Цветы в подвале

- Ты идешь ужинать? «Опять?» – пронеслось в голове у Вайолет. – «Он же совсем недавно приходил звать ее на ужин или… или это было вчера? Неужели уже прошли целые сутки с его последнего появления?!» - Нет, - она нахмурила брови в недоумении, чувствуя почти раздражение от потери во времени. - Мне не хочется. - Вайолет, может вызвать врача? - Нет, не нужно, - механически ответила она. - Ладно… - отец, тяжело вздохнув, пошел на попятную. - Но ты меня поняла? Чтобы больше никаких пропусков школы. Договорились? - Хорошо, па. Еще немного попыхтев на пороге, отец, наконец, удалился восвояси, прикрыв за собой дверь. Сейчас без жены, которую он упрятал в психушку, доктор выглядел совсем потерянным. Временами он ее пугал, когда хмурым призраком часами бродил по дому, бурча что-то себе под нос. Пару раз Вайолет даже слышала, как он разговаривал сам с собой. Иногда ругался с кем-то по телефону, и она совсем не была уверена в том, что на том конце провода кто-то был. Со всей ее чертовой семейкой происходило что-то необъяснимое. Она же в последние время чувствовала себя очень странно. Вайолет не испытывала голода. Совсем. Еда просто не лезла в рот. Она лежала на спине в своей комнате и пыталась вспомнить, когда в последний раз что-нибудь ела. В памяти проскальзывали лишь последние ужины с отцом, на которых она все равно толком ничего не могла проглотить и в отсутствии которых она бы и вовсе не задумалась над тем, что это наверно ненормально не чувствовать голода уже целую… неделю… Но разве такое возможно? Девушка нахмурилась, складывая руки на животе и думая, что скорее всего отсутствие аппетита у нее из-за сбоя со сном. Ведь не спит она уже тоже довольно давно. Она честно изо всех сил пыталась заснуть. Закрывала глаза, считала чертовых овец и даже медитировала, но все равно сон не приходил к ней. Зато теперь она легко могла просто пролежать на кровати всю ночь с закрытыми глазами, ни разу даже не шевельнувшись. Иногда ей даже казалось, что она вот так спит, видя один и тот же скучный сон. К ней часто приходил Тейт. Лежал рядом на кровати. Странно грустный и отрешенный, он не рассказывал, что случилось, как бы Вайолет ни допытывалась. Ей казалось, что он что-то скрывает от нее. И это ужасно обижало и злило. Но она была все-таки благодарна парню за то, что несмотря на ее постоянную в последнее время меланхоличность, он не уходил от нее, а был рядом. Вместе они смотрели, как за окном медленно умирает день. А вместе с дневным светом из девушки будто уходила жизнь… 666 - Почему ты постоянно носишь сюда цветы? – недоуменно спросила Вайолет, застыв на последней ступени лестницы ведущей в подвал. - Зачем они? Любопытство вынудило ее саму спуститься в подвал, хотя она предпочла бы остаться в постели. Тейт резко обернулся, кисточка в его пальцах замысловато махнула в воздухе, в другой же его руке прятался небольшой перевязанный светлой лентой букетик цветов. Только раскрывшиеся бутоны роз, когда-то бледно желтых, а теперь выкрашенных в тёмно-синюю гуашь, матово поблескивали в свете тусклой, раскачивающейся на длинном проводе, лампы. - Тебе не нравится? Черная краска закончилась… - смущенно пробормотал парень, словно оправдываясь. – Пришлось взять синюю. Вайолет, слабо улыбнувшись, спустилась еще на одну ступеньку вниз, ступая на пол подвала, и подошла к нему, вглядываясь в небольшой букетик в его руках. - Мне все равно нравится, - девушка невесомо провела пальцами по тонкому лепестку цветка в его руках. – Кому ты их постоянно носишь? Тейт, откинув кисточку, перехватил ее ладонь освободившейся рукой и нежно поцеловал в тыльную часть. - Никому… Не бери в голову. Чем сегодня займемся? Девушка отвела взгляд, ее рука напряглась в его пальцах и она осторожно ее отняла. - Вайолет? – настороженно позвал Тейт девушку, которая напряженно сжав плечи отступила от него на шаг. – Что случилось? Она глубоко вздохнула. - Отец заметил, что я пропускаю школу… - И? – недоуменно спросил он, не видя в этом абсолютно никакой проблемы. В глазах Вайолет мелькнуло раздражение. - И то, что я нахрен должна пойти завтра в школу! - Кому должна? - Отцу... не важно. Завтра я иду на учебу. Тейт вскочил на ноги, безжалостно сминая в кулаке цветы, которые так кропотливо красил все это время. - Не ходи! Она была удивлена пылом в его голосе. - Тейт… - Не ходи, Вайолет! - Понимаешь, я пообещала, - с нажимом произнесла она. – Пообещала отцу, что пойду. Иначе у меня буду проблемы. Глаза парня безумно сверкали в тусклом свете подвальной лампы. - Останься сегодня дома, - скороговоркой заговорил он, делая шаг в ее сторону - смятые цветы выпали из его разжавшегося кулака. - Что будет от еще одного дня? Его руки ободряюще опустились ей на плечи, игриво скользнув вдоль ее рук. - Тейт, ты не понимаешь… Он переплел воедино их пальцы. - Всего-то еще один денек. Она на мгновенье прикрыла глаза, позволяя теплому чувству пронестись вниз по животу, а после настойчиво вырвала свои пальцы из его рук. - Ты это уже говорил вчера, - пробормотала Вайолет, - а завтра я должна… Его пальцы вдруг крепко сжали ее за плечи, в безумном стремлении удержать на месте. Она недоуменно распахнула глаза. - Вайолет, прошу тебя, не иди сегодня никуда. Что-то мелькнуло в его взгляде, что-то темное, пугающее. У него были сумасшедшие глаза, а зрачки слишком широкие. - Тейт, мне правда нужно… - девушка попыталась сначала мягко, потом более настойчиво высвободиться из его рук, но он неожиданно сильно сжал ладонями ее плечи, которые болезненно заныли. Ей стало страшно. Сейчас он был совсем другим, не собой, а тем другим далеким человеком… Человеком, который однажды напугал до чертиков в этом самом подвале. - Вайолет, останься со мной! – Тейт встряхнул девушку несколько раз, сверля ее безумным взглядом, и, кажется, даже не видел, что творил из-за красной пелены на глазах. - Ты делаешь мне больно, отпусти! – закричала она. Тейт, отрезвленный ее криком, удивленно перевел взгляд на свои руки и в тот же миг разжал пальцы. Вайолет нетвердым шагом отошла от него на несколько шагов, растеряно обхватывая себя руками. В ее глазах плескался страх. Он первый нарушил звонкую тишину. - Вайолет, Боже, прости, я не хотел… - парень сделал шаг в ее сторону, но девушка, окинув его уничижительным взглядом, бросилась вверх по лестнице. - Подожди! Вайолет, нет!.. Нет! Тейт со злостью пнул стоявшие у лестницы коробки, которые с грохотом полетели на пол, и ринулся за ней. Он, нагнав ее почти у двери, крепко обнял со спины, смыкая руки в замок на животе - зарываясь лицом в ее волосы. Его тяжелое сбивчивое дыхание, коснувшееся шеи, вызвало мурашки по коже. А он все шептал ей как в бреду: – Я не хотел. Я не хотел. Вайолет, я не хотел. Не уходи… Только не уходи. - Тейт… - Вайолет, прости меня! Не уходи. Нет, только не сегодня. Останься со мной, прошу… Он то отпускал ее, то вцеплялся в нее мертвой хваткой. - Я не хотел, Вайолет. Прости меня, а? Ну, прости! Я так тебя люблю! Проводил руками по ее плечам; по запястьям изуродованными шрамами; по светлым мягким волосам и держал ее в своих руках так, будто думал, что она все еще хотела убежать от него. - Останься со мной. Как она могла сопротивляться такому нажиму? - Хорошо, но только в последний раз, - девушка коротко вздохнула: он был слишком возбужденным сейчас, чтобы с ним спорить. Ничего и правда не изменится еще от одного пропуска школы… 666 В подвале было темно и непривычно тихо. Невыносимо пахло гнилью, которую уже не перекрывали никакие освежители. Когда Тейт случайно задел ногой коробку, из нее вырвался целый рой встревоженных мух. Мясные мухи. Те самые, что питаются мертвечиной. Как бы он ни пытался скрыть свой секрет, очень скоро он станет известен живым обитателям этого дома. Как бы он ни скрывал, она все равно узнает! Она не заслужила такого захоронения, но другой альтернативы у него не было и не могло быть. Тейт обессиленно упал на колени перед закрытым темной тканью разлагающимся телом, бросая выкрашенные темной краской цветы в сторону – туда, где уже покоится целая горка из цветов, некоторые из которых уже окончательно увяли в этой темной сырой комнате. Сегодня ему удалось ее убедить подождать еще день, но что он скажет ей завтра? Вайолет упряма, как норовистый жеребенок. У него не получится долго ее дурить, скоро она сама поймет, но пока… Она не должна выходить из дома. Она не должна знать о том, кому он приносит цветы в подвал. Она не должна знать о том, что умерла тогда от передозировки. The end.