Люся.

*** Это было удивительное утро. Солнце припекало уже не на шутку, и дети радостно играли на улице. Молодая листва трепетала на легком ветерке, а впереди три месяца блаженного отдыха. Садик закрывался на лето, и детям предстояло провести их с родителями. Последний денек вместе. Старшие группы с будущей осени уже пойдут в школу. Эти дети горделиво ходили по двору сада, представляя, как наденут ранцы и сядут за парты. Им еще была неведома скука рутинных дней и переживаний от контрольных работ. В их представлении школа была местом взрослых, свободных людей, куда они попадут уже спустя всего-то три месяца. Все радовались предстоящим приключением и хвастались, куда отправятся с родителями этим летом прежде, чем пойти в школу. Обязательно стоило подчеркнуть, что уже осенью они станут совсем взрослыми усаживаясь за деревянные парты перед темно-зеленой доской. Папа обещал свозить нас с мамой в Тайланд. Там есть крокодилы и слоны. Настоящие, слоны! - всплеснула руками какая-то малютка. - Это его подарок перед учебным годом. - Заговорщическим тоном поделилась она с подругой. - Здорово, - безразлично отозвалась та. - А ты куда поедешь летом, Люся? Девочка пожала плечами, ища взглядом светлую макушку среди ребят играющих в другой части двора. - Не знаю. Папа ничего не говорил. - Не грусти! Я думаю, он просто хочет сделать тебе сюрприз. Вот будет здорово!!! Люся вымученно улыбнулась на слова подруги, но той этого было достаточно. Она продолжила трещать о слонах и крокодилах, которых увидит в ближайшем будущем, а Люся смотрела на блондина, схватившего толстую палку и угрожавшего ею другому мальчику. Последний день, и Люся была рада этому, но что-то все равно было не так. Солнце не радовало, и играть не хотелось. Даже обычная болтовня подруги так не веселила, как обычно. Люсе не хотелось расставаться с такими привычными людьми. Особенно с ним. Почему-то именно с ним было тяжелее всего. Девочки, идите пить сок, - прокричала воспитательница из беседки. - Зовите остальных тоже! - Хорошо! - радостно отозвалась подруга. - Люся, позовешь мальчишек? Они такие противные, не хочу с ними водится. Люся только кивнула, ощутив, как быстро забилось сердце. Да что же это было такое? Она шла к мальчикам медленно, шаркая новыми туфельками о землю. Вот сейчас она позовет их, и он обернется. Он обязательно обернется и посмотрит на нее этими своими большими карими глазами. Ох. Девочка прижала ладошки к щекам, понимая, что краснеет. - Люся! Что ты там возишься? - Сейчас! - на её оклик ребята обернулись, и девочка встретилась с глазами с тем, кого так боялась. Что случилось? - проговорил кареглазый. - Уже уходим? - Нет... - пролепетала она. - Валерия Владимировна позвала сок пить. - Сок! - воскликнули другие мальчики. – То, что надо! Стас, потом я тебя отдубашу, а пока я в домике. С этими словами парни припустили к беседке, побросав палки, и только Стас не двинулся с места. - А ты чего не идешь? - спросила Люся. - Там же ничего не останется. - Давай отойдем, - серьезно произнес он. На щеках парня вспыхнул румянец, и он отвел глаза в сторону, словно стесняясь. - Разговор есть. Люся кивнула и пошла следом. Стас зашел за дерево и быстро втянул её за собой, ухватившись за руку. Пальцы у него были теплыми и немного грязными от остатков трухи с палки. Он воровато выглянул из-за дерева, чтобы убедится, что их никто не видит, а потом повернулся к Люсе. - Ну что? - спросила девочка, не понимая, что происходит. - Знаешь, - начал он потупившись. - Ты мне нравишься! - выпалил он, а потом храбро вскинул голову и очень быстро чмокнул девушку в щеку. - Я хотел сказать, что в сентябре пойду в школу, да и ты тоже. Но я хочу и дальше с тобой видеться, и что ты нравишься мне. Обещай, что мы еще увидимся? Люся приложила ладошку к тому месту, где он её поцеловал, и легко засмеялась. Отчего-то стало так легко и весело, как никогда раньше. Но сил у нее хватило только кивнуть в ответ на его тираду. - Тили-тили тесто, жених и невеста! Люська да Ста-а-асик! Из-за дерева выскочила подружка, разбив такой чудный момент. - За ручки держатся, вы только глянь-те! Стас тут же вырвал свою руку из её и зло притопнул. - Ну тебя! Выпалив это, парень развернулся и побежал к беседке, но Люся не обиделась. Люся была рада. Люся знала, что теперь они со Стасом будут вместе всегда-всегда, как в фильмах. И еще обязательно встретятся. Помешивая ложкой в стакане с водой, девушка улыбалась. Столько лет прошло с того ясного весеннего дня, а помнилось так, будто произошло вчера. Нет, она не пыталась сделать ему больно, просто напоминала. Он обязательно вспомнит её. Обязательно вспомнит. Надо только немного помочь. Немного помочь. Погрузившись в свои мысли, Люся вошла в комнату, где сидели двое парней, крепко-накрепко привязанные к стульям. Она не увидела испуганного и злого переглядывания. Девушка не обращала внимания на тихое перешептывание. Стас все вспомнит. Он был должен. Люся просто поможет ему. Совсем чуть-чуть... *** - Твоя вода, - Люся вошла в комнату, нежно улыбаясь. Стас раньше никогда не видел у нее подобной улыбки. Сейчас она выглядела почти нормально, такой, какой должна быть человеческая улыбка. Да и сама Люся словно светилась, как влюбленная девчонка. Огромное облако безумия рассеялось, выпуская обычную девушку Люсю из своих объятий. На какое-то мгновение Стас подумал, что все наладится. Не могла эта девушка всерьез задумать убить их. Да, перегнула палку, но она одумается. Обязательно одумается. - Я помогу тебе, пока ты временно затруднен. Она подошла к нему ближе, нагнулась и, придерживая стакан, ждала, пока Стас напьется. - Спасибо, - машинально сказал Стас. - Сдурел, что ли? - Буркнул Серж, но тут же прикусил себе язык. На его счастье Люся ничего не услышала. Или захотела прослушать. Она не обращала на второго парня никакого внимания, словно его и вовсе не было в комнате. Сержу так же, как и Стасу хотелось пить, а еще есть. С кухни доносился невероятный аромат еды, который только сильнее раздражал аппетит. Эта новая тактика девушки совершенно его не радовала. Скорее пугала. Очень пугала. Чуть позднее принесу поесть. Ты, наверное, проголодался? Стас посмотрел на Сержа. Тот облизнул губы, на которых все еще была кровь, хотя кровотечение уже унялось. ОН был зол и напуган, но не терял присутствия духа. Это поддерживало Стаса. - Ты не могла бы дать воды Сержу тоже? - Кому? Люся посмотрела на Сергея, как будто только про него вспомнила. При этом девушка безразлично пожала плечами. Мне нет до него никакого дела. Пусть хоть умрет тут. - При этом она резко встала и вышла из комнаты, не удостоив их даже взглядом. - Вот сука, - вырвалось у Сержа ставшее уже привычным ругательство. - Меня немного пугает, с каким безразличием она стала ко мне относиться. Как думаешь, она уже... - Даже не думай об этом! - прикрикнул на него Стас. - Только через мой труп. - И через твой тоже, - загадочно отозвался Серж. Приложение на компьютере, которое Стас установил недавно, чтобы не теряться во времени, оповестило, что настала полночь. Наступил новый день, и никто не знал, что он им принесет. *** Стас ощущал дурноту. Он перестал чувствовать боль от веревок на лодыжках. Затем пропало жжение в запястьях. Через пару минут его затошнило. - Что-то мне плохо, - прошептал он. - Как плохо? - отозвался Серж. - Меня мутит, и голова начала кружиться. Стас действительно стал теряться в пространстве. Ощущения были такими, словно он перепил, и теперь мир вокруг вертится, как сумасшедшая карусель. Комната качалась, как палуба корабля, а от этого становилось еще хуже. Пустой желудок схватило спазмом, и Стаса вырвало желчью прямо на джинсы. - Блять, - шептал он. - Только этого не хватало. Свет вспыхивал яркими всполыхами, краски стали такими яркими, что резали глаза. Настольная лампа, на которую парень перевел взгляд, теперь светилась как солнце, сжигая сетчатку. Он зажмурился, но тут же пожалел об этом. За закрытыми веками всплывал размытый образ Люси, улыбавшийся своей сумасшедшей пластилиновой улыбкой. - Эй, не теряй сознание, - заговорил Серж. - Оставайся со мной, друг! Эй! Но Стас уже плыл далеко от этой комнаты. Все стало безразлично, мир вокруг размылся, растянулся во времени и пространстве. Словно жевательная резинка, реальность изменялась, а затем опустился занавес. Что-то было в той воде. Стас точно это знал, хотя думать связными мыслями стало тяжело. Он выпил какую-то отраву и теперь жестоко расплачивался за это. Глаза не хотели открываться, плотно слиплись веки. Может, он плакал или кричал. Может, все и сразу, но иногда, вспышками, сознание возвращалось к нему. Он видел комнату, Люсю. Слышал, как кричал Серж, но все как из-за стены. Все где-то там, далеко. Ему было все равно. Лишь бы это мерное покачивание не прекращалось. Лишь бы продолжать плыть по течению спокойной реки, как Та-Самая-Героиня-Того-Самого-Клипа. Медленно, степенно, как осенний листок. Тут не было ни Люси, ни Сержа, ни фанатов. Тут было блаженство. Тут был мир, материнское тепло, скользившая прям в душу музыка. Тут были все те дни, которые дарили Стасу самые теплые, самые светлые ощущения. Не было имен, лиц, людей. Только отрывочные звуки смеха, легкость прикосновения, шуршание ткани, сонное мычание кого-то родного и любимого рядом. Это рай, думал Стас, самый настоящий, не придуманный. - Как ты мог! - воскликнула девушка и сильно ударила его по лицу. Голова мотнулась в сторону, а Стас впервые ощутил действительно сильную боль после принятия отравы. - Как ты мог забыть меня! Как! Удивительно, но Люся плакала. Стас плохо разбирал пространство, но её видел четко, как будто все зрение сфокусировалось на ней в ущерб пространству вокруг. - Забыть? О чем ты? Оказывается, он мог говорить. Связные слова звучали так удивительно неуместно в этой звенящей комнате. Все, что он сейчас чувствовал, было безумно... тяжелым. В том мире не было понятия тяжести. Только река и весеннее солнце. Люся утирала набегавшие слезы, и была такой раздавленной, такой обычной, что даже Серж притих. Оказывается, до этого его друг мерзко хихикал как-то неестественно, почти безумно. Стасу сейчас было очень тяжело повернуть голову и проверить, все ли с ним в порядке. Это подождет, а пока... Люся опустилась на пол, отбросив нож в сторону. Стас ощутил некое дежавю, потому что тот снова был в крови. Девушка прижимала ладони к лицу и плакала, захлебываясь в своих рыданиях. И это было так по-человечески, так по-настоящему и так... внезапно, что выбило из себя. Особенно когда совершенно не понимаешь, чем была вызвана столь бурная эмоция. Плечи Люси вздрагивали, а ладони с силой терли кожу лица. Всхлипы, почти до икоты, когда не хватает воздуха от навалившегося горя. Она старалась встать, но тут же падала. Вставала, но ноги разъезжались, словно это не он принял отраву, а она. О чем таком он мог забыть, что вызвало такую истерику? И что же вызовет его забывчивость. - А ты оказывается и в детском саду был лавеласом, дружище, - Серж пришел в себя первым, и снова этот смех. Леденящий душу, сумасшедший смех. - Заткнись, - сказала Люся. - Заткнись! Нож оказался в её руке в какие-то секунды. От хрупкой девушки, рыдавшей над своим непонятным горем, она в один миг превратилась в разгневанную фурию. Замахнувшись, девушка изо всех сил кинула нож в Сержа. Легкий свист, и рваный вздох Сержа. Попала. - Я любила его. Все эти годы! Люся вскочила на ноги и бросилась на Сержа, схватив того за плечи. Стасу было все так же тяжело поворачивать голову, но сейчас он был вынужден. Стало необходимым убедиться, что его товарищ, его друг все еще жив. Жив посреди этого безумия, смеха и боли. Жив, как человек, как личность. Хотя сейчас ему было бы достаточно хотя бы, чтобы он просто дышал. - После того дня, я каждый час ждала, когда снова встречу его! Но мы пошли в разные школы. Мы. Пошли. В. Разные. Школы. "Аминь" Подумал Стас, искривив губы в усмешке. - А когда я снова увидела его. Увидела на одной из игр его команды по КВН и подошла, он не вспомнил меня. Просто не вспомнил. Стас постарался напрячь всю свою память, чтобы воскресить их встречу, но либо мозг до сих пор одурманен, либо встреча оказалась настолько мимолетной, что он не удержал её в бурном потоке других воспоминаний. Второй вариант был более вероятен, но про какой " тот день" говорила Люся? Она отпустила Сержа, сделала шаг назад и замерла. Её взгляд уперся в стену за спинами парней, а руки опустились. Она провалилась в себя, как делала это раньше. Стас лишь надеялся, что в этот раз навсегда. - Но теперь. Когда я знаю правду. Знаю, что ты забыл, мне ничего не остается, как простится, - сказала она ровным, безэмоциональным тоном стене. - Мне очень жаль, Стас. Мне очень жаль.