Амортенция (Amortentia)

Венди прикасается к тонкому горлышку сосуда; рубиново-красная жидкость внутри него колышется и омывает тонкие стеклянные стенки. Поначалу девушка помогала Тинкербелл искать семена мака – средство от бессонницы – но теперь лишь рассеянно читает названия на бессчётных бутылочках с зельями, которые фея скопила за долгие годы. – Что это? – О, это любовное зелье, – обернувшись на мгновение, объясняет та и возвращается к поискам. – Оно не действует. Один из ингредиентов – пыльца фей. Ну, ты знаешь… – Да, знаю, – вздыхает Венди и опускает сосуд на колени. От вида из окна домика на дереве захватывает дух, но её взгляд лишь рассеянно скользит по кронам, едва виднеющимся в туманной дымке. Когда-то пыльца фей покрывала верхушки этих исполинов, и они сверкали, как чистейшие изумруды. Однако то было давным-давно, и девушка знает об этом лишь по рассказам. Иногда Венди хочется остаться здесь, в убежище Тинк, но он никогда не позволит ей. Питер желает, чтобы подруга была рядом, ведь он от души наслаждается, забавляясь с её чувствами. Однажды девушка уже обманулась, поверив, что Пэн любит её так же отчаянно, как и она его. Как же она ошибалась! Венди вдруг приходит в голову мысль – ещё несформировавшаяся и мимолётная, – и девушка, будто кошка с пёрышком, играет с ней, поворачивая то так, то эдак. Не замечая насмешливого взгляда Тинкербелл, она водит по стеклу сосуда ногтем. – О, милая, не вздумай! Даже если зелье сработает, ты не получишь то, чего так хочешь. Нет такого волшебства, которое смогло бы вызвать любовь. Оно создаёт лишь её призрачных сводных сестёр – одержимость, увлечение и похоть… но они пусты и быстро исчезают, – говорит фея задумчиво. Венди смотрит в её глаза и уже в который раз спрашивает себя, что же изгнанница испытала за свою долгую жизнь. – В таком случае, почему ты хранишь его? – Не все ищут любовь, девочка, – подмигнув, отвечает Тинк, и её собеседница опускает глаза и улыбается знающе. Раньше она бы покраснела и захихикала, но Венди уже не та наивная, беспечная девчонка, которая прилетела на остров и предложила свою любовь бессердечному мальчику, разбившему его со смехом. Она уже давно в Неверлэнде, и годы сделали девушку проницательной и скрытной. Питер никогда не пойдёт на то, что ему невыгодно, а значит, он никогда не отпустит свою подругу. Пусть Пэн и не любит её, но он абсолютно ясно дал понять всем вокруг, что лишь ему одному принадлежат чувства и тело Венди. Если бы только она смогла смягчить чёрное сердце юноши, заставить его проникнуться к ней сочувствием... быть может, тогда он бы освободил братьев Дарлинг. Венди не питает иллюзий: она не выберется, но, если ноша Джона и Майкла сможет стать хоть немного легче, их сестра сделает всё, что в её силах. Девушка незаметно прячет сосуд с зельем в свою корзину, а мгновение спустя Тинкербелл находит мешочек с маковыми семенами и отдаёт его Венди. Если фея и замечает кражу, то вслух ничего не говорит. Наверное, изгнанница не верит, что у Венди что-то получится, хотя должна знать лучше кого бы то ни было, как сильна может быть вера.

***

Семена мака не для Венди – у неё никогда не бывает проблем со сном, ведь в них девушка свободна. Они для Питера, которого преследуют ужасные ночные кошмары. Он никогда не говорит о них, и Венди подозревает, что юноша и сам их толком не помнит. Как бы то ни было, Пэн всеми силами старается избежать сна. В Неверлэнде время стоит на месте, и его король может бодрствовать неделями, пока кошмары не накапливаются и не начинают просачиваться, как дым, в утренние сны Питера, отравляя их. Девушка однажды видела это и, должно быть, никогда не сможет забыть – юноша сжался в комок у подножия дерева, крича от ужаса и ярости. Венди тронула его за плечо, и Пэн резко развернулся к ней. Она думала, что Питер нападёт, но нет – он посмотрел на неё, будто та была его спасительницей. Весь путь к его дому в дереве юноша цеплялся за подругу, и остаток ночи она спала возле него. Это был первый раз, когда Венди разделила его ложе без уговоров и лести. На следующее утро Пэн вёл себя, как обычно, да и после продолжал делать вид, что ничего не произошло. Девушка толчёт семена в ступке, пока те не превращаются в красную сверкающую пыль. Позади неё по комнате, как животное по клетке, мечется Питер. Он ненавидит, когда о нём заботятся – ведь это доказывает, что король Неверленда совсем не так всесилен, как хочет показаться. Однако ему приходится смириться, потому что Венди – единственная, кто может сделать ему сонное зелье – всё волшебство на острове питает вера, и лишь у девушки она ещё осталась. – Семян почти не осталось, – тихо говорит Венди и наливает зелье в кружку. – Свяжусь со своим человеком из Оз. Он достанет ещё. Закончила? – раздражённо спрашивает юноша, и она поворачивается, сжимая в руках кружку с молоком. Девушка мимолётно улыбается, но её улыбка быстро исчезает, когда она сосредотачивается на сосуде в своих пальцах. Иногда Венди верит недостаточно, и тогда зелье не работает – это и есть одна из причин, почему Питер позволяет ей спать рядом. Стыдно признаться, но девушка предвкушает эти моменты, и дело вовсе не в том, чтобы показать свою власть над правителем острова. Когда она лежит рядом с любимым, чувствуя его руку на своей талии, Венди так легко представить, что её заветное желание сбылось. – Выпей всё… и думай обо мне, – после секундной заминки добавляет девушка, а Пэн вздёргивает бровь, смотрит на чашу подозрительно и, ухмыльнувшись, выпивает молоко в два глотка. Однажды Венди пыталась его отравить, но ничто не может убить Питера, кроме его собственного слабого, умирающего сердца. За это преступление юноша посадил подругу в клетку и освободил лишь тогда, когда та попросила прощения. Впрочем, она могла получить свободу в ту же минуту, но была слишком упряма, и потому вышла из своей тюрьмы спустя долгое-долгое время. В ту ночь они впервые занимались любовью, и девушка с трепетом осознала, что Пэн скучал по ней. С тех пор Венди больше не видела свою клетку. – Думать о тебе, Птичка? – Да, когда будешь засыпать, – отзывается та и забирает кружку. В ответ юноша улыбается сонно и удивлённо. Венди отворачивается, внезапно почувствовав отвращение к самой себе за то, что собирается сделать, и торопливо допивает последние капли. Любовное зелье не имеет запаха и вкуса, но девушка чувствует, как изнутри вдруг поднимается волна тепла, согревая её. Пэн сидит на краю постели и, когда Венди подходит ближе, сонно улыбается ей снизу вверх. Эйфория в её груди растёт, и вот девушке уже кажется, что она легкая, как пёрышко, а всё её тело заполнено чистым счастьем. Её пальцы замирают у лица Питера, а потом трогают уголок его улыбающегося рта. – Почему ты такой счастливый? – почти обвиняющим тоном восклицает Венди, и он усмехается: – Разве мне нужно твоё разрешение? В любом случае я всегда счастлив, – и это правда. На его губах всегда играет улыбка – злая улыбка. Однако те чувства, которые девушка сейчас читает в его глазах – не тёмные и жестокие, а совсем противоположные. Или, быть может, она видит то, что ей хочется видеть?.. Юноша прожигает её взглядом, как волк. Венди уже видела такой взгляд. Каждый раз всё заканчивалось одинаково – она обнаруживала себя либо на спине в траве, либо прижатой к дереву. Но сегодня всё будет по-другому – Венди не просто очередная его победа. Не этой ночью. – Я… я люблю эти моменты, – признаётся она неслышно. Пэн притягивает её ближе, и пальцы девушки зарываются в его волосы. – Почему? – Потому что только сейчас ты так близко. Можешь отрицать, но я верю, что ты любишь это время так же, как и я, – шепчет Венди с уверенностью в голосе. Она опять открыла ему своё сердце. В последний раз, когда девушка была так уязвима перед Питером, он отверг её, и она убежала в слезах. Однако сейчас Венди верит, что в глубине души юноша всё же испытывает к ней чувства, и эта вера заставляет любовное зелье работать. Девушка обхватывает лицо возлюбленного, а он обнимает её крепче и вздыхает. – Да, ты права, - соглашается Пэн и смаргивает, удивлённый собственным признанием. Он зажмуривается, будто пытаясь стряхнуть заклинание, которое Венди наложила на него, но её вера слишком сильна, и король Неверлэнда беспомощен перед ней. Впервые за столетия его сердце ускоряет свой бег не из-за вспышки злой радости, а по причине глубоких, притягательных чувств. Его подруга видит их в глазах, обращённых к ней. Однако сердце, породившее их – чёрное и порочное, а эмоции – собственнические и ослепительно сильные. Девушка склоняется ниже; её поцелуи дразнящие и лёгкие, как ветерок. Вскоре она отстраняется, чтобы вглядеться в сверкающие глаза напротив. Пальцы Питера впиваются в её талию, и Венди знает – он сдерживает себя изо всех сил. В другое время юноша уже прижал бы её к постели, но сейчас он будто околдован взглядом подруги и не может двинуться с места. Выражение его глаз наполняет девушку радостью, а предупреждение Тинкербелл становится легче дыма и уже не кажется таким важным. – Если бы наша жизнь была такой, я бы осталась с тобой навечно. – Но ты останешься. Ты уже тут, – отвечает Пэн, и что-то тёмное проскальзывает в его взгляде. – Почему я? – возможно, дело было в вере Венди, но ведь Питер мог получить кого угодно, если бы пожелал. Он старался изо всех сил, чтобы заставить её остаться рядом, и девушка была той единственной, кто согревал его постель. – Потому что ты моя… Я так долго ждал тебя, - говорит юноша немного безумно, и Венди уже хочет задать вопрос, но не успевает – Пэн дёргает её вниз и накрывает её губы своими. Девушка усаживается на его колени; ночная рубашка задирается и собирается складками вокруг её бёдер, и руки Питера скользят по ногам. Между поцелуями Венди умудряется стягивать одежду с возлюбленного, а он шепчет обо всех желаниях, что припас для этой ночи, заставляя подругу полыхать от желания и любви. – Никого больше? – Никогда, – выдыхает юноша ей в щёку. – Я знал, что ты придёшь, всегда знал... но старался не замечать, как много ты для меня значишь. Я не мог позволить тебе остаться в Лондоне, не мог вынести мысль, что кто-то займёт моё место, – рычит он, и дыхание девушки перехватывает. Пэн грубо обхватывает её лицо ладонями и прожигает взглядом глаза напротив. – Никого. Ты понимаешь? – Да, – серьёзно кивает Венди. Питер стискивает её в объятиях и, откинувшись назад, падает на кровать. Девушка оказывается сверху – впервые. Он тянет ночную рубашку вверх, и Венди снимает остатки одежды, чувствуя прикосновение ладоней возлюбленного к своей обнажённой коже. Она не сводит с него глаз, когда опускает бёдра ниже и движется кругами – губы Питера приоткрыты, он напряжён, и с каждым новым движением его возбуждение растёт. Девушка запрокидывает голову и прикрывает глаза, сосредотачиваясь на собственных ощущениях, но по дрожи и прерывистому дыханию юноши понимает, что её неуклюжие попытки доставляют ему такое же удовольствие, как и ей. Застонав, Венди отстраняется и опирается на грудь любимого. – Пожалуйста, – молит Пэн и изумляется этим словам, вырвавшимся помимо его воли. Король Неверлэнда никогда никого не просит, но сейчас он в полной власти Венди. Она придвигается чуть ближе и дразнит еле заметными прикосновениями, а пальцы Питера впиваются в неё так сильно, что, должно быть, на коже девушки останутся ужасные синяки. – Обещаешь мне кое-что? – Что? – тяжело дыша, произносит юноша, силой пытаясь прижать подругу к себе, но она не даётся. – Что бы я ни попросила, ты это сделаешь. Я не оставлю тебя. Клянусь самым дорогим, – говорит Венди, и Пэн смотрит на неё расчётливо, но вздрагивает, едва она позволяет ему проникнуть в себя. Пальцы Питера сжимаются в кулаки, в голове мутится от страсти, но он находит в себе силы ответить. – Обещаю! – выкрикивает король Неверлэнда и стонет, когда девушка впускает его в себя полностью. Больше не сдерживаясь, Венди движется, повинуясь рукам, направляющим её. Его возбуждение и раздражение зашкаливают, но юноша пытается отсрочить финал. Однако Венди выгибается и сжимается вокруг него, и Питер наконец признает своё поражение. Венди вздрагивает от наслаждения и открывает рот в беззвучном крике; её возлюбленный делает последние толчки и изливается глубоко внутри. Задыхаясь, девушка опускается на его тяжело поднимающуюся и опускающуюся грудь и слушает, как быстро стучит сердце под её щекой, пока оно не утихомиривается. – Люблю тебя, – шепчет Венди, чувствуя прикосновение губ к своему лбу. – Я знаю, – слышится ответ. Пусть Пэн и не произнёс те самые слова, она принимает эти, как их замену, и целует плечо юноши. – Ты ведь никогда не нарушаешь обещания, правда? – Никогда… – сонно отзывается Питер. Девушка наблюдает, как его глаза закрываются, и король погружается в сон. Этой ночью он мечется в ужасном кошмаре, и Венди обнимает юношу до тех пор, пока страшные грезы не уходят.

***

Следующим утром девушка просыпается одна, чувствуя себя странно опустошённой. Предыдущая ночь кажется ей сном, и Венди знает, что ради покоя своего сердца, ей стоит и дальше так думать. Она получила, что хотела – что-то, чего у неё раньше никогда не было. Обещание. Питер сидит у дерева и играет на флейте. Он пристально наблюдает за тем, как девушка приближается и останавливается перед ним. Она не может слышать мелодию, но представляет что-то зловещее. Кашлянув, Венди вздёргивает подбородок. – Ты обещал мне желание. – Даже не пожелаешь доброго утра? Ты так холодна, – упрекает её Пэн. Его глаза светятся озорством, но девушке не до смеха – Питер кажется взвинченным и напряжённым, и это настораживает. – Моё обещание, – повторяет его собеседница, и юноша, вздохнув, откладывает флейту в сторону. Он сидит, скрестив ноги, и разглядывает её, прищурившись. – Ночь была прекрасна, и я хотел бы повторить, но я знаю, что ты сделала что-то. Я не сумасшедший и люблю, когда ты показываешь себя, но ты солгала мне. Мой сон был… неспокоен, – с отвращением говорит Пэн, и уголки его губ ползут вниз. Девушка пожимает плечами. – Я не верила достаточно сильно, и волшебство не сработало. Это случается. – Ты врёшь всё лучше, Птичка, но тебе не одурачить меня. Хорошо, давай притворимся, что ты не смогла заставить зелье действовать, и поиграем. Я ведь действительно пообещал, а я держу своё слово. Я сделаю, что ты хочешь… за определённую цену, - предлагает Питер с коварной усмешкой, и Венди замирает. Это её наказание за то, что она опоила его любовным зельем. Он играет с ней. – Какую цену? – Скажи, чего хочешь, и я её назову, – улыбается юноша, явно наслаждаясь происходящим. Девушка сжимает губы, понимая: что бы она ни выбрала, он извратит её желание. Но она должна попытаться. – Освободи моих братьев. – Которого из них? – немедленно откликается Пэн. Венди одаривает его изумлённым взглядом – Которого? Всех! – Выбери одного: Джон, Майкл… или Бей? – Питер усмехается замешательству своей подруги, и она вдруг понимает, что не может больше это терпеть. Девушка вырывает флейту из рук хозяина острова, ломает её и бросает обломки к своим ногам. Юноша медленно поднимается, а Венди невольно пятится назад. – Ты такой жестокий! Зачем ты это делаешь? – Разве не очевидно? – Ты, должно быть, ненавидишь меня! – глаза девушки жгут слёзы, и она отворачивается прежде, чем Пэн успевает заметить их. Потому Венди и не видит лица Питера, когда он отвечает. – Нет… Совсем наоборот. Я никому ничего не должен. Я бы даже не стал слушать, если бы попросил кто-то другой. Выбери одного, и я освобожу его. – Ты это делаешь, чтобы наказать меня. Я знаю. – О, Птичка Венди… тут не за что наказывать. Любовное зелье не действует на меня. Я пробовал, - признаётся юноша. Его голос лишь чуть дрогнул, но Венди уже всё поняла. Король Неверлэнда слишком хорошо знает, что не умеет чувствовать, как его подруга, и, должно быть, что-то в нём страдает от этой потери. Он пытался исцелить себя ради неё. От этой мысли девушке кажется, что в её сердце ласково заиграла свирель. Венди оборачивается. – Я не могу решить… Питера уже нет.