах. — У тебя остались хоть какие-нибудь чувства ко мне, кроме ненависти? — Чону сейчас нужна спасательная соломинка, то, за что можно зацепиться, иначе он сам сломается окончательно. Тэхён на секунду отводит взгляд в сторону, ведя внутри борьбу с самим собой. Ему очень хочется признаться, но в то же время так просто прощать Хосока он не хочет. Его щеки покрывает легкий румянец, и старший всё понимает, потому что в отличие от некоторых, Тэхён никогда не умел врать. — А ты готов принять меня таким? — темный взгляд из-под челки заглядывает прямо в душу. — Не знаю… — Чон в сотый раз теряется и отступает. — Тогда нам и разговаривать не о чем, — младший медленно поднимается со своего места. — Мы с тобой никогда не понимали друг друга, поэтому и расстались. Так что не вини во всем себя, ладно? — Почему ты убегаешь все время? — Хосок тоже встает и подходит запредельно близко, отчего сердце Кима начинает биться чаще. — Даже сейчас ты прячешься за этим образом… Знаю, что я обидел тебя, но я готов исправиться. Боже, Тэхён, будь самим собой. Я готов мириться со многим, но это уже перебор… Ты мужчина, слышишь, мужчина! Младший молчит, а его накрашенные ресницы слегка подрагивают от всего услышанного. Ни Джин, ни Чимин никогда не были так категоричны по отношению к своему другу. Не запрещали, а только восхищались тем, какая же Хёна красавица. Так почему же сейчас так больно слышать это от Хосока? — Я люблю тебя, — старший подступает ещё на шаг ближе и заставляет Тэхёна практически сесть на холодный мрамор столешницы. — Люблю именно тебя, а не эту девушку, которая кажется куклой, — парень проводит пальцами по жестким искусственным волосам. Ким же дышит тяжело, переваривая внутри все слова Хосока, а его пальцы с силой сжимают край стола, стараясь удержаться на каблуках, из-за которых стоять оказывается слишком трудно. — Я люблю Тэхёна, — вот уже дыхание старшего обжигает кожу тонсэна. — Хотя я не могу не признать, что ты в любом образе выглядишь потрясающе, — парень осторожно берет руку Кима и подносит её к своим губам, мягко целуя холодные пальцы. — Думаешь, всё так просто? — дыхание младшего по-прежнему сбито, а сам он вот-вот готов сорваться. — Если ты действительно любишь меня, то да, — ещё мгновение, и губы Хосока пачкаются в красной помаде, а сам он не в силах сдерживать себя, потому что слишком скучал. Тэхён мычит что-то в знак протеста, но с каждой секундой расслабляется в любимых руках все сильнее. Этот прием старшего вышел слишком грязным, но Ким не хочет останавливаться, даже если потом будет жалеть об этом поцелуе. Парень уже и не мечтал, что этот момент когда-нибудь настанет вновь, поэтому сейчас хотел насладиться им по полной. Чон Хосок много раз портил его жизнь, но отказаться от него Тэхён не в силах. Он слишком слаб, чтобы противостоять своему сердцу. После поцелуя следует звонкая пощечина, но старший все терпит и лишь смеется, касаясь большим пальцем лица возлюбленного возле губ. — Ты сейчас похож на клоуна, — усмехается Чон и вытирает остатки помады. — На себя посмотри, — шипит в ответ тот и самостоятельно пытается очистить кожу. Тэхён ругает сам себя за такое проявление слабости, а вид довольного Хосока лишь увеличивает эту злость.

«Однажды кто-нибудь обнимет тебя так крепко, что все сломанные кусочки соберутся воедино».