I'll get back to you

Гарри действительно позвонил Луи в следующую субботу после благотворительного вечера. И Томлинсон соврал бы, если бы сказал, что не ждал его. Хотя для него всё ещё было загадкой, как тот узнал его номер. Они проговорили целый час, и Луи опять соврал бы, если бы сказал, что не хотел ещё. Да и Гарри в принципе тоже. Парни договорились встретиться на следующий день, и Луи был бы не Луи, если бы не прожужжал все уши Найлу об этом. Конечно, Хоран был уже в курсе, кто такой Гарри Стайлс, чем он занимается, да и вообще, блондин знал всё, что знал Томлинсон, ведь именно ему Луи всю прошлую неделю трепал мозги этим парнем. И Найл уже догадывался, что эти двое будут большим, чем просто друзьями, хотя бы потому, что ни один парень не стал бы говорить о своём друге, что у него до жути сексуальный, сводящий с ума голос и просто ми-ми-милые ямочки и кудряшки. Не то что бы ирландец был против их отношений (он знал, что Луи гей), просто он был обеспокоен тем, что Гарри, в конце концов, не просто мальчик с улицы, а известный певец, у которого огромное количество фанатов, многие из которых не очень хорошо настроены на новость о появлении второй половинки, а тем более если эта вторая половинка – парень. Но естественно, Хоран не говорил Томлинсону свои предположения, но он также догадывался, что тот тоже догадывается о будущей природе его отношений со Стайлсом. Потому что будь это просто встреча, Луи не бегал бы, как ошпаренный, в поисках одежды, которая понравилась бы и ему, и Гарри и парфюма, который вскружил бы голову кудрявому. И, в конце концов, он не пытался бы привести в порядок волосы, которые лежали беспорядочными прядями и вообще не подвергались расчёсыванию. В общем, Луи действительно немного волновался перед предстоящим свиданием, а он был уверен, что это именно свидание. Но все волнения как ветром сдуло, когда вечером ему опять позвонил Гарри. Парни проговорили до самой полночи, и после этого Луи заснул крепким сном, не давая глупым мыслям пробраться в его голову. И, было ли это к лучшему или наоборот, Томлинсон проснулся около двух часов дня. Наверное, это всё-таки было к лучшему, ведь у него было время, чтобы ещё раз приготовиться к встрече, и не было времени для волнений, суеты и прочих отвлекающих и раздражающих вещей. Парни договорились встретиться в пять часов в каком-то непонятном, Богом забытом кафе на окраине города (Гарри утверждал, что там его не найдут настырные папарацци, которых не корми, а дай сфотографировать кого-нибудь). И, честно говоря, без его помощи, а также онлайн-карт Лондона Луи пришлось было долго плутать по улицам в поисках этого кафе. Так что, спасибо доброму Гарри, Томлинсон без проблем отыскал его на следующий день.

***

Это было небольшое, но весьма уютное здание. Никаких пафосных статуй из золота и серебра, блестящих на солнце, так и говорящих всем своим видом, что это заведение для богатеньких звёзд, которые любят вкусно и дорого поесть. Ничем особым не привлекающее кафе, выполненное в слегка готическом стиле. Деревянный навес перед входом, оплетённый декоративными листьями, и несколько круглых столиков под ним с двумя стульями у каждого образовывали беседку, где сидело несколько посетителей. Луи не заходил внутрь: Гарри сказал ему ждать на улице. Он сел за свободный столик, заказал чёрный чай без сахара и принялся осматривать район, где он находился. Томлинсон, хоть и долго жил в Лондоне, ни разу не был в этой части города. Вокруг кафе стояли такие же небольшие дома, обгороженные невысокими заборами. Возле каждого такого дома обязательно были клумбы с цветами, названия которых Луи не знал, да и не собирался узнавать. Здесь было тихо и немноголюдно, что очень радовало Томлинсона: он порядком устал от шумного центра, где даже ночью не было тишины. Никаких многоэтажных новостроек здесь не было, поэтому атмосфера была даже можно сказать домашней. Настолько домашней, что парню показалось, что он находится в родном Донкастере и сидит на веранде своего дома, ожидая стряпню своей мамы – Джоанны, по которой он очень скучал. По маме, конечно же, хотя и по стряпне тоже, потому что готовила Джей отменно. За этими мыслями парень не заметил, как напротив него сел Гарри. - Привет, малыш Томмо, скучал по мне? – в то время как Стайлс нагло раскинул свои длинные ноги по обе стороны столика и расстегнул пальто, Луи даже немного подпрыгнул от неожиданности и поперхнулся чаем, пропуская мимо ушей вопрос. Его больше волновало новое прозвище, которое дал ему кудрявый. - Малыш Томмо? – нахмурившись, посмотрел на того парень. – Насчёт малыша я тебе уже говорил, а вот Томмо? - Томлинсон - слишком длинно, а вот Томмо – идеально, - Гарри провёл рукой по волосам и откинулся на спинку стула, подозвав к себе официанта. – А насчёт малыша… Ты думал, если скажешь мне, то я перестану тебя так называть? – Стайлс усмехнулся и наклонился ближе к Томлинсону. – Так вот нет, малыш Томмо, я буду называть тебя так, сколько захочу. Луи поднёс чашку ко рту и сделал глоток, чтобы скрыть смущённую улыбку, пока Гарри делал заказ. На самом-то деле ему нравилось, что старший парень так называет его, просто он не хотел это признавать. - Тогда ты будешь Хаз, - Луи опустил чашку и, поставив локти на столик, опёрся подбородком на скрещённые пальцы. – Точно, Кудряшка Хаз, - Томлинсон широко улыбнулся, указывая пальцем на шевелюру соседа. - Хаз? Почему? – Стайлс приподнял брови и, отпив только что принесённый официантом слишком горячий кофе, поморщился. - Просто так, - легко ответил Луи, взяв салфетку и принявшись складывать её. – Потому что я так захотел. Некоторое время парни сидели в тишине. Гарри допивал свой напиток, а Томмо продолжал складывать салфетку, пока она не начала принимать вид кораблика. - Серьёзно? – весело хмыкнул кудрявый. – Зачем ты делаешь бумажный кораблик? - Я скажу тебе, когда мы найдём ручей или что-то типа этого неподалёку, - младший парень улыбнулся, довольный сделанной работой, и спрятал её в карман своей куртки. - Я отведу тебя туда, если ты скажешь мне зачем, - хитро ухмыльнулся Стайлс, скрестив руки на груди и снова откинувшись на спинку стула. – И в байки про то, что это самое, что ни на есть обычное оригами, я ни капли не поверю, потому что я видел, как от усердия ты чуть высовывал кончик языка, - победно закончил тот, заставляя Томлинсона ещё раз смутиться. Он-то был уверен, что без лупы никто этого и не заметит. - Но я не просил тебя, отводить меня туда, - Луи резво вскочил со своего места, задевая столик так, что, если бы в чашке Гарри была жидкость, она непременно бы оказалась на его одежде. Просто парню повезло, что он быстро расправился со своим кофе. – Знаешь, я не такой безнадёжный и вполне смогу сам отыскать такое место. - Ага, удачи тебе в этом, - фыркнул старший парень, тоже поднимаясь со стула и следуя за Томмо. – Когда я первый раз здесь гулял, я не смог найти даже почтовый ящик. Несмотря на то, что здесь опрятно и вроде как свободно, заблудиться в этих местах очень легко, - но Луи был уже на своей волне и совсем не слушал Гарри, ускоряя шаг и тем самым увеличивая расстояние между ними так, что Стайлсу пришлось подбежать, чтобы догнать неугомонного парня. - Эй, Хаз, почему именно это место? – повернувшись к нему, крикнул Томлинсон, хотя Гарри был уже рядом с ним. - Потому что здесь мой дом, - пожал плечами тот. Луи недоумённо уставился на него. Уж кто как не он знал, что четырёхкомнатная квартира Стайлса, с балкона которой открывался шикарный вид на столицу Англии, располагалась на 20 этаже недавно построенного в самом центре небоскрёба. А на Холмс-Чапел, где живёт семья парня и где раньше жил он сам, это явно не похоже. Хотя бы потому, что они не выезжали из Лондона. Если конечно Томлинсона не опоили чем-нибудь запрещённым, и это всё сейчас ему только снится. Да и во сне он не покидал города. Поэтому, чтобы ещё больше не запутаться, он поспешил озвучить свои мысли. - Малыш Томмо знает, где я живу, как это мило. Пока Луи краснел как рак и, махая руками, пытался доказать, что это вовсе не так и все об этом знают, Хаз расплылся в улыбке, благодаря чему на его щеках показались самые очаровательные в мире ямочки. Младший парень просто не мог не засмотреться и, поддавшись внутреннему порыву, дотронулся до них пальцами. Гарри застыл на месте, внимательно смотря на Луи и не собираясь убирать его руки. Томлинсон же в этот момент был похож на маленького ребёнка, которому, наконец, дали любимую игрушку, и он засветился от радости. Его глаза заблестели, а на губах заиграла блаженная улыбка, а сам он, наверно, даже не догадывался об этом. Спустя несколько секунд парень, похоже, осознал, что сделал, и быстро убрал свои руки, покраснев при этом ещё хуже прежнего, становясь похожим на зрелый томат. Вообще, Луи никогда не был таким стеснительным, но рядом с этим кудрявым чудом, которое хоть и часто вело себя нагло и совсем бесстыдно, но всё равно оставалось чудом, он чувствовал, как превращается в девчонку, постоянно краснея и смущаясь, но, слава Богу, не заикаясь. И он действительно не понимал, почему этот парень, чьи зелёные глаза были третьей вещью, на которую можно было смотреть бесконечно, так влияет на него. - И зачем ты это сделал? – тихо поинтересовался Гарри, всё ещё не отводя взгляда от Томмо. - Потому что, кхм… - тот прочистил горло, давая себе дополнительных две секунды, чтобы придумать оправдание. – Потому что я так захотел? - не найдя ничего убедительней, вопросительно, спрашивая скорее самого себя, а не Стайлса, ответил он. – Так о чём мы говорили, Кудряшка? – продолжив идти вперёд, как можно беззаботнее спросил Луи, желая снять появившееся напряжение между ними. - О моём новом доме, который я приобрёл совсем недавно, и поэтому пресса ещё не знает о нём, - спокойно произнёс Гарри, сцепив руки в «замок» и закинув их на шею. – И это довольно странно, потому что я приезжал сюда несколько раз и гулял по улицам, встречая людей, которые просили сфотографироваться со мной. И мне действительно непонятно, почему они до сих пор не написали об этом в Твиттере или Фейсбуке, - парень озадаченно развёл руки в стороны. - Не будь таким самонадеянным, - со смешком сказал Луи, заработав недовольный взгляд Стайлса. – Не всё в этой жизни бывает так, как хочешь ты, - с поучительным видом добавил он, подняв указательный палец вверх, на что тот закатил глаза и рассмеялся. - О, а я и не знал, что мой малыш Томмо такой великий философ, - и, конечно же, Томлинсон не мог просто взять и проигнорировать то тёплое чувство, которое разлилось в его груди при слове «мой». А вот улыбку ему удалось подавить и, изобразив святую невинность, продолжить разговор. - Да, Кудряшка, я такой, - Луи крутанулся вокруг себя и вдруг стремительно изменился в лице. - Послушай, ты теперь всегда так будешь меня называ… - Гарри не договорил, потому что его силой потянули за руку в сторону. – Ты что творишь? – прошипел он, всё ещё не понимая действий младшего парня, который упорно тащил его за собой подальше от главной улицы, где они шли полминуты назад. - Хотел внимания от журналистов? На, получи и распишись, - Луи махнул рукой в сторону, где именно в этот момент раздалась вспышка фотоаппарата. - Чёрт, - зло выругался Стайлс и, схватив Томлинсона за запястье, значительно ускорил шаг, потому что мужчина с камерой и не думал останавливаться, а продолжал следовать за парнями. - Похоже, кто-то тебя всё же «слил», - ухмыльнулся Луи, еле поспевая за Гарри, который, благодаря своим длинным ногам, развил нешуточную скорость. - Или же он увязался за мной, когда я ехал сюда, что больше похоже на чёртову правду, - продолжил мысль кудрявый, заворачивая за угол очередного дома. – Боюсь представить, сколько снимков он успел сделать, - парень в ужасе покачал головой, действительно озадаченный этим. Он обернулся, убеждаясь, что представитель жёлтой прессы всё ещё преследует их, и младший парень опять услышал нецензурную брань из его рта. - И что будем делать? – услышал Стайлс со спины и, посмотрев на вмиг посерьёзневшего Томмо, который, наверняка, тоже был не в восторге от их «весёлых приключений», ответил: - Бежать.

***

Спустя полчаса беготни, постоянных заворотов и лавирований между домами, от чего у Луи даже закружилась голова, и он чуть не упал, если бы не руки Гарри, которые успели его поймать, парни сумели оторваться от настырного журналиста. А ещё они нашли-таки ручей, и нет, у Томлинсона совсем, ну прям совсем-совсем, не возникала мысль, что это Хаз привёл его туда, потому что всё это время он не отпускал его руку и был направляющим. Так что Луи удалось отправить свой слегка помятый кораблик в далёкое плавание. Но он, маленький коварный хитрец, так и не сказал Гарри, зачем это было надо. Единственное, что Стайлс знал, так это то, что Томмо прошептал что-то кораблику, прежде чем спустить его на воду. И, конечно же, кудрявому не хотелось узнать, что младший парень сказал куску бумаги, сложенному несколько раз. Вот вообще не хотелось. Ни капли. Ага, как же. Гарри не мог найти себе места от неизвестности, нервно расхаживая возле наглого Луи. И он настолько рассердился, что просто взял и спихнул его в ручей, так, что парень упал на колени и полностью намочил вансы, джинсы, переднюю часть куртки и даже свитер. В отместку дико разозлившийся из-за испорченной обуви и одежды Томлинсон, решив, что любимым кедам хуже не будет, да и лучше тоже, с размаху окатил Стайлса ледяной водой (конец осени как-никак), чего тот ожидал, но не так скоро, а потому просто не успел отбежать. В итоге оба парня промокли насквозь, и Гарри, не найдя лучшего варианта, повёл Луи, у которого уже зуб на зуб не попадал от холода, к себе домой. Томмо пытался что-то возразить, но поняв, что другого выхода нет (не будет же он мокрый ехать через весь город к себе), поплёлся за Стайлсом. Идти пришлось недолго, и пока Гарри искал ключи, Луи осматривал местность. Больший, чем остальные, но вписывающийся в общую картину, двухэтажный дом был ограждён невысоким изящным кованым забором, заострённым вверху. От него к двери вела дорожка из квадратных гранитных плиток, по бокам от которой стояли низкие фонари. Слева был небольшой и пока ещё пустой бассейн, рядом с которым стояли три скамейки со спинками, а справа был просто подстриженный и ухоженный газон с кустами сирени и жасмина. По бокам от двери были клумбы с цветами, названия которых Луи не знал. - Проходи, чувствуй себя, как дома, раздевайся, - голос Гарри вывел Томлинсона из своих мыслей, и тот, пропустив мимо ушей последнюю реплику, зашёл в дом. – Налево кухня, чуть дальше туалет и ванная, направо гостиная, - дал наставления Стайлс, снимая мокрое пальто и на удивление сухие ботинки. - А наверх? – неосознанно спросил Луи, чуть ли не плача от вида любимой обуви, которая уже начала расклеиваться. - А наверх моя спальня, куда тебе ещё рано, - поиграв бровями, произнёс Хаз, поднимаясь по лестнице, а младший парень в который за сегодня раз смутился и прошёл в гостиную. Это была самая обычная комната. В углу стояли диван и кресло, напротив них – домашний кинотеатр. На письменном столе, стоящем рядом с диваном, покоился ноутбук. На стенах висело две картины: на одной был нарисован океан, окружённый джунглями, и возле него небольшая хижина с соломенной крышей, а на второй – широкая река, по левую сторону которой был нарисован светящийся, наполненный жизнью ночной город, а по правую - высокий обрыв и стоящий на нём человек, держащий за руку ребёнка, который показывал рукой на город и смотрел на мужчину. Единственное, что говорило о том, что эта комната не простого человека, так это висящая двухъярусная полка, на которой стояло несколько наград: «Лучший новый исполнитель», «Лучший новый сингл» и ещё две, названия которых Луи прочитать не успел, потому что в комнату неожиданно зашёл Гарри, и Томлинсон как ошпаренный отскочил от полки. - Что, забыл уже, что я не обычный прохожий? – усмехнулся Стайлс и, не дожидаясь, как тот начнёт оправдываться, протянул ему чистую и главное сухую одежду. – Вот, держи и иди быстрее в душ, - Луи-то уже успел забыть, что стоит промокший, холодный, и что ему срочно нужно тепло. - А ты? – тут же наплевав на себя, заботливо спросил он. - Вообще, я не такой мокрый, как ты, и мне вполне хватит полотенца - весело хмыкнул Хаз, облокотившись на стену. – Но если вдруг что, то на втором этаже есть ещё одна душевая. - Вот оно как, - задумчиво произнёс Томлинсон и рассеянно добавил: – Тогда я пойду в душ? - Иди уже, - рассмеялся Гарри, хлопая того по плечу, на что Луи улыбнулся и, наконец, пошёл. Тёплая вода пошла парню на пользу: он чувствовал себя освежённым и полным сил. С мокрыми взъерошенными волосами, полотенцем на шее и в одежде, на размера два больше, он решил пойти на кухню, где удачно нашёл Стайлса, который стоял у плиты, напевая что-то под нос. Луи усмехнулся и уселся за небольшую барную стойку, которая была вместо стола. - Тебе не удастся меня напугать, Томмо, я слышал, как скрипнул пол, когда ты зашёл, - Хаз повернул голову, посмотрев на него. - Я и не пытался, - пожал плечами тот, рассматривая статуэтку балерины, стоящую на стойке. - Я сделал тебе горячий чай, - Гарри поставил ему чашку с напитком и, взяв другую для себя, сел напротив него. - Спасибо, - поблагодарил Томлинсон и подул на чай, пытаясь остудить его. – Ты не должен был на самом деле, - как-то слишком скромно добавил он. - Я виноват перед тобой, и это мои извинения, - ответил Стайлс, мило улыбнувшись. - Кружка чая? – поперхнулся Луи, возвращаясь в прежнее - саркастичное и немного дерзкое – состояние. – Да ты испортил мне свитер, куртку, боксёры, джинсы и вансы, - начал перечислять он, загибая пальцы. – И ладно, одежду я могу простить, но кеды, мою единственную радость… Либо ты даришь мне новые, либо я обижаюсь на тебя до конца жизни! – эмоционально закончил парень, демонстративно скрестив руки на груди и отвернувшись от Гарри. Тот только фыркнул и, поставив свою чашку на стойку, принялся защищаться: - Твоя одежда не испорчена, она просто намокла, и высушить её легче лёгкого. Свитер, куртка и джинсы должны до завтра высохнуть. Боксёры я дал тебе свои, да и вообще скажи спасибо, что я дал тебе сухую одежду. А вансы это тоже не проблема, так что прекращай вот этот вот цирк, - Стайлс подошёл к Томлинсону и вытолкнул его со стула, заполучив этим кривляния в свою сторону. - Я думаю, я тебе поверил, - снисходительным тоном сообщил ему Луи и, не выдержав, засмеялся. – А вообще, это идеальный конец первого свидания, - довольно выдохнул он. - Это было свидание? – удивлённо переспросил Гарри. - Разве нет? – не менее удивлённо произнёс Томмо. - Просто дружеская встреча, ничего более, - пояснил Стайлс, закусив губу, и Луи понял, что никакая это не «дружеская встреча». - А я так не думаю, - медленно проговорил младший парень. - Ты же ничего обо мне не знаешь, - Хаз понизил голос, делая обстановку интимнее. - Откуда такая уверенность в том, что я гей? - Расслабься, - хихикнул Томлинсон. – Во-первых, если бы это было не так, ты бы не стал со мной любезничать и заигрывать, - он усмехнулся, а Гарри удивлённо приподнял брови, всем своим видом спрашивая: «Когда это я с тобой заигрывал?» - А во-вторых, это видно по твоим кудряшкам, Кудряшка, - Луи потрепал того по волосам. - Серьёзно? – Стайлс резко вытянул руки вперёд, прижав его к стене, и наклонился прямо к его лицу, так что Томмо нервно сглотнул. – Мы с тобой одни в этом большом доме. Ты знаешь, я могу сделать, что угодно. - Но ты не сделаешь, - Луи, проворно присев вниз, выскользнул из рук Гарри и спокойно направился в гостиную, оставив опешившего парня стоять на кухне. – Спокойной ночи, милый Хазза, - Томлинсон помахал ему рукой, и скрылся за стеной. И в этот момент Стайлс понял, что этот парень с шикарной задницей, действительно умеющий удивлять, никуда от него не денется, даже если захочет. И он поставил бы всё своё состояние на то, что он не захочет этого сделать никогда.