Люся.

Ключи нашлись не сразу. Давыдов прикладывал все силы, чтобы найти их первым, но всё было тщетно. Люся оказалась не только проворнее, но и глазастее. Что теперь делать? Как избавится от этой весьма навязчивой девицы да при этом её не обидеть? - Держи, - Люся протянула ему связку. - Надо быть внимательнее, в следующий раз меня может не оказаться рядом. "Очень на это надеюсь!" - пронеслась в голове мысль, но вместо нее Стас выдавил: - Спасибо. Люся улыбалась, слегка склонив голову на бок. Стас чувствовал себя мухой на предметном стекле. Вот сейчас эти тонкие ручки, унизанные кольцами, засунут его под микроскоп и будут тщательно исследовать сантиметр за сантиметром. Он так и слышал тихий голосок Люси, которая повторяла: - Береги себя, Стас, тут у тебя большая родинка. В следующий раз меня может не быть, чтобы заметить это. - О чем задумался? - Голос Люси вывел Стаса из ступора. - О, пытаюсь вспомнить, выключил ли я дома плиту. - Ляпнул первое, что пришло в голову, Стас. На что Люся громко рассмеялась. Стас сделал поразительный вывод - смехом Люси можно пытать даже успешнее, чем раскаленным железом. - У тебя отменное чувство юмора. Поразительно неумелая лесть. Смех девушки казался притянутым за уши, а улыбка как жевательная резинка растягивалась по всему лицу. Не было в этой незнакомке ничего привлекающего внимания. Две косы с заплетенными в них синими лентами, падающие на плечи, курносый носик и массивная, словно вырезанная из куска камня, челюсть. Люся походила на нескладного подростка, хотя Стас подозревал, что ей куда больше шестнадцати. Люся постоянно сдувала сильно отросшую челку с глаз и морщилась, когда та задевала ресницы. - Уже поздно, - начал издалека Стас, перебирая в руках ключи. – День выдался тяжелым. - Конечно, конечно! – С энтузиазмом подхватила Люся. – Тебе надо отдохнуть, ведь завтра рано вставать. Стас даже не удивился подобному заявлению. Чувство, что на его шее затягивается удавка, усилилось. Из последних сил он держался, чтобы позорно не дать деру в сторону машины и не газануть, надеясь, что сдавая назад, он передавит навязчивою фанатку. Эта девушка внушала необъяснимый ужас. Так случалось каждый раз, когда Стас видел душевнобольных, не на экране, а в жизни. От таких людей словно исходит аура сумасшествия, боли и желания убить. А самое страшное - это их глаза. Когда Стас был маленьким, мама возила его на побережье. Они ездили туда часто, особенно летом. Мама брала книгу и садилась подальше от накатывающих волн, а Стас любил подбегать к самой кромке и представлять, что он бежит не от этих волн, а от надвигающегося цунами, которое вот-вот раздавит всех, кто находится на пляже. Он, высоко поднимая руки, кричал, что море ненавидит людей и накажет их за то, что они загрязняют его воды. Когда эта игра ему надоедала, то он просто садился на песок и позволял теплой воде слегка касаться пальцев и в тот же миг отступать. В тот день все должно было пройти как обычно. Небо заволокли небольшие тучки, закрывшие солнце, но это никак не сказалось на душной и жаркой погоде. Людей на пляже было предостаточно, так что Стас легко потерялся в толпе. И когда он уселся у самой воды и перевёл дыхание, он заметил мужчину, который медленно двигался к нему. Он не отрываясь смотрел на мальчика, словно зомби или загипнотизированный, а затем подошел совсем близко и застыл, нависая над ним. - Мальчик. Ты один? У Стаса перехватило дыхание. Он только однажды заглянул мужчине в глаза и тут же захотел отшатнуться, закричать, попросить о помощи хоть кого-нибудь. Но конечности словно парализовало страхом. Язык прилип к небу, а на лбу выступил холодный пот. Стасу казалось, что вместо глаз у мужчины темные, бездонные провалы в которых нет места чувствам. Только холодное безразличие. То самое безразличие, когда разум уже затмило, и больная, навязчивая идея поразила мозг. Когда человек движим только ею, и кроме этого ничего не видит. Стас вмиг понял, что мужчина безумен и опасен. Безумие было в его глазах, в скраденных движениях рук, которые мужчина держал, крепко прижимая к груди, словно собака поджатую лапу. Во всей той неестественной позе, в которой он застыл рядом со Стасом. - Мальчик. Ты один? – Повторил незнакомец. - Нет. С мамой. Стас начал потихоньку отползать. Мужчина не двигался, только провожал его взглядом. Давыдов в панике искал среди толпы маму, надеясь, что она спасет его от этого жуткого мужчины, но её нигде не было. - Мальчик. Ты один? Уже с нажимом произнес мужчина. Босая нога взрыла песок, делая шаг вперед. Стас готов был закричать, но именно в этот момент мама вынырнула из густой толпы. Она встала наперерез мужчине и закричала на него. Сумасшедший как будто очнулся. Он обвел женщину рассеянным взглядом и, не обращая внимания на её слова, пошел дальше, едва волоча за собой ноги. - Пьяница какой-то. Милый, ты в порядке? Стасу стало легче в руках мамы. Страх отступал. Мама сказала, что это сильно выпивший мужчина, но Стас не поверил ей. Он видел в его глазах то, что, наверное, укрылось от глаз мамы. Он видел там безумие. Именно взгляд пугал Стаса в новой знакомой. Конечно, это далеко не глаза того мужчины, да и вела себя Люся непринужденно, даже фамильярно. Но что-то там, в глубине её пристального взгляда, настораживало. Лучше держаться от этой девушки как можно дальше. - Да, ты права. Я, наверное, поеду. - Тогда еще увидимся. Стас. Я так рада, что познакомилась с тобой! Спокойной ночи. Стас вымучено улыбнулся, садясь в машину. Пошарив рукой в бардачке, он нашел футляр с очками, быстро одел их и тронулся с места. Оглядываясь в стекло заднего вида, он заметил, что Люся даже не двинулась с места, смотря ему вслед. Странная, очень странная девушка. *** - Ну и как ты вчера добрался? – Спросил Серж, перебрасывая гитарный ремень через плечо. - Не караулили толпы фанаток у машины? О, Стас, я хочу от тебя детей! Серж специально изменил голос на более звонкий, девчачий. - Поцелуй меня в розовые губки. Это все, о чем я мечтаю долгими летними ночами. Парни захихикали, готовя аппаратуру к репетиции. Стас промолчал, стараясь делать вид, что вообще не замечает Сержа. - Сейчас он тебя поцелует, и может быть тогда ты превратишься в прекрасного принца. – Костик отвесил Сержу щелбан, а тот отмахнулся, едва не снеся гитарой колонку. Стас спал очень плохо. То и дело парень просыпался с чувством, будто кто-то смотрит из темноты. Конечно, Люси не могло быть в его квартире, но это ощущение навязчиво будило Стаса раз за разом. Проезжающая мимо машина выхватывала все темные углы, и Давыдов снова погружался в беспокойный сон. От этого на репетицию он пришел слегка раздавленным и взвинченным. Ему ну ни в какую не хотелось спорить с Сержем. Тем более отвечать на его провокации. - Стас, а эта девица, что звонила тебе вчера, больше не объявлялась? - Сегодня Костя явно работал огнетушителем. - Она вчера у машины меня караулила. - Ну а я что говорил! - Восторженно воскликнул Серж. - Кто тут у нас пророк? Ну, ну? - Знаешь, Кость, она такая странная. Ведет себя как-то... свободно. Стасу не хотелось делится с ребятами своими детскими воспоминаниями и подозрениями. Серж сейчас в таком настроении, что точно на смех подымет, а Костя скажет - забей. Никто, кроме него, реально не захочет вдаваться в детали. Но что-то подсказывало Стасу, что это важно. - Слушай, Стас, забей. - Словно прочитав его мысли, сказал Костик. - Она еще пару раз позвонит. Увидит что ты - стена Рокки, и свалит в туман. Как и все они в итоге. Наберись терпения. - Да. Наверное. Правда, что-то подсказывало Стасу, что девчонка просто так не свалит. Это читалось в её в глазах. Там, в глубине. Может быть это все темнота, усталость и навязчивость. Но Давыдов отчего-то был на все сто процентов уверен - эта не уйдет так просто. Эта девушка настроена не просто серьезно, она настроена покорять. - Так, давайте сегодня сыграем новую. На счет три. Раз, два, три. Ребята заиграли, и на какое-то время Стас забыл обо всем на свете. *** - Какие планы у тебя на выходные? Может, в кино сходим? - Серж натягивал ролики, крепко расшнуровываясь и фиксируя ногу креплениями. - Я хотел на пляж. Давно там не был. - Задумчиво пробубнил Стас. - Пляж! Отличная мысль. Этим летом мы толком и не купались. - Да. Ребята разъехались в разные стороны. Стасу почему-то захотелось прокатится через старую Ригу. Сворачивая на Домскую площадь, он в очередной раз дивился её красоте. Нет, это никогда не могло надоесть. Крутя педали велосипеда, он все больше и больше приходил в себя. Все же, езда - лучшее лекарство от проблем. Через двадцать минут все навязчивые мысли, связанные с Люсей, словно ветром сдуло. Теперь всё это казалось Стасу мелким и незначительным. Ведь не мог человек закрыть глаза на всю свою жизнь и следить за ним? Это же немыслимо! У Люси должны быть свои планы, свои друзья. Работа, в конце концов! К дому Давыдов подъезжал уже обновленным. Сумерки сгущались. Тени деревьев стали длиннее, а тьма гуще, насыщеннее. Во многих окнах горели огни обычных, электрических ламп. В этих мелких квадратиках пятиэтажек жили люди. Со своими проблемами и радостями. Совершенно обычные, живые люди. Такие же как он или Люся. Да, ей вскоре надоест активно досаждать ему. Надо просто не давать ей надежды, и она выдохнется. Дома Стас судорожно распихивал вещи по шкафам. Через час должна была приехать хозяйка, и ему не хотелось, чтобы она увидела творившийся в его квартире холостяцкий бардак. Шкафы - Нарнии - уже были переполнены. Стас каждый раз с некой долей вины убирал в них все новые вещи, мысленно обещая, что вскоре обязательно разберет их, но этот день всё никак не наступал. Возможно, когда двери перестанут закрываться он сделает это, а пока... В Нарнию, там разберутся! От увлекательного занятия уборкой Давыдова отвлек звонок в дверь. Шаркая тапочками, Стас даже не удосужился посмотреть в глазок и сразу распахнул дверь. Ах, если бы он имел привычку проверять, кто пришел... Если бы! Может, тогда ночная гостья не вошла бы в его квартиру. Может тогда Стас Давыдов поступился бы своими принципами и притворился, что его нет дома. Но Стас остался верен привычкам и открыл дверь раньше, чем подумал. - Привет. Я сегодня за бабушку. - Улыбаясь, проговорила Люся. - Ты голоден? Стас заметил в руках девушки два пакета с продуктами. От изумления Давыдов аж отпрянул, чем Люся и воспользовалась, проскользнув внутрь квартиры. Шлейф её духов повис в летнем воздухе, но Стас не счел его приятным, скорее отвратительным смрадом, что исходил от дохлого животного. В дверях кухни Люся обернулась, одарив его своей улыбкой - жвачкой. Стас закрыл дверь, понимая, что какая-то невидимая граница только что была нарушена. Дальше его ждет нечто новое. Нечто плохое.