Четвертая Судьба. Черновик

      Из окна небольшого старого особняка убрано объявление о продаже и машина риэлтора скрывается за поворотом. Вскоре перед крыльцом останавливается такси и из него выходит девушка с красными волосами в потертых джинсах и со шлемом железного человека на футболке.       Она расплачивается с таксистом и не спеша проходит по дорожке и поднимается на крыльцо. Шелестит трава, а деревья склоняют ветви в небольшом одичавшем саду, ставшем сильно похожим на тот, что преграждал путь к Спящей красавице, будто приветствуя новую хозяйку.       Белка сидела на ветке ближайшего дерева и грызла орех. Ее мало волновало кто и зачем сюда приехал, зато теперь будет возможность выпрашивать угощения поближе к дому. Она задумчиво склонила на бок голову, разглядывая человека. Люди появлялись тут редко и не задерживались надолго. Ну да ладно, главное что бы кормили чем-то вкусным. Она подхватила орех и поскакав вверх по кроне скрылась в листве.       Судьбы в своих чертогах покачали головами: - Девочка все никак не успокоится. Что ж посмотрим.

***

      Я всегда переезжаю. Нигде не остаюсь надолго, ну прям перекати-поле. Новые имена, жизни, люди, города... Щелчок пальцами и прежняя личность отправляется в утиль. Я уже не помню, кто дал мне это умение, но получила я его далеко не сразу. Теперь же я впервые куда-то вернулась. Хоть я и не жила здесь раньше, но была частым гостем, а теперь вот стала хозяйкой. Не просто строение из камня, стекла и металла, а Дома, имеющего свою судьбу и наполненного множеством разных воспоминаний, среди которых есть и мои. Когда-то здесь жил единственный смертный, которого я смело могла назвать другом и один из тех, кого я просто не могла спасти. У меня была сила, да и никто не мешал. Кроме него самого. Он знал, что я обладаю какими-то способностями, но взял обещание, что я никогда не применю их к нему. Даже ради спасения жизни.       Когда он умер и одна из сестёр Смерти забирала его душу, мне разрешили провести его до ворот. Иногда, в тот самый один день на сто лет, я отправляюсь в подземное царство и провожу его с ним. Теперь он знает обо мне все, но для него я такая же девчонка, как и тогда. Наверное, он в чем-то прав.       В одно из таких посещений он взял с меня обещание, что я заберу себе его дом, потому что даже этой махине кто-то нужен. ***       Но, похоже у дома было другое мнение, ну если судить по тому, что пишут в величайшем изобретении человечества - интернете (Ну кроме тех случаев, когда вместо страницы с любимым сериалом меня перекидывает на какую-то порно гадость. Я не ханжа нет, но смотреть не интересно и не вставляет, ага).       Как оказалось, после смерти моего друга никто не задерживался в этом доме больше чем на год. Я сдерживала смех, сидя в кафе, когда читала историю одного из последних горе-жильцов, где он писал, что дом проклят.       Очередной проверкой на невозмутимость стало посещение конторы, которая занималась продажей. Выражения их лиц, когда я сообщила адрес, вполне компенсировали растворимый кофе и отсутствие молока для хлопьев в моем доме на колесах (А вы думали, что я каждый раз покупаю себе жилье? Да ну, не интересно).       На самом деле об оседлой жизни я забыла еще со времен инквизиции. Тогда я очень «неосмотрительно» отказалась от ухаживаний одного «чудного» господина. Не смотря на разгулявшихся маньяков-пироманов с манией величия (ну не люблю я церковников, а инквизиторов в двойном размере), это был самый, что ни на есть настоящий чернокнижник со всеми вытекающими. По его словам, я была «его идеалом женщины», конец цитаты. (До сих пор мучаюсь вопросом, как умудрилась напороться на единственного подобного мага если не в стране, то в округе точно. В совпадения не верю, по роду занятий не положено. Напрашивается вывод, что кто-то решил попробовать устранить меня немного неожиданным способом, все таки у греков не было демонов как таковых, они часто встречались у более древних народов, ну и у христиан появились. Мне вот интересно, если бы он пытался призвать Люцифера, тот бы пришел хотя бы из любопытства, узнать, как я так вляпалась или забил?). Я видела к чему приводит встреча с ним «идеальных» женщин. Троица Морс, Цекул и Видуус в городе тогда просто поселились и потому достаточно часто заходили ко мне. Иногда у меня проявлялась Хель (случайно рядом пробегала, ага) и я сидела слушала их рабочие байки. Нередко упоминался и Аид - Плутон (По должности положено, да и вообще, он у нас еще ничего, хотя в отличие от остальных божественных весьма примерный семьянин. Да и Персефону перевоспитал, так что даже на нормальную похожа стала. А Макария, та вообще солнышко и характером в папу. Это если что комплимент был.).       Почему же я не переписала его судьбу и не отправила от себя подальше? А по глупости и еще потому что с магами и прочими весьма просвещенными личностями даже мне следует вести себя осторожно. Убить он меня, конечно, не мог. Хотя, на примере Прометея мы все знаем, что даже бессмертного можно заставить страдать. Но я считала, что человек, пусть и с помощью демонов или кого он там себе в помощь призывал, на это вряд ли способен. Ему это, видимо, тоже популярно объяснили, но без пакости меня не оставили.       Стража пришла рано утром вместе с товарищем Инквизитором.       - Вы признаете, что вы ведьма? (Ага, «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?» из той же оперы)       - Конечно, нет. - я стояла в дверях, кривовато улыбаясь и понимала, что ничего хорошего мне не светит.       Меня выволокли из дома в рубашке, не особо обращая внимание на какие-либо приличия. О своей жизни я не волновалась, даже интересно было. Зато волновалась, как теперь спетлять и желательно подальше. Посчитав, что долгие церемонии ни к чему, меня тащили уже сразу на костер, минуя суд и прочие ненужные вещи. Тяжело вздохнув, я перестала пытаться идти сама и поглядывая по сторонам, логично заключила, что мы тащимся на площадь, а не за город, где проходили остальные сожжения. Проходящие по улице жители равнодушно или с легким удивлением воспринимали мое появление в обществе стражи, я была не слишком общительна те пять лет, что жила здесь. Редкие же знакомые, увидев меня, отводили глаза и спешно удалялись. Город жил собственной жизнью и ему не было дела, до меня. Ожидаемо.       Костер был всего один. (Что-то вроде «Так много и все мне?».). Оптимизма это не прибавляло, хотя меня начинало это все понемногу бесить. Пока меня привязывали, пришлось выслушать нечленораздельный монолог под названием проповедь, правда короткий. И еще один, правда подлиннее, о моих преступлениях: танцах с демонами под луной, полетах на метле, шабашах и, конечно же, о моих сношениях с самим дьяволом (Вот Люцифер удивиться-то, когда узнает, что у нас с ним, оказывается, почти роман). Пока старый припадочный священник зачитывал этот трактат, я смотрела на собирающихся людей. Были знакомые лица. Были и те, кто просто здоровался походя, когда видел меня у лавки, где я работала, а большинство я не знала вовсе. Только сейчас они были все неуловимо похожи. Каждый по отдельности был рад, что это не он. И я прекрасно знала, что вечером в таверне и в своих домах они буду обсуждать мою казнь за ужином, обсасывая подробности так, будто это величайшая новость. Я откинула голову назад и глядя в небо поняла, что единственное чего я сейчас хочу это оказаться подальше отсюда и что бы они, все они, которые смотрят как молоденькую девчонку готовят к смерти, сгинули в Тартаре, на самом его дне. И не потому что я такая мстительная или потому что меня обидела. А просто потому что...       - Не справедливо!, - я кричала во всю мощь своих легких, одновременно разрывая нить судьбы города и каждого жителя в отдельности. Внезапно, служитель споткнулся и факел подлетел вверх и приземлился на соломенную крышу. А где-то на другом конце города разлилось кипящее масло и повар смахнул со стола свечу.Город заполыхал. И дальше, один за другим взрослые, дети старики, даже животные. В один миг все стали лишь бездыханными телами и вскоре я увидела троицу богов, которые пришли за ними. А мне лишь оставалось наблюдать как твориться новая судьба и огонь сжирает город, оставляя лишь прах и кости. Мне хотелось упасть на колени и кричать, пока не сорву горло, но веревки держали крепко, потому я смогла лишь опустить голову и чувствовать как слезы струятся по щекам.       Не сразу почувствовав руку на плече, я неуверенно скосила глаза и закусив губу, посмотрела на Хель.       - Думала, это случиться позже, - она развязала мои руки и погладила по голове, как маленького ребенка, коим я, в сущности и была. Мотнув головой, прикрыла рукой рот и ненадолго зажмурилась, пытаясь чего понять, чего хочу больше: блевать или уйти отсюда. Организм победил и я стояла согнувшись, опираясь на столб и не особенно беспокоясь о стоящей рядом богине. Чужие шаги заставили меня дернуться и вытерев рот, я подняла голову. Люцифер улыбнулся уголком рта, глядя на меня:       - Ну что, как веселиться, так сразу сама? - подойдя ближе, потрепал меня по голове. (Медом она им намазана, что ли?) Посмотрев куда-то за мной, лишь покачал головой.       - Если бы ты так не спешила, то примерно такой же исход застала бы лет через пятьдесят, а так сверхурочные. И когда начнешь мозгами думать?       - Наверное, после смерти, - я пожала плечами и пыталась не дрожать слишком явно. Боги, как же хочется домой. - Тогда уже было бы поздно, - подняла глаза на бывшую радость Господню. - Скажи, а придурок-чернокнижник, который меня им сдал, случаем не из твоей армии фанатов? - Люцик задумчиво покачал головой.       - Даже не знаю, о ком ты. Если бы кто-то из них имел отношение..., - я махнула рукой. А приятель, похоже, растерян. В кои-то веки.       - Знаю. - мысленно же уже решила, что раз козел выжил, то мы встретимся. Опустив глаза вниз, я наконец поняла в каком виде нахожусь и метнувшись взглядом в сторону, заприметила чью-то шаль и быстренько ее себе заграбастала. Холодно все таки, да и стоять в одной рубашке, как-то не то. Дьявол наблюдал за моими манипуляциями и я показала ему язык, он в ответ лишь хохотнул и притянул к себе. Рядышком пристроилась Хель и мы так немножко постояли. потом меня провели домой, куда, как ни странно не успело добраться пламя. Я с тоской смотрела на ставшие родными стены и сделав пару глубоких вдохов, сложила самое необходимое в заплечную сумку и одевшись вышла и посмотрела на дом.       - Люцифер...       - Чего, мелкая? - и ведь понял, «чего». Я лишь мотнула головой в сторону дома и он тяжело вздохнул. - Вечно вы меня эксплуатируете. Может я хочу творить, а вы... Заставляете нежную душу художника делать..       - Заткнись, а? - огрызалась я беззлобно и с каким-то пофигизмом, который мне был не привычен. Меня приобняли с двух сторон за плечи, а потом сухо щелкнули пальцы и дом заполыхал. Через минуту на том месте был только пепел. Обнявшись еще раз, я помахала рукой их исчезающим в воздухе фигурам и отправилась прочь.

***

      Теперь я нигде не задерживалась надолго. Путешествовать с повозкой было не удобно, даже если бы я могла ее купить. А пешком непрактично. Так что пришлось учиться носить штаны и зарабатывать на лошадь. После четвертого или пятого города я обзавелась животным непонятного окраса и очень вредного характера (Ага, будешь тут белой и пушистой, когда тебя за любой поворот морды хлыстом. Ну да ладно, сама такая же.). А еще парочкой штанов, рубашкой и старым кожаным жилетом, который я честно стащила. Так и жила, где могла зарабатывала. Где не могла, воровала. Как-то встретившись на дороге с Гермесом, выслушала длительную тираду о том, что позорю почетное ремесло. Он даже взялся меня учить, правда в итоге взвыл и запросил пощады.       Как-то я добрела в сумерках до окраины какой-то деревни. Идти искать там ночлег не хотелось, потому решила побродить вокруг и найти место, где можно заныкаться до утра. В итоге, набрела на табор. Очень кстати набрела, потому что по собственной рассеянности осталась без огнива и еды. В общем, как только я подошла ближе и скромненько так попросилась у них погреться, меня потащили к костру и выдали еды. Пока ела, рядом сидела старая цыганка, покуривая трубку и криво улыбаясь, глядя на меня темными глазами.       Покончив с едой, я позаботилась что бы табору ничего не грозило в обозримом будущем. Всего-то две или три развилки в общей судьбе и один трус-жадина, который уже завтра к вечеру околеет в канаве.       С чувством выполненного долга. я попросила разрешения уснуть у костра. Наутро уже никого не было. Только стояла одинокая кибитка-вардо, с прибитой кинжалом запиской:

«Дар не равноценен, но тебе он будет полезен»

      Подписи не было, но я знала, кого благодарить. Удивляться как узнала, было бесполезно. Вот почему я не люблю связываться с ведающими. Они тоже могут читать судьбу. Заглянув внутрь, обнаружила полностью готовый к путешествию маленький дом и готова была почувствовать угрызения совести, но одёрнула себя и постаралась просто порадоваться нежданному подарку. У меня снова был дом.       До сих пор в одной из старых шкатулок, в моем современном «вардо», как я называю трейлер, лежит кусочек ткани и планка с резьбой. Когда я смотрю на них, то понимаю, что есть моменты моей бессмертной жизни, которые я хочу помнить и за которые могу сказать «Спасибо».