Ликорис

В поезде было шумно, мальчик замечал все новые и новые лица. В одних купе сидели старшие ребята, потом Гарри заглядывал к третьекурсникам, каждая компания, которую он видел имела примерно один и тот же возраст. Гарри искал себе свободное место, стараясь подолгу не задерживаться у дверей. Он не хотел, чтобы его разглядывали, могли ведь заметить шрам, а Родос говорил, что к нему начнут приставать с расспросами. Гарри и сам успел заметить, что даже взрослые интересовались им, будто он диковинка из музея. Что уж говорить о детях. Гарри волновался, он совсем не представлял как общаться со сверстниками. Среди вампиров он большую часть времени проводил с Родосом. А тот заменял ему всех и вся, иногда Гарри проводил время с Ист или Питером, но все равно не более того. С детьми-вампирами он почти не пересекался, у вампиров было в замке свое особое месте, где их дети учились и туда Гарри попросту не пускали. Он продолжил искать свободное купе, пока не наткнулся на одиноко сидящего мальчика с рыжими волосами. От него вышли двое парней постарше, очень похожие на него и друг на друга, Гарри решил, что они братья. Рыжие старшие оказались близнецами и они улыбнувшись Гарри, ушли в свое купе к друзьям. А Гарри заглянул к мальчику. – Привет, – поздоровался Поттер. – Можно с тобой сесть? – дружелюбно спросил он. Рыжеволосый смущенно поднял голову и кивнул. – Да, конечно, – когда Гарри зашел и сел напротив, мальчик стал пристально на него смотреть, а потом спохватился и протянул руку. – Ой... Я Рон Уизли, – представился рыжик. – А ты?... – Гарри. Гарри Поттер, – он пожал руку и понял, что чувствует себя неловко. – Ух, ты... А можно посмотреть твой... шрам? – Рон смотрел на него так же как и взрослые волшебники. С любопытством и ерзая от желания задать кучу вопросов. Поттер смутился, но приподнял челку, показывая лоб. Рон задержал дыхание и приоткрыл рот от восхищения. Гарри вспомнил каково было общаться с Родосом, который всего раз рассказал Гарри о шраме и его происхождении и больше этой темы не касался. Казалось, вампиру абсолютно все равно кем считают Гарри другие волшебники и мальчику это нравилось. – А кто провожал тебя на платформе? - вопрос Рона застал Гарри врасплох. Брюнет не заметил, как ушел с головой в свои мысли. Пора отучаться от этого, ведь ему предстоит общаться с другими людьми. Нельзя выпадать из реальности, когда разговариваешь с кем-то. Рон же от молчания Гарри напрягся, решив, что он ляпнул что-то не то. Он ведь знал, как и все, что семья Поттера погибла. Гарри взглянул на рыжего и заметил, что тот покраснел. Поттер улыбнулся. – Все нормально. Это мой опекун, – ответил Гарри. Родос говорил, что лучше умолчать о том, что он вампир. – Я слышал, что ты живешь у маглов. Какие они? – кажется Рон немного забыл о приличиях, но про Родоса решил больше не спрашивать. Гарри вспомнил себя, когда начинал общаться с вампирами и решил, что это нормально. – Ну, мои родственники ужасные. Они ненавидят магию. Но опекун хороший, он маг, – коротко и немного приврав ответил Гарри. – А как у тебя может быть и опекун и родственники? – удивился Рон. Гарри смущенно почесал затылок. – Ну... Они плохо со мной обращались, – объяснил он. – Поэтому мне выбрали опекуна. Дабы переключиться на Рона, мальчик спросил о его семье. И рыжий с удовольствием пустился рассказывать. Хоть и с ноткой горечи, ведь по его словам ему придется каждого из них превзойти, да еще и вечно ничего хорошего из вещей не достается, все донашивает за братьями, даже палочку. Гарри был удивлен, он помнил слова Питера и Олливандера о том, что палочка выбирает волшебника и чужая палочка может не признать тебя как своего хозяина. Может поэтому заклинание по окрашиванию крысы в желтый не вышло? У Гарри тоже было много вопросов. Он с удовольствием слушал рассказы Рона о квиддиче и о школе. Затем он купил им сладостей и беседа продолжилась. К ним заглянули мальчик Невилл и девочка Гермиона. Рону она не понравилась, Гарри тоже, она показалась ему немного зазнайкой, особенно Гарри не понравилось то, что она читала о нем какие-то книги и начала уже судить по ним о нем, делать какие-то выводы. После этих встреч уже оставалось совсем немного времени до приезда школу, мальчикам пришлось переодеться и ждать остановки. Выйдя на улицу, Гарри столкнулся взглядом с блондином, которого тут же узнал, – его Гарри видел в магазине мантий и именно он нелестно отзывался о Хагриде. Гарри нахмурился и отвернулся. Первокурсников встретил как раз лесничий и от этого у Поттера потеплело на душе. Уже наступил вечер, вокруг было темно, все освещалось фонарями. От долго сидения в купе у Гарри слегка затекло тело, он потянулся и последовал за толпой мальчишек и девчонок, которых созывал Хагрид. Он привел их к озеру и лодкам, покачивающимся на черной блестящей водной поверхности. Гарри и Рон забрались в одну, и в компании Гермионы и Невилла поплыли к замку. Он был такой же большой как вампирский и Поттер вытянулся, чтобы разглядеть его. В вечернем мраке замок выглядел таинственно и завораживал своим величавым видом. Гарри не терпелось оказаться внутри, под этими сводами, вдохнуть запах старины, который теперь был для него как родной. Мальчик улыбался и от радости ему казалось, что сердце стучит слишком громко, амулет на груди будто впитывал каждый удар. *** Тишина и тьма давно стали привычной обстановкой для него. Возрожденный лежал в гробу и пытался проснуться. Он так долго пребывал в забвении, что теперь ему трудно было вырваться из мира снов. Вампир мог долго бродить по собственному разуму, ища выход. Частенько его приводил в чувство человек. От запаха живого у Возрожденного сводило желудок и он мгновенно просыпался. Его удивлял тот факт, что его воскрешением занимается человек. И сегодня он тоже был рядом, ходил вокруг гроба и готовит какие-то зелья, чтобы затем подмешать их в кровь, которую потом пил Возрожденный. – Как жаль, что я не могу достать Вам крови более высокого качества, – сетовал временами человек. – Но ничего, как только Вы вернетесь и заберете то, что Ваше по праву, – будет столько крови, сколько Вы захотите, – смеялся он, кормя вампира. Возрожденный пока не хотел вступать с ним в диалог и позволял нести любую чушь, чтобы человек мог себя занять. Возрожденный часто ловил себя на мысли, что как только к нему вернется хотя бы половина сил, – он высушит этого наглеца до последней капли. В конце концов его кровь притягательно пахла: человек иногда добавлял ее в зелья. Вампир прокручивал в голове воспоминания из прошлого, ему безумно хотелось узнать, что же происходит сейчас. Он понимал, что проспал слишком долго и все изменилось до неузнаваемости. Возрожденный сжимал кулаки и смотрел на кости, торчащие из костяшек: его телу требовалось много времени, оно буквально срослось с гробом. Первое превращение позволило высвободить голову и руки, но пока что вампир был похож на кусок плоти, обглоданный зверьем. – Как ощущения? – спросил человек, поливая вампира очередным кровавым раствором. Возрожденный лишь сверкнул кровавыми глазами и человек рассмеялся. – Это хорошо, что вы так реагируете. Пора вновь почувствовать себя живым, правда? *** Первокурсники во всю обсуждали предстоящий отбор на факультеты. Гарри почувствовал, что кто-то на него пристально смотрит и обернулся. И снова встретился глазами с блондином. Он заметил, что Гарри обернулся на него и стал расталкивать толпу, чтобы пройти к нему. Гарри напрягся, ему не нравилось то с каким видом мальчик шел к нему. Так важно и деловито, что напомнил Гарри молодых Джованни. Хотя у тех были более изысканные манеры, они бы не позволили себе пихаться локтями, они предпочли бы распустить толпу одним своим величественным видом. Светловолосый наконец-то встал перед Гарри и протянул ему руку. – Значит это правда, ты Гарри Поттер. Я Малфой, Драко Малфой, – начал мальчик. Гарри нахмурился, чувствуя, как все окружавшие их первокурсники с интересом стали наблюдать за их беседой. Они забыли про испытание, услышав заветное имя. Гарри скрестил руки на груди, показывая свое недовольство. Но блондин ничуть не смутился. – Ты же знаешь, что репутация очень важна. Не стоит портить ее прямо с первого курса, не считаешь? Я могу помочь тебе, – с легкой улыбкой и манерой растягивать слова, будто ему ужасно лень говорить, произнес Драко, поднимая руку чуть выше. Гарри хотел отреагировать эмоционально, но внезапно подумал: а с чего бы ему так делать? Вместо этого он решил, что стоит немного подождать. – Не переживай, я смогу разобраться сам, – холодно улыбнулся Гарри. – Мы могли бы подружиться не будь ты таким предвзятым. Или ты, наверное, не помнишь? В ателье мы с тобой пересекались, – напомнил Гарри и отвернулся. Рон с презрением смотрел на Малфоя и начал что-то шептать Гарри про его семью. Драко покраснел. – Ты пожалеешь, Поттер! – последнее, что он успел сказать перед тем как вернулась профессор МакГонагалл. Она вывела их в Большой зал и Гарри забыл обо всем, любуясь сводчатым потолком на котором наколдовали ночное небо. Зал и вправду был огромен, четыре стола как понял Гарри по висящим над ними гербам, являлись четырьмя факультетами. Профессор объявила о начале церемонии отбора и объяснила, что первокурсникам нужно сделать, когда она вызовет их. Они построились в цепочку и началось распределение. Гермиона и Невилл отправились за стол Гриффиндора. Вместе с ними было еще несколько детей, но из знакомых Гарри больше никого. Драко, как и обещал, отправили на Слизерин. Оставался Рон, который переживал и кусал себе пальцы. – Поттер, Гарри! – объявила МакГонагалл. Гарри вышел вперед, мельком взглянув на зал. Ему показалось, что все аж приподнялись, чтобы четче услышать вердикт. Сердце мальчика бешено забилось, он забрался на табурет и Шляпа опустилась на его голову. В голове тут же полетели тучи ненужных мыслей: что теперь будет, куда его определят, как ему поступить? Шляпа сама по себе анализировала таланты Поттера, но мальчик четко помнил слова Родоса о том, что выбор только за ним. Гарри стало неважно сколько он просидит на табурете, намного важнее принять решение относительно факультетов. "Ты можешь пойти на Слизерин и доказать всем, что факультет не портит людей..." Шляпа тут же уцепилась за это и стала уговаривать Гарри пойти на этот факультет. Гарри все думал и думал, стоит ли оно того. И принял решение. – ГРИФФИНДОР! – объявила Шляпа. Из зала раздались оглушающие аплодисменты, Гарри снял шляпу и слез с табурета. Мальчик сел за свой стол, пожимая руки всем желающим и с улыбкой слушая крики братьев Рона, Фреда и Джорджа, которые первые ему представились, и других гриффиндорцев. Он думал, что слова Родоса можно было рассматривать по отношению к другим факультетам. Не все гриффиндорцы благородные, не все когтевранцы зазнайки, не все пуффендуйцы слабые... И, конечно, не все слизеринцы подонки. Гарри собирался доказать это, выбрав факультет родителей. Все-таки это его выбор, а значит он поступил правильно, надеясь, что они и Родос будут гордиться им. Бурные приветствия долго не стихали, а после распределения начался ужин. Гарри сидел рядом с Роном и они обсуждали еду, предстоящие уроки и уже мечтали поскорее прийти в спальню и отдохнуть. Староста, старший брат Рона, Перси повел их в башню, которая принадлежала из факультету. Гарри, уже сидя на постели и готовясь ко сну, писал свое первое письмо для Родоса.