Саша

Я приехал в город, где теперь жил Саша, спустя двое суток тряской дороги в душном вагоне, битком набитом искателями приключений, бандитами, кричащими детьми и ещё Бог знает кем. Тонкие двери купе не спасали от шума, и я почти не спал. На станции я взял такси и доехал до дешёвой гостиницы, где оплатил три дня проживания – мне должно было их хватить с лихвой. Я принял душ, поел в гостиничном ресторане и упал в постель с плохо выстиранным бельём. Мне снился Саша. Весь день я тупо пялился в телевизор. Мне не был интересен этот мерзкий городок с грязным населением и панельными многоэтажками. Я вообще не желал никого видеть, поэтому еду заказывал в номер. К вечеру я был уже готов: одет по-спортивному, в кармане – пистолет, в душе – окончательная решительность убить ублюдка собственными руками. Я знал, где он живёт, и спокойно доехал до нужного мне района на маршрутке. Мне не пришлось долго ждать у подъезда – вышел какой-то мужик, и я проскользнул внутрь. Поднялся на нужный этаж, нашёл дверь его квартиры и оценил обстановку. Стрелять лучше всего было сверху, с лестничного пролёта – там не горел свет, и меня не было видно. Я поднялся вверх и занял позицию. Я знал, до скольких он работает в этот будничный день, знал, что он опять будет встречаться со своим новым любовничком, наверняка съездит в ресторан или театр, поэтому почти точно рассчитал время. Не прошло и часа, как перед дверью квартиры появился Саша с лёгкой сумкой на плече. Он зазвенел ключами, открывая дверь, а я хладнокровно прицелился и выстрелил в ноги. Негромкий хлопок пистолета с глушителем отзвучал с практически одновременно раздавшимся вскриком, и Саша упал, как подкошенный. Я подскочил к нему и мгновенно оценил обстановку: пуля попала в бедро, парень держался обеими руками за ногу, ещё не понимая, что с ним произошло. Я подхватил его под мышки и затащил в приоткрытую дверь. Пара щелчков замка – и мы, наконец, одни. Он понял, что на него напали, и начал кричать и отбиваться от меня. Я ударил его кулаком по лицу, потом ещё раз и ещё, до тех пор, пока он не заткнулся. Тело безвольно обмякло на полу в тёмном коридоре, и я не разуваясь прошёл в комнату. Зажёг свет, осмотрелся, обнаружил новенький белый диван и затащил на него Сашу, который был без сознания. Я сходил на кухню и без труда отыскал там бутылку коньяка. Налил напиток в стакан, прихватил с собой бутылку и расположился в кресле напротив дивана, положив пистолет на колени и приготовившись ждать, когда жертва придёт в себя. Я не хотел слишком быстро убивать его. Во-первых, пусть сука как следует помучается, а во-вторых, мне нужны были ответы на мои вопросы, которых слишком много накопилось за последний год. Я неспешно потягивал довольно приличный коньяк и думал, думал… О чём мне спросить его? Я хотел знать всё, хотел понять причину его действий. Я мог рассчитывать на правдивые ответы – ведь чёрная металлическая игрушка, лежавшая на моих коленях, давала мне преимущество. Пока я думал, я разглядывал Сашу. Он сильно изменился, превратился в эдакого денди. Шикарные волосы немного длиннее, чем были, уложены в кукольную причёску. Классический костюм тёмно-серого цвета, на котором практически не видна кровь. Накрахмаленная кипельно-белая рубашка, солидный галстук. Достойным штрихом завершали картину стильные дорогие туфли и кожаная сумка. Прямо журнальная модель духов, блядь! Наконец, он пришёл в себя. Со стоном приоткрыл глаза, окинул взглядом обстановку. Заметил меня, глаза широко распахнулись, лицо искривилось гримасой страха и отвращения, и он выдохнул: - Ты?! - Я. Ну здравствуй, Саша. Поговорим? - Как ты нашёл меня? - Ты всегда недооценивал мои умственные способности. Я, конечно, потерял из-за тебя голову, но ведь мы, как я понял, расстались, поэтому я уже пришёл в себя. Не важно, как я нашёл тебя, важно, что я с тобой теперь сделаю. Отвращение исчезло с его прекрасной мордашки полностью, уступив место только страху. Он поёжился, хватаясь за раненую ногу и с ужасом разглядывая кровавую дырку в штанах. Ему понадобилось несколько минут, чтобы всё осознать – сучёныш всегда был не в меру догадливым, - после чего он, как я и ожидал, начал отчаянно цепляться за жизнь: - Тебе нужны твои деньги? Я всё верну! Можешь забрать квартиру и машину, остальное завтра же сниму со счёта и отдам тебе! - Мне не нужны деньги. Дарю, – я наслаждался ситуацией. Предсказуемо, всё было так предсказуемо! Он, как всегда, всё мерил только деньгами, и теперь вместе со страхом появилось недоумение – его ограниченный мозг не мог определить, что я хочу от него. - Что тебе нужно? - Ответы. Я хочу знать всё, что ты испытывал со мной. То, что ты просто попользовался моими деньгами, я уже понял. Я не могу понять, зачем ты ушёл. Любил ли ты меня вообще. Я хочу, чтобы ты сам всё рассказал. Начинай. Да, кстати, хочу заметить, - я поиграл пистолетом, - мне нужна только правда на этот раз. Он долго молчал, собираясь с мыслями. Я видел, что в нём происходит борьба. Видимо, он уже имел свою версию событий, приготовленную для такой вот непредвиденной встречи, лакированную, выверенную, хорошо поставленную. И не имеющую ничего общего с правдой. Опять какая-нибудь история про умершую мать, вызывающая жалость и оправдывающая его действия. Чтобы он долго не мучился, отнимая моё время и нервы, я добавил: - Кстати, тебе привет от мамы. Я познакомился с ней, приятная, живая женщина, - я сделал акцент на слове «живая», - это она помогла мне тебя найти. Мой выпад оказался решающим. Саша пришёл в ярость, как любой лжец, которого разоблачили на самом интересном месте. Он заговорил, и я увидел, что правда наконец прорвала плотину многолетней лжи этого подонка, ему даже нравилось выплёвывать мне её в лицо, словно это он собирался убить меня просто словом, а не я его пулей в лоб. - Я никогда тебя не любил! Я вообще никого не люблю! Мне нужны были только деньги, и ты вполне оправдал мои планы по их добыче. Сам подарил мне машину и квартиру. Я врал тебе про мать, врал про Светку, врал про Мишку, про всё врал. Хотел, чтобы ты жалел меня, считал слабаком и неженкой, опекал и осыпал подарками. Мне нравится трахаться и с бабами, и с мужиками – для меня нет разницы, с кем я, хотя с мужиками всё же проще - я просто пользуюсь своим телом. У меня была хуева туча мужиков, а тебе я так долго не давал, потому, что хотел продать себя подороже. Не скрою, мне нравилось играть с тобой, нравилось, что взрослый серьёзный мужик сходит по мне с ума. Это было приятно, и это позволило мне получить образование и заработать капитал, вот и всё. - Почему ты ушёл? Разве тебе было бы плохо и дальше оставаться со мной? Я обеспечивал тебя, у тебя было жильё и всё остальное, у тебя была моя любовь! Зачем было уезжать в эту дыру и путаться с местным мэром? Он что – лучше меня? - Он такой же козёл, как и ты, меряет всё деньгами и считает, что может купить меня. Я обдеру его, как липку, и опять уеду. К тому времени у меня уже будет стаж работы, да и капитал увеличится настолько, что я не останусь в этой сраной стране. А ты… Ты мне надоел, вот и всё. Надоела твоя морда, твой мерзкий запах, твои приторные стоны во время ебли. Думаешь, ты – красавчик, и я прямо таял от тебя? Аххаха, старый козёл! Ты такой же, как этот жирный боров, как и многие другие старые педерастические козлы! Я свалю от вас всех за границу, и там найду себе нормального парня! Молодого, красивого, универсала. Думаешь, мне так нравится всё время давать в жопу? Тебе никогда не приходила в голову мысль поменяться со мной ролями? А ведь я – мужчина, такой же, как и ты, и тоже хотел быть сверху. Вы все видите во мне лишь красивую картинку, девочку Сашу, и я играю на этом! Думаешь, я боюсь тебя? Вали отсюда и забери свой грёбаный пистолет, а я позвоню в ментуру и дам им твои приметы. Думаешь, тебя не найдут? Пошёл на хер из моей жизни! Я взял пистолет, спокойно прицелился и выстрелил ему в лицо. Раздался хлопок, голова Саши дёрнулась и взорвалась фонтаном красно-белого цвета - крови, смешанной с мозгами. Он разом обмяк, ноги как-то неестественно подогнулись, руки повисли мятыми тряпками, и тело начало сползать с дивана на пол. Я не спеша допил коньяк, с интересом наблюдая за тем, как кулёк вялой плоти с шорохом завалился на тёмный ковёр, за багровой широкой и мокрой полосой, криво протянувшейся через спинку дивана вниз, придав интерьеру толику сюрреализма. Я чувствовал только одно – особое, всепоглощающее удовлетворение. Я поднялся из кресла и подошёл к тому, что раньше было Сашей. Оно лежало вниз лицом, и я смог увидеть лишь сочащееся отверстие на затылке. Я взял из кухни полотенце и тщательно вытер всё, к чему прикасался в этом поганом месте. Нашёл в столе отвёртку и раскурочил замок – пусть думают, что он не впустил убийцу по своей воле. Обыскал всё и забрал деньги и украшения, снял с его ушей серьги, а с руки – часы. Пусть будет похоже на ограбление. Я вышел из квартиры тихо и не торопясь, плотно прикрыл за собой дверь и спустился по лестнице. Маршрутки уже не ходили, и я прошёл пешком четыре квартала, чтобы не светиться возле его района, и только потом взял такси до гостиницы. Я прожил в ней ещё пару дней, чтобы мой отъезд тоже не был связан с днём убийства. А потом взял билет на самолёт на новое имя и улетел на хрен. Конечно же, не в Германию к сыну. Прошло два года, и я всё же решил дописать свой дневник. Я не стал отправлять его Светке – это был минутный порыв, который грозил мне вещественным доказательством моей вины. Я не считаю себя виноватым, не хожу в церковь замаливать свои грехи. Я считаю, что сделал мир чуточку лучше, уничтожив этого человека. Я никого не люблю и, видимо, теперь уже не смогу полюбить, но мне безумно нравится это состояние вечного покоя, безразличия и чистой головы. Я ни о чём не жалею. Ни о потерянных деньгах – я заработаю ещё, да и тогда не обеднел. Ни о потерянном времени – я был по-настоящему счастлив с ним, пусть и недолго, но всё же был. Ни о том, что любил ублюдка – это прекрасное чувство, и я даже благодарен, что он подарил мне возможность в последний раз испытать его. Я жалею только об одном. О том, что не смогу забыть Сашу.