Nobismet indidimus

Крики. Сводившие с ума и наполнявшие атмосферу ужасом. Мольбы, просившие остановится, впитывались в мокрые, холодные, покрытые плесенью камни, из которых была сделана камера. Пол, и без того мокрый, пропитался каплями крови. На цепях, в центре комнаты, висел молодой парень. Его обнаженная грудь была вся испослосана, окровавлена. Его глаза были поникшие, смотрящие куда-то в бесконечность. В них не было того блеска, который, несмотря ни на что, всегда был в глазах юноши. Казалось, что его «седые» волосы были еще белее чем прежде. Те, кто посмотрел бы на него, сказали бы что он сломлен, и оказались бы правы. Нельзя оставаться самим собой, когда тебя предали те, кому ты верил больше всего. И даже когда не знал этого, когда думал, что вот оно, счастье! Но потом все оказывалось ложью, и когда ты думаешь, что у тебя есть выбор, то жутко шибаешься, все уже давно решили за тебя. Твое будущее, твою судьбу. Именно так поступили с этим несчастным мальчиком… именно так. - Ален Уолкер, вы признаетесь в том, что предали Черный орден и объединились к нашим врагам, с целью уничтожить всех нас? - Нет! Я не делал этого! НИ-ДЕ-ЛАЛ! – последовал сильный удар плетью. – Не надо, прошу! Клянусь, что я ничего не делал! – удар. – Ааа! - Довольно, сказал главнокомандующий. Придем завтра, дадим время на раздумья. В тот же миг, камера опустела. Экзорцист весел на цепях и думал… думал обо всем. Думал и о дне, когда попал в это ужасное место. *** В тот день они успешно вернулись с Ноевого ковчега. Они не только нашли Генерала Кросса, но и не дали завершить погрузку завода по производству аккум. В тот день Ален управлял ковчегом играя на пианино. Он видел символы, которые придумали они когда-то с Маной, с человеком, заменившим мальчику отца. Это было по меньшей мере странно, так как эти символы были всего лишь игрой и их значение могли понять только они вдвоем, и появление их здесь, на ковчеге было большой неожиданностью. А еще эта мелодия, игравшая прямо в его голове. Как потом оказалась, с помощью этой мелодии можно управлять ковчегом. Но, это было только начало странностей. После того, как Ален предотвратил погрузку завода, с ним, через мысли связался некий Неа. Он рассказал свою историю, рассказал о том, что он был четырнадцатым Ноем, как ненавидел Графа и хотел его уничтожить. И что еще поразила мальчика, так это то что Мана был младшим братом Неа. А еще рассказал то, что у меня есть права пользоваться этим ковчегом, что их Уолкеру передал Мана. Потом он растворился в воздухе. Через секунду дверь открылась и все его друзья вместе с учителем вошли. Они поздравляли его и радовались в месте с ним. Потом все они отправились домой, и все бы хорошо, но на следующий день его силком поволокли куда-то. Ален на тот момент ничего не понимал, не понимал до тех пор, пока не получил первый удар плетью, не понимал до тех пор пока ему не сказали за что он обвиняется. Отступничество... мальчик пришел в ужас от такого заявления, но объяснить ему не дали, его силой заставляли признаться в том, чего он не совершал... а потом пришли друзья, и рассказали, как разочарованы в нем, считали его другом, а он... А что Ален, ему и объяснить ничего не дали, он молча наблюдал за гневной тирадой теперь уже бывших друзей. *** Тогда, Уолкер не заострял на том, что Мана был братом Неа, но сейчас, когда времени на самобичевание у него хоть отбавляй, мальчик вдруг понял, что почти все, случившееся с ним, было не просо так. Осознал то, что его неосознанно заставили ступить на эту скользкую дорожку, и теперь, он терпит эти муки, совсем ни за что! Но однажды появился в его жизни тот, кто дал возможность выбирать. И это, как ни странно был Граф. Он предложил воскресить Ману, и Ален мог и отказаться, но желание увидеть близкого душе человека пересилило. Да, то что было потом ужасно, но Ален тогда сделал именно свой выбор, и последствия этого выбора ему пришлось не мало расхлебывать. Но суть от этого не меняется… из глаз текли горькие слезы, было больно, и не только физически, но и душой…. - Ален, Ален, как некрасиво плакать, особенно тебе, - раздался тихий скрипучий голос. - Неа, ты? - Да, я. Я хочу вытащить тебя отсюда, для этого мне нужно овладеть твоим телом. - Я не хочу уже… ничего… оставь меня. - Прости, мальчик, но твое тело нужно мне, чтобы победить, и только ты на это способен. - Нет, оставь меня. Нео уже не слушал, он вошел в тело парня. Того охватила резкая боль, стало еще обиднее и больней. Опять, опять все решают за него. Боль сменилась злобой, и она, подкрепленная силой и желанием, потихоньку начала уничтожать разум Нео. Началась борьба. Бывший Ной явно проигрывал и тогда Ален услышал у себя в голове: - Что ты выбираешь Ален Уволкер: умереть здесь или обрети силу, спасти мир? - Нет, Неа. У меня есть идея получше. На этот раз я сделаю свой собственный выбор...