Услышь меня

Гримёрка. Тишина. Лишь слабые голоса раздаются из телевизора, в который прямо сейчас летит бутылка с водой. - Тецу-кун! Всё в порядке! – начала успокаивать Момои. - Да! – улыбается Куроко. – Всё замечательно! Я всего лишь съехал в рейтинге на два пункта, - он подскочил с кресла, изрядно напугав визажиста. - Тецу-кун, у нас ещё четыре с лишним месяца, это лишь начало. Не стоит делать поспешных выводов. Куроко потер переносицу и глубоко вздохнул. - Да, - тихо проронил он. – Ты права, прости, - парень устало упал в кресло. – Ещё всё впереди, - добродушно посмотрел на визажиста, чем дал разрешение продолжить. - Может, пока не стоит браться ещё и за работу сейю? – осторожно спросила Момои. - Нет. - Послушай, - она тяжело вздохнула. – Ты слишком много работаешь, нельзя так перенапрягать организм. Куроко перевёл на неё взгляд, а после спокойно улыбнулся и сказал: - Всё в порядке, Момои-сан. Я не устал, так что никаких проблем не возникнет, - он встал с кресла. – Что после прослушивания? - Съёмка рекламы, - смиренно ответила девушка. - Понятно. Ну что, пойдём? - У тебя завтра утром концерт. - Момои-сан, работа сейю никак не повлияет на всё остальное, - он говорил оптимистично, но Сацуки всё равно не хотела, чтобы юноша брался ещё за что-то. - Ну что с тобой поделаешь? - сдалась она. Пока они ехали до студии, Куроко, не отрываясь, читал текст, вместо того, чтобы хотя бы полчаса вздремнуть, Момои обеспокоенно смотрела на заднее сидение через зеркало. Тецуя не хотел полностью заканчивать с озвучиванием, потому что так у него было больше фанатов, а, следовательно, и популярность. Прослушивание прошло нормально, роль он получил, и они сразу же поехали на съёмку. И если у Момои было время нормально поесть, то Куроко как всегда удовлетворялся фастфудом в машине. - Тецу-кун! – Куроко резко открыл глаза, когда почувствовал, что его трясут за плечо. – Ты отключился, пока тебя красили. Как ты себя чувствуешь? - Всё нормально, - он потянулся в кресле. – Я просто уснул, не переживай, - он старался не обращать внимания на резкую головную боль, но всё же выпил таблетку. – Уже пора? - Да. Закончим часов в девять, а к десяти точно будешь дома. Чтобы сразу лёг спать! - Конечно-конечно. Съёмка проходила без лишних эксцессов, но Куроко довольно трудно было выдавливать из себя улыбку и проявлять активность, часа через полтора сделали перерыв, и Тецуя буквально рухнул на небольшой диван, уткнувшись лицом в ладони, как вдруг послышался знакомый голос: - Нелегко тебе, - Куроко не сразу понял, что происходит, поэтому удивился только тогда, когда повернул голову в сторону голоса. - Акаши-кун? – он внимательно смотрел на парня, не понимая, что он здесь делает. – Почему ты… - Наша компания - спонсор, вот и решил посмотреть, как идут дела, - и снова ложь. Сейджуро прекрасно знал, что Куроко будет здесь. Более того, он тщательно искал информацию, любую информацию, связанную с Тецу. И сильно удивился, когда не нашёл ничего, где бы говорилось о его личной жизни. Видимо, Куроко до сих пор отлично скрывается, несмотря на то, что стал знаменитым. – А привычки, я смотрю, никуда не делись, - улыбнулся Акаши, посмотрев на закрытую полотенцем голову и стоявший рядом спортивный напиток. - Угу, - проронил Куроко, в этот же момент перерыв закончился. – Ладно, - не без грусти сказал он. – Мне пора, - юноша нехотя встал и лениво побрёл в сторону камер. Акаши молча провожал его взглядом, внешне Куроко выглядел хорошо, но вот глаза были очень уставшими, а голос слишком тихим. Однако когда снова пошла съёмка Тецуя мгновенно оживился и продолжил работу. Теперь ему хотелось ещё больше стараться, потому что прямо сейчас на него смотрит Акаши. Куроко хотел показать себя перед ним в лучшем свете. Но от глаз Сейджуро нельзя что-либо утаить. Он прекрасно понимал, что если Тецуя сейчас, например, споткнётся и упадёт, то вряд ли встанет. До самого конца Акаши стоял на месте, наблюдая за Куроко, который был как никогда ярок и притягателен. - Тецу-кун, я тебе… - Момои сильно удивилась, когда ворвалась в гримёрку и увидела там кого-то кроме Куроко. - …Коктейль принесла… А вы кто? - Это Акаши-кун, - парень взял стакан из рук Сацуки. – Мой друг. - Вы Момои-сан, да? Очень приятно, - Сейджуро приветливо улыбнулся, на этот раз он говорил вежливо и смотрел без издевательства. - Взаимно, - проронила менеджер, вспомнив фамилию одного из спонсоров, чему слегка удивилась. Она и подумать не могла, что Куроко дружит с богатенькими мальчиками. – Тецу-кун, не будешь смывать макияж? – спросила она, когда увидела, что Куроко уже собрался и готов к выходу. - Дома, - только и проронил он. Момои сидела в машине и пилила взглядом разговаривающих Акаши и Куроко, которые, похоже, обсуждали что-то очень интересное. Сацуки просто налюбоваться не могла, потому что Куроко выглядел так, словно общается со сбывшейся мечтой. Такой тёплый и смущённо-сдержанный. Последний раз она видела его таким, когда впервые привела в студию, тогда Тецуя тоже буквально светился. *** Акаши вернулся домой, где по факсу уже пришли желанные бумаги. Он всё ещё копал под Куроко. За два месяца он изучил всё, что происходило с ним эти три года. Однако самого интересного так и не нашёл. Он также проверил и Миками, но ничего подозрительного не было. Для всех они с Куроко были просто учителем и учеником. Для Акаши до сих пор было загадкой, как они умудряются нигде не светиться. Сейджуро взял бумаги и сел на диван, пробегая глазами по тексту, пока один абзац не привлёк его внимания. После прочтения он сделал звонок и попросил найти информацию о некоторых людях. В тексте говорилось о том, что существует слушок, будто Куроко Тецуя предпочитает мужчин и не раз спал с коллегами, однако данная сплетня ходит исключительно по миру сейю, не выходя в массы, но факт того, что подобное существует, сильно напряг Акаши, поэтому он моментально принялся искать того, кто это начал. Во-первых, чтобы самому убедиться в достоверности, хотя он сильно в ней сомневался. Во-вторых, чтобы пресечь всё, что может как-то навредить Тецу. *** - Готов? – спросила Момои за пять минут до выхода. - Да, - весело ответил Куроко. Концерты он просто обожал, ему всегда нравилось петь на сцене. Он внимательно посмотрел в зеркало. С самого утра ему было не очень хорошо, поэтому держаться было трудно, но он как всегда игнорировал любые слабости. Куроко опёрся руками на стол, приблизившись к отражению и шёпотом, чтобы Момои не услышала, сказал: - Мне уже лучше. Мне уже лучше. - Кстати, я Акаши-куна видела. - Правда? – он ухмыльнулся подходя к двери. «Что ж покажу ему, чего я достиг». – Начинаем с новой песни? - Да. Тебя в кой-то веки на романтику потянуло, если можно так выразиться, - она хихикнула. - Меня просили о любви, вот и написал текст. Ладно, пора, - он вышел на сцену. Ты можешь верить в приведений и Богов, В нечистых свиней и священных коров, Но хорошо бы нам всем верить: Что без любви мы всего лишь мешки С костями, кишками и печенью, Без любви мы всего лишь куски Живой на вид человечины. Пройдёт печаль, пройдёт и радость — так устроен свет, Но лишь она одна не проходит, нет, Лишь вечно поёт. Что без неё мы всего лишь мешки С костями, кишками и печенью, Без неё мы всего лишь куски Живой на вид человечины. Без любви мы всего лишь мешки С костями, кишками и печенью, Без любви мы всего лишь куски Живой на вид человечины. Пока Куроко был на сцене, Акаши не отводил от него глаз. Там Тецуя был ярким, там он был светом, завораживающим, но холодным. Акаши впервые почувствовал себя тенью, которая может лишь наблюдать, но ему не было некомфортно. Почему-то Сейджуро был невероятно горд за то, что именно этого человека он полюбил. И снова глухая боль из-за того, что он его оставил, но у Акаши были на это причины. Тогда ему тоже пришлось работать над собой, чтобы твёрдо стоять на земле, чтобы он смог потом поддержать Тецую, защитить его, а для этого нужно было время. Зато сейчас Сейджуро мог с абсолютной уверенностью сказать, что у него есть силы, силы на то, чтобы любить Тецую и быть рядом.